Чтение онлайн

Царевич смотрел, стараясь не упустить ни мгновения этой неподдельной страсти. Вот Халима поднялась, нежно провела рукой по роскошным волосам подруги и приникла к ней в долгом жарком поцелуе. Обе они словно забыли, что в опочивальне есть и еще кто-то. Поцелуй становился все требовательнее. Прежде чем Фатима успела сделать движение, язык подруги оказался у нее во рту…

…Когда Халима наконец отпустила ее, Фатима словно потеряла дар речи.

– Приятно, правда? – улыбнулась Халима. – И щетина не колется. Ну, иди сюда.

Девушка снова поцеловала подругу, на этот раз долго и медленно, обнимая одной рукой за голову, а другой удивительно нежно и вместе с тем настойчиво лаская тело Фатимы.

Фатима сначала робко, а потом все смелее стала обнимать Халиму и ласкать ее, повторяя все движения своей опытной подруги. Когда Халима коснулась ее груди, она тоже положила ладонь ей на грудь.

– Халима, я не… – выдохнула было Фатима, но подруга положила палец ей на губы. Мансур залюбовался ее великолепным телом, таким сильным и страстным в озаряющем его свете десятка светильников. Ее возлюбленная была совсем другой. Узкие бедра, длинные худые ноги… Фатима обладала прелестью мальчика. Халима – нет. Она казалась воплощением женского начала.

Без единого слова предупреждения Халима нырнула к обнаженному животу подруги и мягко, словно о шелк, потерлась о него. Пока Фатима гладила ее золотистую гриву, та скользнула своими длинными тонкими пальцами вниз и начала ласкать девушку. Та, вздохнув, подалась навстречу этим движениям. Мансур же, словно пригвожденный к месту, следил за всем, что показывали ему эти девушки. О Аллах, это был не просто урок любви. Это была настоящая страсть!

Халима, в отличие от любого мужчины, вела себя мягко, но настойчиво, – она, словно на скрипке, играла с телом Фатимы, зная наперед, какого ответа на какую ласку ждать. Фатима, быть может, сама того не желая, давала возлюбленной понять, как приятно ощущать прикосновения к своему телу, нежные и осторожные, будто ты вся из тончайшего фарфора. Ей пришлась по душе мысль о том, что она похожа на прекрасную вазу. Изящную. Хрупкую. Восхитительно тонкую.

Но Халима уже убыстряла темп. Фатима лишь удовлетворенно вздохнула, когда Халима сменила движения на более требовательные и резкие. Фатима не могла сдержаться, отзываясь на этот безумный танец страсти.

Не помня себя, она схватила простыню и скомкала ткань в судорожно сжатом кулаке. Все было как во сне, вплоть до сладкого запаха возбужденной плоти, заполняющего комнату, раскаленную от жара разгоряченных тел.

Фатима лежала на кровати, широко раскрыв глаза, тяжело дыша, и все ее существо жаждало лишь одного, – чтобы Халима продолжала. Казалось, она не может преодолеть себя и попросить ее об этом. К счастью, Халима не нуждалась в словах – ей вполне было достаточно взгляда.

С удивительной жаждущей улыбкой на губах Халима проскользнула рядом с Фатимой так, что ее лицо оказалось напротив живота Фатимы. Она осторожно развела ее ноги, и, о Аллах, вход в заветную пещеру маняще заблестел, открытый и зовущий.

Мансура сжигали желания. Теперь он понимал, что же показывают ему эти двое. О да, именно так должен мужчина ласкать женщину! Он должен, словно эта светловолосая ведьма, довести женщину до изнеможения, заставляя взглядом просить о еще большей страсти…

Халима высунула кончик языка и начала облизывать подругу. Она ласкала Фатиму сначала долгими, намеренно медленными движениями, не оставляя без внимания самые потаенные уголки тела девушки.

Нежные, но настойчивые прикосновения приводили ту в неистовство. Несколько долгих мгновений Фатима боролась сама с собой. Что ей делать? Ответить на ласки? Или отдаться буре чувств? Что ей делать со своими руками? В конце концов, она опустила ладони на грудь и начала пощипывать свои напряженные от возбуждения соски, пока Халима доводила ее до экстаза.

Фатима уже поняла, что ей сейчас предстоит пережить удивительно мощную волну наслаждения, по сравнению с которой все предыдущие померкнут. Ее тело дрожало, как осенний лист на ветру. Ей казалось, что вся ее кровь прилила к крошечному месту, терзаемому подругой, так что каждое касание отзывалось сладкой болью. Фатима чувствовала себя так, как будто она тает изнутри.

Взгляда Мансура она почти не замечала. Это поразительное действо – сплав истинной страсти и представления, которое давалось для новичка, – словно лишало ее последних сил.

Халима даже внимания не обратила на жалкие мольбы подруги остановиться. Фатима же ощущала, что теряет над собой контроль. Ее тело тоже было готово к погружению в бездну наслаждения. Она ухватила подругу за плечо так, что на нежной коже остались белые отметины, которые тут же превратились в красные пятна. Чувства захлестывали ее с такой силой, что она не могла даже вскрикнуть.

Ей казалось, что она, словно крошечная рыбка, подхвачена гигантской волной. Бесполезно плыть против течения. Единственное, что ей оставалось сделать, – расслабиться и отдаться на волю стихии, которая, достигнув пика своей силы, швырнет ее на берег. Однако за одной волной последовала другая, еще большего напора, еще большей силы, так что Фатима лишь охнула в ответ. И снова те же переживания, захлестывавшие ее без перерыва… ей чудилось, что эта огненная страсть будет длиться вечность. Потихоньку буря улеглась, и тело девушки перестали сотрясать конвульсии наслаждения. Она была похожа на существо, выброшенное на берег прибоем. Халима возвышалась над телом подруги. На ее лице застыло выражение триумфа.

Фатима нежилась в истоме. Вот-вот она сможет набраться сил и начнет ласкать подругу так, как та только что ласкала ее. Этот миг между двумя пиками страсти все длился и длился. Девушки смотрели словно бы лишь друг на друга, но прекрасно видели все, что происходит с их молчаливым зрителем.

– Аллах милосердный, да он сейчас просто лишится сознания! – прошептала Халима подруге.

– О нет, – ответила та, уже совсем придя в себя. – Мы сами проведем его по лабиринту. Он только учится…

И с этими словами она заключила девушку в объятия. О нет, прекрасные гостьи Мансура вовсе не собирались меняться ролями. Им хотелось разного, и они умели разное. Их объединяла именно радость, которую они умели доставлять друг другу.

Именно поэтому Ясмин, услышав от Амани просьбу найти умную наставницу для царевича, сразу подумала о Фатиме и Халиме.

Меж тем перед царевичем Мансуром разыгрывалось новое представление. Оно почти лишило его способности любоваться отрешенно, и лишь сознание, что и ему предстоит нырнуть в омут наслаждения, удерживало его. Он предвкушал удивительные минуты.

Халима села на ложе, небрежно откинувшись на подушки, словно ожидая, что Фатима вернет ей долг за доставленную радость. Фатима не без удовольствия заметила, что Халима жаждущее посматривает на нее, возбужденно проводя языком по губам. О да, Халима готова была отдаться.

– Чего же ты ждешь? – кокетливо спросила Халима.

Фатима потянулась к подруге и, нежно приобняв ее одной рукой, другой начала гладить ее впалый живот и прелестной формы бедра. Этого оказалось достаточно, чтобы Халима легла на самый край ложа. Так она оказалась совершенно открытой. Она потянулась к каштановым волосам Фатимы и начала перебирать ее локоны в своих тонких пальцах. Фатима не могла не понять, что от нее требуется здесь и сейчас.