Чтение онлайн

Яша Грек поставил ногу ему на грудь и сказал:

– Ну что. Сучок, говори. Кто послал?

– Я сын Мераба, – с ненавистью глядя Яше в глаза. Сказал Нико. – и я тебя все равно достану.

– Я же тебя сейчас раздавлю. Гнида, – наступив ему на горло. Прошипел Яша.

– Только попробуй. Захрипел Нико. – Важа Батумский знает. Что я к тебе поехал. Он с тебя спросит.

– На понтах играешь, – сказал Яша Грек, но ногу убрал и огляделся. – Давай его в машину, – рявкнул он своим людям, – разберемся. – И добавил: – Посмотрите вокруг, однофамилец мой где-то здесь.

Грек долго ходил вокруг телефона, пока наконец не решился позвонить.

Таня взяла трубку сразу же, словно сидела у телефона.

– Здравствуйте, – сказал Виктор.

– Здравствуйте, – ответила Таня.

– Это Грек говорит.

– Я узнала.

– Как поживаете?

– Спасибо, хорошо, а вы?

– Ничего себе. Не хотите погулять?

Таня замялась. Она уже дала себе слово больше не встречаться с ним. Она вообще была девушка решительная, но сейчас почему-то испытала неловкость от предстоящего отказа.

– Вообще-то я собиралась… Таня не договорила, она не умела врать. Грек, не дождавшись конца фразы, сказал:

– Вы обещали.

– Я?!

– Да.

– Когда?

– В последний раз. Уходя, вы сказали – звоните, увидимся.

– Как не стыдно врать, – возмутилась Таня. – Я просто сказала – звоните.

– Послушайте, вы же умный человек. После слова "звоните" напрашивается слово "увидимся", это слова одного ряда, вы же филолог. Зачем же говорить "звоните", если… ну, сами понимаете.

– Это софистика, сказала Таня.

– Во сколько мы встретимся? – спросил Грек.

– Через полчаса, – сдалась Таня.

– Где?

– Я живу возле поликлиники.

– Как возле поликлиники? – удивился Грек. – Это я живу возле поликлиники, перпендикулярно, в хрущевке.

– А я в башне, семнадцатиэтажной, мне ваш дом с балкона видно.

– А у меня балкона нет, – пожаловался Грек.

– Ну, извините.

– Вообще-то у меня и квартиры нет. Я здесь комнату снимаю, у Варвары Ивановны.

– Больше ни слова, – сказала Таня, – иначе я сейчас заплачу и пропишу вас к себе.

– Вы такая добрая.

– Это мое словечко, плагиат. Все, через полчаса у поликлиники.

Она положила трубку.

У подножия холмов, поросших лесом, лежал пруд, очертаниями своими напоминавший бюстгальтер. В левой его чашке был крошечный остров, в правой – лодочная станция, прилепившаяся к берегу.

На холмах слева от озера громоздились руины архитектурного ансамбля.

Они прошли по шлюзовому мосту, с которого мальчишки, свесясь через перила, удили рыбу, и поднялись наверх. Над дорогой нависал готический горбатый мост из красного и белого кирпича. Слева от моста стояла небольшая церковь.

– А ведь я здесь был недавно, – воскликнул Грек, – мы здесь с Рязановым водку пили. Вот на том пригорке.

– Что, прямо на виду у церкви? – укоризненно спросила Таня, поправляя черную бархатную шляпку на голове.

– Извините, – сказал Грек, – но вообще-то мы с Рязановым неверующие.

– Надо уважать чувства верующих людей.

– Мы больше не будем, – покаялся Грек.

– Эта церковь Дмитрия Солунского. Ее не так давно восстановили.

– Как вообще называется это место? – спросил Грек.

– Богородское.

Они прошли под готическим мостом и по каменным ступеням поднялись на него, постояли молча и двинулись дальше.

– Может быть, нанять экскурсовода? – спросил Грек.

– Зачем нам экскурсовод? Вы же хотите побыть со мной наедине.

– Очень хочу.

– Тем более что на всех этих развалинах висят таблички, где все можно прочитать. Кое-что я знаю и щедро поделюсь с вами сокровенными знаниями. Например, все, что вы здесь видите, было построено по приказанию вдовствующей царицы, но, когда дворец был почти готов, она приказала его сломать. Зачем она это сделала, остается только гадать. А вы как думаете?

Грек пожал плечами.

– Вообще-то, по части "думать" вы у нас…

– Это верно, – довольно сказала Таня, – я рада, что вы это признали. Но я хочу услышать ваше мнение.

Грек поскреб в затылке и сказал:

– Да кто его знает. Женская логика вещь неожиданная.

– А вот я считаю, что царица строила этот дворец во время любовного увлечения и говорила своему возлюбленному, мол, строю наше гнездышко. А когда они расстались, она приказала его разрушить.

– Это подтверждает мои слова, – сказал Грек.

– Да, в какой-то мере, – согласилась Таня.

Читая таблички, они обошли Большой дворец, Оперный дом и Хлебный дом.

На лужайке перед Большим дворцом люди отдыхали, играли в бадминтон, выгуливали собак. Обогнув лужайку, они углубились в разросшийся парк.

– Вам нравится осень? – спросила Таня.

– Мне все равно. У природы нет плохой погоды.

– Так нельзя, – сказала Таня, – надо быть конкретней в своих пристрастиях. Такая расплывчатость ни к чему хорошему не приводит.

– Тропинка вывела их к каменной беседке, стоящей на краю обрыва, внизу лежал пруд.

– Наверное, зимой здесь катаются на лыжах, – сказал Грек, заглядывая вниз.

– Вы катаетесь на лыжах? – спросила Таня.

– Нет, честно признался Грек, – но хочу, каждую неделю собираюсь. Все время откладываю, а когда спохватываюсь – снег уже растаял.

– Таня улыбнулась, показав все свои зубы:

– Мне нравится, что вы не врете. Другие мальчики все время бахвалятся. А вы нет, это хорошо.

Грек заглянул ей в лицо.

Ясные серые глаза, сросшиеся у переносицы брови. Безумно захотелось прижаться лицом к ее лицу.

Таня поправила шляпку и сказала:

– Так мы не договаривались.

– Нет, я ничего. Извините.

Грек отступил и прислонился к перилам.

– О чем вы сейчас думаете?

– Знаете, Виктор, вы очень рискуете.

– Чем же?

– Если я начну говорить, то не смогу остановиться и вам придется выслушать целую лекцию. Я давно охочусь за аудиторией. Мои знакомые от меня уже шарахаются.