Чтение онлайн

Очевидно, что интенсивность и ускоренные темпы развития существующих и возникновения новых финансовых технологий создают закономерную ситуацию, когда нормотворческие органы не успевают реагировать и вырабатывать специальные нормы, призванные четко урегулировать возникающие в процессе применения финансовых технологий общественные отношения. На это обстоятельство неоднократно указывали ученые и практики [169] . Следовательно, дифференциация финансовых технологий в зависимости от уровня риска позволит структурировать действующее законодательство в сфере регулирования цифровых финансовых технологий и обозначить приоритетные направления регулятивного воздействия с целью минимизации негативных эффектов в первую очередь от высокорисковых финансовых технологий.

Рассмотрим особенности правового регулирования современных финансовых технологий, которые обусловлены рядом факторов, указанных ниже.

В самом начале следует отметить, что в настоящее время государственная политика в рассматриваемой сфере направлена на дифференциацию различных правовых режимов регулирования финансовых технологий. Подтверждением данного тезиса являются положения Федерального закона от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» (далее – Закон № 258-ФЗ). С его принятием в национальном законодательстве четко оформились два базовых правовых режима в сфере регулирования финансовых технологий:

– общий правовой режим;

– специальный (экспериментальный) правовой режим.

Полагаем, что первый из названных правовых режимов не нуждается в развернутой характеристике в силу своей очевидности [170] . Второй режим предусматривает существенные ограничения [171] , в связи с чем необходимо более подробно охарактеризовать основные элементы специального (экспериментального) правового режима:

1. Цели функционирования специального (экспериментального) правового режима. Законодатель установил закрытый перечень целей установления экспериментального правового режима, принципиальное достижение одной из которых является обязательным условием функционирования экспериментального правового режима. К таким целям относится:

– формирование по результатам реализации экспериментального правового режима новых видов и форм экономической деятельности, способов осуществления экономической деятельности;

– развитие конкуренции;

– расширение состава, повышение качества или доступности товаров, работ и услуг;

– повышение эффективности государственного или муниципального управления;

– обеспечение развития науки и социальной сферы;

– совершенствование общего регулирования по результатам реализации экспериментального правового режима;

– привлечение инвестиций в развитие предпринимательской деятельности в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации;

– создание благоприятных условий для разработки и внедрения цифровых инноваций [172] .

Заметим, что развитие международного сотрудничества в финансовой сфере или апробация финансовых технологий для целей, не указанных выше, выходят за рамки предмета регулирования Закона № 258-ФЗ.

2. Субъекты специального (экспериментального) правового режима. Действующее законодательство также закрепляет ограниченный перечень субъектов экспериментальных правовых режимов. Например, инициатором проекта экспериментального правового режима не может выступать иностранное юридическое лицо. Таким образом, данный режим направлен на реализацию внутригосударственных целей и задач и не предполагает развития международного сотрудничества по направлению эксперимента.

3. Территория специального (экспериментального) правового режима. Рассматриваемый режим ограничен в пространстве, на котором он может действовать. Ограничение специального регулирования в пространстве тем не менее не предполагает создания какой-либо инфраструктуры для проведения соответствующего эксперимента – в отличие, например, от кластерной модели регулирования. Напомним, что под инфраструктурой следует понимать совокупность территории кластера и находящихся на ней зданий, строений, сооружений и иных объектов, в том числе объектов коммунальной инфраструктуры, а также механизмов взаимодействия лиц, участвующих в реализации проекта на территории кластера, в том числе путем использования соответствующей инфраструктуры [173] .

4. Срок реализации специального (экспериментального) правового режима. В качестве одного из принципов экспериментального правового режима Закон № 258-ФЗ называет ограниченность его действия во времени [174] . По общему правилу срок действия экспериментального правового режима определяется программой экспериментального правового режима и не может превышать три года [175] .

5. Принципы регулирования в рамках специального (экспериментального) правового режима. Рассматриваемый режим также основывается на принципе минимизации отступлений от общего регулирования. Следовательно, одной из основных задач при использовании экспериментального правового режима является апробация новых цифровых технологий в финансовой сфере путем их максимального встраивания в действующую систему правового регулирования с возможностью внесения незначительных изменений в общий правовой режим регулирования финансовых технологий.

Интересно отметить, что практика введения экспериментальных правовых режимов начала складываться еще до принятия правовых основ их установления: еще в апреле 2018 года Банком России была запущена регулятивная «песочница», представляющая собой некий механизм для пилотирования инновационных финансовых технологий и сервисов [176] . Регулятивную «песочницу» можно рассматривать как специальный (экспериментальный) правовой режим, позволяющий тестировать новые инновационные продукты в изолированной среде под контролем регулятора без риска нарушить действующее законодательство с целью определения целесообразности внедрения соответствующей технологии в практику и разработки модельного правового регулирования инновационной финансовой технологии. Основными целями функционирования регулятивной «песочницы» являются:

– тестирование нового продукта для принятия решения о целесообразности практического использования (определение положительных эффектов от инновационной финансовой технологии);

– оценка рисков внедрения продукта в практику (оценка негативных эффектов от инновационной финансовой технологии);

– разработка стратегии минимизации рисков с сохранением максимального положительного эффекта от технологии (соотношение качество – польза – риск);

– разработка специального законодательства для регулирования процесса внедрения инновационной технологии в финансово-кредитную среду и контроля за ее использованием (нормотворческая функция).

После принятия Закона № 258-ФЗ Банком России был принят целый ряд нормативных правовых актов в целях регулирования экспериментальных правовых режимов в сфере цифровых инноваций на финансовом рынке [177] . Кроме того, в течение 2020 года Банком России было отобрано для проведения пилотирования семь сервисов, три из которых были связаны с рынком цифровых валют: сервис коллективного майнинга цифровых валют, платежный сервис с использованием цифровой валюты и сервис для инвестиций в цифровую валюту [178] . На сегодняшний день, однако, число реализованных проектов весьма незначительно, причиной чему является в том числе несовершенство действующего законодательства в части объема полномочий Банка России по введению и изменению специальных условий (изъятий) действующих норм для тестирования инновационных финансовых технологий. Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 6 Закона № 258-ФЗ актом Банка России для экспериментального правового режима могут быть установлены ограничения объема отдельных финансовых операций и общего объема финансовых операций, осуществляемых в рамках такого экспериментального правового режима, количества лиц, в отношении которых могут осуществляться эти финансовые операции в течение срока действия экспериментального правового режима или в соответствующую единицу времени, а также иные условия установления такого экспериментального правового режима. Важно при этом учитывать, что данное положение распространяет свое действие только на правоотношения, связанные с разработкой, апробацией и внедрением цифровых инноваций на финансовом рынке. Таким образом, законодатель в рамках соответствующего закона рассматривает финансовые технологии в узком смысле. Следовательно, целый ряд финансовых технологий (технологии в широком смысле) не попадают под действие Закона № 258-ФЗ. Это обстоятельство, по нашему мнению, стагнирует развитие информационных технологий в финансовой сфере, а также значительно замедляет своевременное совершенствование действующего законодательства.

Еще одной тенденцией в общемировом масштабе является активное внедрение кластерного подхода регулирования цифровых финансовых технологий. Так, Банк международных расчетов в 2019 году создал Инновационный хаб для центральных банков с целью развития международного сотрудничества в области финансовых технологий [179] . Более того, активно создаются специализированные международные тематические площадки, нацеленные на поиск партнеров в сфере технологического развития и укрепления сотрудничества. Например, в сентябре 2021 года в Шотландии прошел финтех-фестиваль, организованный под эгидой Fintech Scotland. Участниками фестиваля стали ведущие финтех-инноваторы из США, Европы, Австралии и других стран, работающих совместно с Scottish Development International и Министерством международной торговли Правительства Великобритании [180] . Следует также упомянуть о специальных рекомендациях (практических руководствах) для государств – членов ЕС по формированию кластерной политики, издаваемых Европейской комиссией (например, Смарт-руководство по кластерной политике (Smart Guide to Cluster Policy) [181] ).