Чтение онлайн

В больничном отделении замка собрались почти все профессора, они стояли вокруг стола, на котором лежала бедная кошка, и возбужденно что-то друг другу доказывали. Помешать им в этот момент означало бы проявить максимум бестактности, поэтому Грег сел неподалеку от них в кресло. В соседнем кресле седел человек в полосатой мантии и сосредоточенно следил не за профессорами, а за каждым движением Грега.

– Кажется, ученикам было запрещено покидать свои гостиные?
– Спросил он.

– Если меня подозревают, я имею право быть в курсе дела.
– Сказал Грег, ни на секунду не усомнившись в своей правоте.

– Да, да... ты, пожалуй, прав. Меня зовут Корнелиус Фадж, ты знаешь, кто я?

– Я Грег Стоун, о Вас могу только предположить, что вы тоже волшебник.

– Я министр магии, - Фадж рассмеялся, - что не мешает мне быть волшебником, тут ты прав. Скажи, а почему Фильч подозревает тебя?

– Я пытался подружиться с его кошкой, - Грег пожал плечами.

– И всего лишь? Странно для племянника того, чье имя мы не называем, странно.

– Так вы знаете, что я племянник Вальдеморта?

– Знаю, но это не важно. Скажи, а шрама у тебя нет, случаем?

– Нет.
– Грег врал так, будто у него и вправду нет шрамов.
– Если бы и был, вы же знаете, что современная медицина...

– Да, да... знаю, - оборвал его Фадж.

– Что с кошкой, вы в курсе?

– Стандартное заклинание полного окаменения, - Фадж пожал плечами, - но в наше время им умеет пользоваться, кажется, только маркиз Бомануар.

– Но ведь это беглый преступник, бывший соратник моего дяди, значит он тут и...

– И наиболее вероятная из его целей - Гарри Поттер, - закончил фразу Фадж.

11 Глава - Первая игра

Целую неделю вокруг окаменевшей кошки кипели страсти. Все то и дело показывали на Грега пальцем и шептали "Это он, это он", но стоило ему пройти мимо, сплетники мигом разбегались. Гарри понял все правильно и не стал обвинять Грега в гибели бедной кошки, хоть и относился к нему теперь с некоторой осторожностью. Единственным, кто ни как не отреагировал на происшествие с кошкой, был Стен - он всячески старался подбодрить и помочь Грегу с учебой, давал книжки про Квиддич и вообще, старался не оставлять его одного ни на минуту. Вскоре и Эсси с Ревеккой отошли от этого случая и стали спокойно с ним общаться, как будто ничего и не случилось.

Мистер Малфой, из без того предупреждавший негативных последствиях зарабатывания штрафных очков Слизерину, был и зол на Грега еще и за испорченное зелье. Но после выяснения взаимоотношений в коридоре, он теперь опасался высказывать свое недовольство в открытую. Причину этих опасений Грег не знал, как, похоже, не знал ее и сам Малфой. В любом случае, говорило это лишь о том, что от Малфоя теперь нужно ждать куда более крупных неприятностей, нежели глупое выяснение взаимоотношений в коридорах замка.

Но все это было мелочью в сравнении с главным - что-то изменилось в Греге самом, на столько прочно и бесповоротно, что он стал на много серьезней. Теперь он осмысливал каждый свой шаг и каждое слово, у него была предельно ясная цель - не дать более себя заподозрить. К счастью, разрядкой всеобщей напряженности стала первая в сезоне игра в Квиддич - между Слизерином и Гриффиндором.

Этим утром, позавтракав отменным кофе с молоком по методу МакГонагалл, Грег направлялся на стадион в самом лучшем расположении духа. Его не столько волновал исход состязания, сколько само его участие. Волноваться было решительно не о чем - он в совершенстве владел метлой, а снитч не одну сотню раз бывал зажатым в его кулаке на тренировках. Стиль же собственной игры он отточил и систематизировал до полнейшего автоматизма, чего, кажется, нельзя было сказать о Гарри. Быстро переодевшись в раздевалке, Грег вышел на поле первым. Он внимательно осмотрел поле, запомнил расположение солнца и прикинул, где ему будет лучше расположиться, чтобы высматривать снитч, не раздражая при этом глаза солнечным светом.

Все это он делал, держа в руках обычную школьную метлу - ту самую, у которой ни один прут не желал смотреть назад, а все они топорщились в стороны. Его не смущали ни чьи насмешки, он почему-то знал - эта метла его не подведет. За время тренировок Грег пытался выровнять ей прутья, но это делало ее только хуже, что лично для него говорило об одном - у метлы есть свой характер и ее нужно уважать. Черенок же был тщательно отполирован и покрыт лаком, который Грег готовил в классе Снейпа целый месяц. Чтобы не скользили руки, он обмотал метлу в нужных местах материей. На самой верхушке рукоятки красовалась собственноручно выведенная золотом монограмма - трезубец. Словом, это была его метла, только его и он был готов доверить ей собственную жизнь.

И так, проведя тщательный осмотр грунта, погодных условий, прикинув силу ветра и еще несколько незаменимых вещей, которые играли важную роль только для профессионалов Квиддича, Грег сделал неслыханное! Заполненный до отказа стадион зашумел тысячей голосов, когда Грег, спасаясь от лучей солнца и предотвращая неизбежное попадание при полете в глаза длинных волос, одел свои любимые солнцезащитные очки и не менее любимую бейсболку, слегка скосив козырек налево, по привычке. И то и другое было для Грега чем-то вроди талисманов. Он отбил в них не одну тысячу подач, когда играл в бейсбол и, как он считал, именно они приносили ему удачу, а сдвинутый влево козырек всегда помогал укрыть глаза от солнца, которое в Лос-Анджелесе почему-то всегда располагалось над школьным бейсбольным полем слева от него.

В таком виде, Грег походил на пилота американских ВВС перед выполнением особо ответственной и опасной миссии. Должно быть, в его лице угадывался американский патриотизм и необходимость отстоять на поле битвы честь своего флага, потому как Стен с трибуны Гриффиндора не замедлил козырнуть с самой серьезной физиономией, на какую только был способен, и это не было шуткой. Предельно собравшись, Грег стоял в стороне и смотрел, как игроки обоих команд выходят на поле, как выходит единственный судья, мадам Трюк. Он знал эту процедуру из книг с точностью до секунды, когда для этого было самое время, он спокойно занял на поле свое место и, не садясь на метлу, стал ждать начала матча.

– И так, нам нужна честная и красивая игра, - сказала мадам Трюк, - прошу оседлать метлы и приготовиться.

Грег не шелохнулся. Мадам Трюк громко дунула в свой свисток, выпустила мячи и мигом взмыла в высоту вместе с тринадцатью игроками. Грег же не одобрял подобной суеты, сделав пару шагов по земле, он сходу сел на метлу и не торопясь, двигаясь по краю площадки, стал плавно набирать высоту. Он был весь вниманием, его глаза казались неподвижными, но боковым зрением он отслеживал не только движение каждого из игроков, но и траекторию полета каждого из мячей. А когда какой-либо из игроков пропадал из поля его зрения, он мог с точностью до 95% предугадать его действия. Позиция на краю поля оберегала его от неожиданного удара бладжером из-за спины, Гарри-же кружился по полю и то дело уворачивался от этих назойливых шаров.

В таком темпе игра шла минут десять, за которые, впрочем, Гриффиндор успел забросить пять шаров и счет был 50:0. Но вот Гриффиндор сбавил темп, все стали не столько заниматься своим делом на поле, сколько следить за Гарри, чем не замедлили воспользоваться игроки Слизерина - они посыпали на Гарри такой град бладжеров, что даже Грегу стало жутковато. Однако мастерство Гарри также было на высоте, и он без труда уворачивался от шаров и гнался за Снитчем. Грег, вместо того, чтобы последовать его примеру и сломя голову ринуться за шариком, стал плавно приближаться к месту событий. Он прекрасно знал повадки снитча, так просто этот крылатый мерзавец не даст себя поймать.