Гречишный мёд
Шрифт:
Максим был более чем удивлен, когда Нина вышла к нему в темно-красном, соблазнительно облегающем платье. Пока ехали в машине, рассказывала ему про какие-то особые мочегонно-желчегонные чаи, в то время как близость и прикосновения ее тела обжигали. Макс слушал девушку вполуха — сдерживал в брюках своего поднимавшего голову приятеля. Парень и сам не понимал, почему так реагирует на эту повернутую на ЗОЖ девицу. Похоже, ее откровенно-вызывающее платье и длительное воздержание сыграли с Максимом злую шутку. С тех пор как он трахнул свою бывшую в туалете, у него больше никого не было. Его перестали привлекать однодневные девочки, готовые на все за пару коктейлей. Не вовремя попалась Максу эта Нина, прямо на пике половой неудовлетворенности.
Когда они вышли из театра, Максим обратил внимание, что девушка дрожит от холода. Ещё бы — слишком худая, такую и ветром может сдуть. Он снял с себя пиджак и накинул на ее плечи.
— Пойдем куда-нибудь перекусим? Здесь есть неплохая кафэшка.
Нина остановилась, уставилась на Максима круглыми глазами.
— Максим, ты посмотри на часы. После пяти вечера есть вообще нельзя!
— Ну, может, тебе нельзя, а мне можно. Пойдём.
Зря он пошёл. Все время, пока Макс ел, Нина сидела напротив и рассказывала о процессах, которые происходят в человеческом организме, если есть на ночь. Максим притворялся, что слушает, даже кивал головой. На самом деле он ерзал взглядом по ее грудям-шарикам, представляя, как мнёт их, покручивает соски, зарывается лицом в ложбинку.
— ... а вообще самое полезное — это утром и вечером употреблять протеиновые смузи, — донеся до его сознания ровный голос девушки, и Максим вдруг явно представил необычайно интересную картину.
Глава 18
Напроситься в гости Максим не решился — не было повода. Ясно, что для кофе и чая уже слишком поздно, а алкогольных напитков в меню Нины явно не было. Оставались только смузи из протеина... Хм... Максим решил оставить это на следующий раз. Пожалуй, интересно, расшевелится ли эта красотка в постели. Может, он ошибся в своём первом мнении о ней?
Болтая о всякой скучной ерунде, Нина в тоже время явно терлась об него, прижималась то ли ненароком, то ли специально. Ещё никто и никогда так с Максом не флиртовал.
Дома было тихо, мама уже лежала в постели и при свете ночника читала книгу. Скинув одежду, молодой человек прошёл в ванную. Долго разглядывал себя в зеркале и под конец, решив, что ему надо почаще ходить в спортивный зал, включил воду в душе и, от удовольствия закрыв глаза, постарался представить Нину и ее трепещущую в его ладонях грудь с розовыми бутончиками сосков, пшеничные волосы, рассыпанные по молочно-белым плечам... Черт! Вместо этого перед глазами возник совсем другой образ, вызвав мгновенное напряжение между ног — Ульяна, эта черноволосая волоокая ведьма. Почему он все время думает о ней? Вернее, нет — почему она постоянно преследует его во снах?
Макс быстро помылся, вышел из кабины и, резко сорвав полотенце с крючка, вытерся. Он был раздражён. Наверное, ему пора серьезно заняться личной жизнью — нужна хорошая сексуальная партнерша.
Подойдя к своему столу, выдвинул ящик и взял в руки лежавший там аметист, переданный ему Ульяной. Поднёс его ближе к глазам — грани сверкали в свете настольной лампы, и фиолетовая глубина сгущалась в самом центре кристалла. Молодой человек сжал его в руке и почувствовал, как сотни тоненьких иголочек пронизали кожу.
Этой ночью он положит его под подушку. Кошмары? Так пусть вообще ничего больше не снится.
Теперь Женя часто звонил по вечерам, и мы подолгу разговаривали. К моей просьбе не подходить к моему прилавку во время работы отнёсся с пониманием.
Иногда он дожидался меня после работы неподалёку от рынка в своём «Land Cruiser». А ещё часто дарил цветы — самые разные и необыкновенно красивые. Довозил меня до дома и уезжал. Куда? Мне было все равно. Наверняка Евгений очень занятой человек — он рассказывал о многочисленных проектах в Москве и области.
Ольга, приходя домой, вопрошающе глядела на меня в ожидании горячих новостей. Мне нечем было взбудоражить ее воображение — наши отношения с Женей по-прежнему оставались в конфетно-букетной стадии.
А я, лёжа ночами в постели, который раз задавала себе вопрос — что чувствую к этому человеку? Женя обладал харизмой — он такой стильный, обаятельный, с прекрасным чувством юмора и к тому же очень привлекательный внешне. Нравился мне, очень-очень, но... почему мое сердце упрямо молчало? Я готова была любить. Хотелось снова почувствовать безрассудство и страсть, мурашки на коже и бабочки в животе. Закрывала глаза, вызывая образ Жени, шептала его имя, но все напрасно. Ольга возмущалась, не могла понять, какого рожна мне ещё надобно. И я была с ней согласна.
В тот вечер мужчина позвонил мне чем-то явно воодушевленный.
— Русалка, какие у тебя на сегодня планы?
Я поглядела в окно, за которым валил белый пушистый снег.
— Жень, как всегда. Сейчас поужинаю, почитаю книгу и...
— Забудь про еду, — весело перебил он меня. — Позволь мне приготовить для тебя романтический ужин!
— Но... — я посмотрела на часы, стрелки которых перевалили уже за цифру шесть.
— Прости, но я взял на себя наглость и уже начал его готовить. Ну что, согласишься или мне придётся все съесть самому?
Я кивнула, затем, сообразив, что он этого не может видеть, сказала твёрдое «да».
— За тобой заедут мои ребята. Будь готова через полчаса.
Он повесил трубку, а я в панике бросилась сначала к шкафу, затем к ванной, а потом и к зеркалу. В реальность меня вернула Ольга, так вовремя вернувшаяся с работы.
— Ульяна? Ты занимаешься ориентированием на местности?
— Ой, Олька, Женька пригласил меня на ужин, — я сжала пылавшие щеки ладонями.
— Ну так первым делом беги в ванную, принимай душ, а я тебе подготовлю наряд, — подруга слегка прищурилась, смерив меня взглядом.
Эх, лучше бы я ей не доверяла!
Когда вышла из ванной обалдела — на диване лежали чёрные чулки, трусики, которые ими и назвать можно было с натягом, и чёрное платье. В растерянности оглянулась на Ольгу, стоявшую в дверях с довольной ухмылкой.
— Ты что это выдумала?
— Ульяна, разве тебе непонятно, что означает романтическое свидание? Сегодня произойдёт именно то, чего я так долго жду!
Я наивно округлила глаза, хотя и прекрасно понимала, что Оля имела в виду. Постаралась отбросить тревожные мысли о том, что может произойти этим вечером между мной и Женькой. Я не боялась. Бабушкин оберег от страха прекрасно работал. Однако внутри меня все дрожало от предвкушения неизбежного.
Я вышла из машины. Один из Женькиных телохранителей подал мне руку и больше не отпускал, пока мы не вошли в подъезд современного здания из металла и стекла. Я даже не успела оглядеться, так быстро мы шли. Только помню блестящий чёрный пол, мраморные стены. В лифте стояла, боясь пошевелиться. Не очень приятно, когда за твоей спиной постоянно мельтешат охранники. Не знаю, смогла бы привыкнуть к этому — постоянно опасаться за свою жизнь, находиться под постоянным наблюдением телохранителей, быть на виду у публики.