Греческий аромат
Шрифт:
— Эй, ему нужна была работа. И кто знает, когда пройдет его амнезия? И клиентам нравится, так сказать, его ослепительное обаяние.
Ари была согласна: Дио обладал обаянием, тонной обаяния и постоянно использовал его, чтобы подлизаться к ней. Но это не поможет ей найти решение в ее ситуации.
— И что теперь? Я не могу просто продолжать таким образом. Не могу выйти за него замуж под таким ложным предлогом.
— Тогда ты должна остановить его от назначения даты.
* * * * *
Когда Дио засунул ключ в замок, тут же понял, что его уже кто-то ждет в квартире. Он также знал, кто это — божественную ауру ни с чем не спутать, и признаки этого бога он знал лучше других. Когда-то Дио по-настоящему ненавидел, что боги могут просто телепортироваться, куда пожелают. И сейчас был как раз такой случай.
Дио поправил в штанах все еще твердый член и открыл дверь, надеясь, что Эрос не заметит выпуклость в его штанах и оставит свои глупые замечания при себе. А еще он надеялся, что его друг не останется надолго, так как Дио нужно было в душ. И подрочить.
— Давно пора, — поприветствовал его Эрос, удобно устроившись на диване, его ноги лежали на журнальном столике.
— Не возражаешь? — Дио кинул быстрый взгляд на ноги Эроса.
— Да, новые туфли, как тебе? — бесстыдно улыбнулся Эрос, прекрасно понимая, что Дио говорил не о его туфлях.
Дио плюхнулся возле него и скинул его ноги, а потом сам сложил ноги на столике.
— Эй! Ты сам положил.
— Возьми себе собственный стол и тогда можешь делать с ним, что захочешь.
Эрос посмотрел на него.
— Хорошо.
И через мгновение в гостиной появился еще один журнальный столик, но поменьше. Эрос отодвинул стол подальше от Дио и поставил его прямо перед собой, закинув на него ноги.
Дио закатил глаза.
— Что ты хочешь? У меня мало времени.
Он посмотрел на наручные часы.
— Через пару часов я должен вернуться в ресторан.
— Тогда я буду быстр, — довольно сказал Эрос. — ТЫ ПРИДУРОК!
У Дио чуть барабанная перепонка не лопнула, и он инстинктивно отскочил к краю дивана.
— Какого хрена?
— Ты играешь с ее чувствами.
Дио не нужно было даже спрашивать, что он имел в виду под ее.
— Не твое чертово дело.
Эрос наклонился вперед и ткнул его в грудь указательным пальцем.
— Сейчас ты совершаешь ошибку, огромную ошибку. Я бог любви, и это может и слабая отговорка для бога, которому пофиг на свои обязанности. Но я люблю свои обязанности.
— Не вмешивайся, у меня все под контролем.
Дио ненавидел, когда Эрос строил из себя всезнающего о любви, как будто был единственным, кто о ней что-то знает.
— Я вмешиваюсь, когда это того требует. Она все еще тоскует по тебе. А что делаешь ты? Обманываешь и заставляешь поверить, что хочешь ее. Но нет, для тебя, очевидно, этого не достаточно?
На этом проповедь Эроса не закончилась.
— Ты заставляешь ее поверить, что хочешь жениться на ней. — Эрос вскочил и навис над ним. — Ты с ума сошел?
«Она все еще тоскует по тебе». Могла она полюбить его, несмотря на все, что он ей сделал, несмотря на бесчувственный поступок, когда бросил ее после их удивительной ночи вместе? Сможет она простить его?
— Заткнись, Эрос! Я знаю, что делаю.
— Черта с два!
Дио мысленно вернулся в примерочную, не в то время, когда соблазнял ее, а когда их прервали. Когда он спонтанно потребовал назначить дату свадьбы. А после разговора с теми двумя напавших на него парнями, он начал видеть возможности, которые раньше для него были вне досягаемости. И потом, когда держал Ари в своих объятиях в примерочной, понял, что существует единственный удовлетворительный выход в этой ситуации.
— Я хочу ее, — выдавил он и уставился на Эроса.
Эрос ответил удивленным взглядом.
— И это дает тебе право причинять ей боль?
— Я не хочу причинять ей боль.
Теперь нет. Он сделает все, чтобы сделать ее счастливой. И уже начал делать это в примерочной. Он никогда не видел женщину в таком экстазе. И это зрелище он хотел бы увидеть снова.
— Если не прекратишь эту шараду, клянусь, я пойду к Зевсу.
Угроза зависла в воздухе, словно запах застоявшегося перегара утром. Если бы Дио так неожиданно не поговорил с Зевсом, то, возможно, принял эту угрозу всерьез, но разговор состоялся, и его отец был на его стороне… в качестве разнообразия.
— Эрос, ты не понял. Я люблю ее.
Как удивительно легко эти слова сорвались с его языка. Так легко, что захотелось их повторить.
— Я по-настоящему люблю ее. Она все, чего я хочу.
Хоть слова и были для него чужды, но чувства, вызываемые ими, те же, когда он держал Ари в своих объятиях. Его охватило ощущение мира. Чувствовалось так хорошо, словно кокон из тепла и волн нежности окутывал его при мыслях о ней.
— Ты любишь ее?
Эрос странно на него посмотрел. И молчал долгое время. Потом его рот снова открылся.
— Боги, никогда бы не подумал, что увижу это, но судя по всему, это правда.
Дио кивнул, ему мешал говорить комок в горле.
— Ну тогда, думаю, нам надо распланировать твою свадьбу, — Эрос хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Вот подожди, Гермес и Тритон узнают.
Глава 27
Ари возилась с лямкой своего летнего платья. Дио сказал ей, что приготовил сюрприз, и она не была уверена, что ей нравятся сюрпризы.
Она взглянула на него, когда они гуляли по Баттери-Стрит, с одной стороны этой улицы было побережье, а с другой выстроены огромные дома. Дио держал ее руку в своей, и все могли заметить, что они выглядят как обычная молодая пара, прогуливающаяся летним вечером. Потому никто не догадывался о панике внутри Ари.
Она снова поговорила с Натали, но ее подруга лишь попыталась убедить ее, что Дио изменился, а потеря памяти сделала из него лучшего человека. Она могла поклясться, что увидела это в нем в ресторане: как он трудится, и каким милым был с клиентами. Она расхваливала его с ног до головы.
Ари следовало признать, что видела подобные изменения в нем. Ужин, который он приготовил для нее, был восхитительным, а то, как он все украсил — сама изысканность. Наверняка он потратил на приготовления всего этого часы. Еще ни один мужчина не шел на такие трудности ради нее. И до того, как потерял контроль в примерочной во время шопинга, он был самым милым мужчиной, терпеливым и любезным, пока она осматривала полку за полкой в поисках подходящей вещи. Даже Натали не так терпелива, ее подруга обожает шопинг, но, очевидно, когда тот предназначался для нее.