Чтение онлайн

Леонтины, кроме того, стали идеальным плацдармом для следующего шага Дионисия к тирании, поскольку это была вновь образованная колония беженцев из Акраганта. В ней также было много изгнанников и чужеземцев. Там он снова воспользовался старым средством имитации покушения на свою собственную жизнь, с тем чтобы требовать личную гвардию. Ему позволили завести 600 воинов, но на самом деле он увеличил это число до тысячи. В гражданском ополчении он заменил командиров и сместил Дексиппа, отправив его назад в Грецию; его наемников он отослал из Гелы в Леонтины (Дексипп затем оказался в составе «десяти тысяч» (см. главу 5 этой книги) и плохо кончил во Фракии). Потом Дионисий вернулся в Сиракузы и устроил свою штаб-квартиру на территории верфей, где находилась наиболее выгодная позиция. Его военная диктатура стала реальностью, город наводнили вооруженные наемники.

Но оставалось еще одно препятствие установлению Дионисием военной тирании. Следовало побудить Карфаген приостановить враждебные действия. Вопрос остается спорным, насколько благоприятствовал устремлениям Дионисия ход последующих событий, или его планы полностью провалились, а конечный успех был просто подарком судьбы. Маловероятно, что он преднамеренно пошел бы на риск осады Сиракуз в то время, когда город был не настолько укреплен, насколько он сделал его таким впоследствии. Поэтому он, вероятно, не хотел, чтобы битва за Гелу закончилась поражением сиракузян. С другой стороны, видимо, не было случайным, но преднамеренным то, что гражданское ополчение было вынуждено вынести главный удар в этой битве. В планы Дионисия не входило, чтобы наемники понесли большие потери до того, как граждане признали его верховную власть. Он не мог предвидеть, что войска сиракузян будут полностью разгромлены перед появлением его профессиональных воинов.

Окончательное поражение гражданских ополчений Сицилии в боях с карфагенянами повлекло за собой немедленное падение Акраганта и Селинунта в результате яростных мятежей молодых всадников из Сиракуз. Во время отступления из Гелы они отделились от разбитого войска и устремились в Сиракузы, где подвергли разгрому дом тирана. Они пренебрегли достаточными мерами предосторожности для обеспечения собственной безопасности, полагая, что Дионисий не осмелится их атаковать. Но наемники тирана, только преданность которых и спасала его прежде от гибели, оставались после битвы, где не понесли потерь, верными ему. Поэтому, рассчитывая на успех внезапного нападения, Дионисий бросился в погоню за всадниками с отрядом в 100 конников и 600 пехотинцев. Этот небольшой отряд ворвался в Сиракузы и перебил всадников до того, как им смогли оказать помощь горожане, даже если бы они и захотели это сделать.

Дионисий подчинил себе знать, демократы еще представляли потенциальную угрозу. Между тем он заключил унизительный мир с Карфагеном. Затем, отведя угрозу со стороны чужеземцев, Дионисий продолжил укреплять свое положение в борьбе с внутренними врагами. Он полностью овладел первоначальным центром Сиракуз – островом – и отгородил его от остального города стенами с башнями. Внутри острова была сооружена цитадель, включавшая в себя доки. Его сторонники и еще больше наемники получили на острове дома, сам он поселился в акрополе. Таким образом, он построил город внутри города, населенный его приверженцами.

Теперь у наемников Дионисия была база, которую следовало защищать, и прошло не так много времени, как она пригодилась. Первый военный поход за пределы города с целью нападения на сицилийский город Гербесс предоставил ополченцам-гражданам возможность обратить свое оружие против тирана, и они осадили его в цитадели с моря и суши. Но их самым опасным ударом было назначение большой денежной суммы за голову тирана и предложение наемникам-дезертирам гражданства Сиракуз. Некоторые из воинов Дионисия приняли предложение и встретили благожелательный прием сиракузян. Поэтому тирану пришлось обдумывать выбор между смертью и капитуляцией. Но он не поддался отчаянию, но стал и дальше уповать на помощь наемников. Сделав вид, что договаривается об условиях сдачи, он тайком послал гонцов за наемниками из италийской области Кампания в карфагенские владения в Сицилии, предлагая им любое вознаграждение за поддержку. Сиракузяне, согласившись выпустить этих гонцов и пять кораблей, ослабили свое наблюдение за островом. Поэтому кампанские наемники численностью 1200 конников смогли позже туда прорваться. В то же время 300 наемников прибыли морем из какого-то неуказанного места. С этими подкреплениями Дионисий смог совершить вылазку и разгромить осаждавших его ополченцев. С этих пор он больше не опасался серьезных мятежей. Своим успехом он был обязан в первую очередь наемникам.

Поскольку Дионисий не доверял кампанцам, он отослал их назад во владения карфагенян, как только выдал им жалованье. (Они захватили сицилийский город Энтелла и закрепились в нем, умертвив все мужское население. Как мы увидим, для бродячих наемных войск, не имевших нанимателя, частой практикой было поселение в городах, очищенных от коренных жителей.) Но, предпочтя избавиться от них, Дионисий вовсе не отказался от поддержки наемников. Он не питал никакого доверия к покорности горожан. Поэтому, воспользовавшись их отсутствием в связи со сбором урожая, он конфисковал в их домах оружие. В то же время он увеличил число наемников. В течение следующих пяти лет Дионисий постепенно сформировал, возможно, крупнейшую армию в Средиземноморье. В его армию воины приходили отовсюду.

Во-первых, в самой Сицилии из-за неустойчивой обстановки в стране было нетрудно навербовать греческих и сицилийских новобранцев.

Во-вторых, варварские племена Западного Средиземноморья – иберийцы, лигурийцы и кампанианцы – стремились служить Карфагену. Дионисий в дальнейшем принимал их на свою службу.

В-третьих, после падения Навпакта мессанцы, изгнанные оттуда и из Кефаллении, были выдворены за пределы страны с оружием в руках. Некоторые из них отправились морем в Сицилию и поступили на службу Дионисию. (Другие отправились в Кирену под командованием некоего Комона.)

В-четвертых, Дионисий набирал своих греческих наемников не среди врагов Спарты, но фактически на территории ее империи. В это время Спарта доминировала в Греции, и Дионисий заручился союзом с ней. Отсюда ему разрешили набирать столько наемников, сколько он хотел. И нет сомнений в том, что из-за неустойчивой обстановки и нищеты, последовавшей за Пелопоннесской войной, многие желали служить у Дионисия за хорошую плату.

Наконец, в-пятых, независимо от наемников Дионисий мог призывать на военную службу граждан подвластных городов с целью формирования армий для летних походов. Он даже поощрял избирательный набор отрядов сиракузян с принятием надлежащих мер предосторожности. Полиен сообщает, что оружие выдавалось им, когда они покидали город, и отбиралось при их возвращении.

Относительно численности наемников Дионисия никаких цифр не приводится, но известно, что вся его армия насчитывала около 80 тысяч пехотинцев и более 3 тысяч конников. Возможно, наемники составляли от четверти до трети этой общей численности.

В дополнение к живой силе Дионисий обзаводился оружием и доспехами. С этой целью он собирал ремесленников точно так же, как воинов в подвластных городах, из Греции и Италии, из владений Карфагена, предлагая им хорошую плату. Такой сбор работников в тех же странах, откуда привлекались воины, велся не без умысла. Ибо Дионисий не хотел подводить всех своих воинов под единый шаблон. Напротив, он понимал ценность диверсифицированного, специализированного вооружения и безусловную важность военной подготовки. Поэтому каждый ремесленник должен был делать оружие по образцу, принятому в стране, откуда он происходил. И наемник, откуда бы он ни происходил, мог быть вооружен привычным для него оружием.

В дальнейшем Дионисию удалось создать обширный арсенал вооружений. Сохранились некоторые сведения о его содержимом: 140 тысяч щитов с кинжалами и шлемами соответственно. Более 14 тысяч панцирей различных типов и отличной выделки. (Они предназначались для конников, пехотных командиров и воинов личной гвардии Дионисия.) Подробности, приводимые Диодором, перемежаются с красочным повествованием так, что можно предположить очевидца в источнике этих сведений, то есть Филиста. Цифры дают некоторое представление о колоссальном масштабе военных усилий Дионисия. Его приготовления проводились в жизнь мощной движущей силой, поскольку тиран поощрял ремесленников личным вниманием и щедрым вознаграждением. Благодаря этому он, как утверждают, наладил производство двух примечательных новинок – катапульт, которые впервые применил именно Дионисий, и боевых кораблей с пятью рядами весел (пентер, в отличие от триер с тремя рядами весел). (Во флоте, как и в армии, он использовал наемников, около половины морских экипажей были ополченцами.) С присущей ему расчетливостью он сначала заботился о производстве вооружения, а затем набирал наемников, чтобы не платить им жалованья до того, как они будут использованы в войнах.

Для этих навербованных наемников Дионисий предусматривал три вида применения, точно соответствующие их использованию персидскими сатрапами. Во-первых, имелась традиционная личная гвардия тирана – телохранители. Должно быть, их число росло по мере того, как Дионисий превратил «остров» в город, а семейное владение в монарший двор. Позднее традиционные источники живо описывали тщательно разработанные меры по обеспечению безопасности тирана и подозрение, с которым он относился к личной гвардии и собственной семье.