Чтение онлайн

— Неудивительно, что ты настолько взвинчен.

С той самой первой ночи, когда София даже не пыталась с ним заигрывать, Тритон не мог выкинуть её из головы. Он потерял интерес к другим женщинам, не западал ни на одну из них. Хотя предложений поступало в изобилии.

Но всё, о чем мог думать Тритон, — опьяняющий аромат Софии, её податливое тело, мягкость её шелковистых волос. Эти прекрасные зеленые глаза сначала расширились, а затем, когда её интерес превратился в возбуждение, смягчились. Тогда же, от охватившей его похоти, желания погрузиться в её лоно по самые яйца, его кровь устремилась к члену.

Прежде он никогда настолько быстро не возбуждался. Ни со смертной, ни с богиней. Будь в клубе слегка потемнее, София не смогла бы разглядеть его лицо и, возможно, сразу же не составила столь ошибочного мнения о нем.

Просто от одной мысли о ней его член набухал до весьма не комфортных размеров. Тритон не мог сосчитать, сколько раз получал облегчение от собственных рук, представляя её под собой, обнаженную, с блестящей от пота кожей, с влажными от его поцелуев губами.

— У тебя было каберне, верно? — голос бармена прервал размышления Тритона. Он и не заметил, как подошел этот парень. — Извини, Клариса на перерыве. — Он поставил перед Тритоном новый бокал с вином.

— Спасибо. — Тритон взял бокал и посмотрел на Диониса, всё ещё сидевшего с весьма забавным выражением на лице.

— Я видел тебя здесь несколько раз, — продолжал бармен, — ты ведь замутил с подружкой Франчески в прошлый раз? Я видел, как вы уезжали вместе. Софии уже лучше?

Тритон приподнял брови:

— Что ты подразумеваешь под лучше?

— После несчастного случая. Её подруга приходила сюда несколько недель назад и рассказывала об этом.

— Несчастный случай, — отозвался Тритон, и где-то в районе солнечного сплетения зародилась острая боль. Он прижал ладонь к груди. Тритон прикрыл глаза, перед которыми заплясали темные пятна. Его дыхание с хрипом вырывалось из легких.

— Тритон? — Дионис понизил голос. — Что случилось?

Тритон открыл глаза:

— София. Она нуждается во мне. — Но вся правда заключалась в том, что и он нуждался в ней, вот только не мог объяснить почему.

Глава 7

Софии никогда не нравились больницы. А после того как она оказалась заперта в одной из них на четыре недели, стали нравиться ещё меньше. Ей повезло: при падении она могла бы сломать себе шею. Вместо этого отделалась несколькими сломанными костями, сотрясением головного мозга, и у неё отслоилась сетчатка на глазах.

Черепно-мозговая травма, полученная при падении от удара головой о мраморный пол у подножия лестницы, привело к отслойке сетчатки и фактической слепоте. Офтальмолог в ходе двух операций приварил лазером сетчатки в обоих глазах на место, и сейчас началась игра на ожидание.

— Левый глаз заживает отлично, — сказал доктор Зиммерман, стоявший рядом с её больничной койкой.

София повернула голову, но перед глазами всё оказалось столь же размытым, как и после второй операции неделю назад. Левым глазом она различала предметы и цвета, но не видела лиц. Изображения были искаженными, как будто она смотрела сквозь мутную стеклянную линзу толщиной в три дюйма.

После операции на правом глазу София вообще ничего им не видела. Она даже щурилась, но от этого её зрение не улучшилось. Всё, что ей удалось разглядеть — это человека в белом халате. Только по его голосу она смогла узнать, кто это, и определить возраст — где-то далеко за сорок.

— Доктор Циммерман, я так и не вижу ничего вторым глазом, — пожаловалась она, в голосе слышалось пронизывающее её беспокойство. Каждую ночь, с тех пор как пришла в сознание, страх навсегда остаться слепой охватывал её, раз за разом повергая в панику.

София обернула шнурок пижамных штанов вокруг пальца, завязала узел, а потом распустила. Сколько таких узлов сделала за прошедшие несколько недель, она не знала, ну уж побольше, чем иной моряк. Держать руки всё время занятыми чем-нибудь — чем угодно — помогало сохранять рассудок.

— Мисс Бейкер, я понимаю ваше нетерпение. — Она ощутила утешающее пожатие руки. — Но на это требуется время. В моей практике были случаи, подобные вашему, и согласно моему опыту, лучшее, что можно сделать — следовать плану лечения, избегать нагрузок и проявить терпение. С этим нельзя спешить. Если в течении двух месяцев не произойдёт улучшений, мы введём силиконовое масло. Это поможет стабилизировать хрусталик и позволит убедиться, что сетчатка не отделилась.

— А если это не сработает? — София сглотнула подступивший к горлу ком и попыталась мысленно расслабить скрутившееся в узел нутро, впрочем безуспешно.

— Вот тогда и разберёмся. У вас пока было две операции. Это всё, что мы сейчас можем сделать. Обещайте мне быть более терпеливой.

Она медленно кивнула, отвечая просящему голосу доктора Циммермана.

— И вам нужно взять кого-то для помощи по дому.

— Легче сказать, чем сделать.

Она жила одна в огромном доме, переживающим капитальный ремонт. Стоит расслабиться и принять, что при таких условиях получение помощи навряд ли возможно.

— Разве кто-то из ваших друзей не сможет переехать к вам, временно?

— Я что-нибудь придумаю, — ответила София. Просить помощи она не любила, даже у друзей. Но это уже её проблемы, а не врача.

Послышался звук открываемой двери.

— А-а, вижу к вам как раз друг с визитом. Я подготовлю ваши документы на выписку и посмотрю, когда назначить следующий прием. Мы отправим вас домой ещё до вечера. — Он снова утешающе пожал её руку.

— Спасибо, доктор Циммерман.

Как только врач вышел из комнаты, в поле зрения появилась другая фигура. Силуэт был слишком размытым и слишком далеко, чтобы узнать, кто это.

— Франческа?

— Привет, София, — поздоровался с ней мужской голос.

Сердце Софии сжалось.

— Майкл.

Сейчас у неё не было сил с ним бороться. Когда Майкл не пришёл сразу же, как разрешили посещения, она подумала, что он снова уехал, опять организовал себе внезапное исчезновение. К несчастью, ей не повезло. Если он сейчас здесь, это могло означать только одно: ему нужны деньги.

— Я пришёл, как только услышал обо всём.

Голос Майкла приближался, и она видела, как двигается его силуэт, пока он не остановился рядом с кроватью.

— Тебе не стоило беспокоиться, — выговорила она. Из-за того, что не могла прочесть выражение его лица, София чувствовала себя уязвимой и беспомощной.

Матрас прогнулся рядом с ней, когда Майкл сел. София такую близость не оценила. Майкл что-то задумал, она чувствовала. От напряжённой атмосферы кожу будто покалывало.

— Я не собираюсь стоять в стороне, делая вид, что мы не одна семья, когда ты во мне нуждаешься. Ты должна знать, что можешь на меня рассчитывать.

Слова звучали искренне, но не видя его глаз, София не могла быть уверена. Майкл всегда говорил искренне, чтобы ни задумал. Единственное, чего ему никогда не удавалось скрыть — это холод в глазах.