Чтение онлайн

Может быть, в церкви невнимательно стоите, тогда... и сухость наказание за то.

...При охлаждении и бесчувствии мысль трудно будет удерживать при словах молитвы, но все же возможно. Делать надо наперекор себе... Это преутруждение себя и будет средством преклонить Господа на милость и возвратить благодать.

...Путь к которым врагу пролагает безпечность и нерадение спутницы охлаждения... Не думайте, что сами себя согреете... Согреет Господь, когда время придет. Ваше же дело труд и труд. К сему труду мысленному прилагайте молитву к Господу именно об избавлении от сей язвы. Все другие предметы оставьте, держите одну эту молитву против охлаждения. Стоите ли на молитве, читаете ли, в церкви ли стоите, дело ли какое справляете, все одно имейте в уме: «Господи, избави меня от сего охлаждения». И не давайте себе покоя, пока не согреетесь. Согреянность есть Господа прикосновение к сердцу, а непрестанная теплота есть Господа вселение в сердце...

Охлаждение есть Божия епитимия.

Я полагал, что у вас постоянное охлаждение... или сухость и нечувствие. Но этого у вас нет, а есть то, что со всеми по временам бывает. Об этом все почти писавшие о духовной жизни поминают.

Святой Марк Подвижник грех такого рода врагов выставляет: неведение с забвением, разленение с нерадением и окамененное нечувствие. «Какое-то параличное состояние всех сил душевных». В кратких молитовках не забыл их и святой <Иоанн> Златоуст: «Избави мя от неведения, забвения, уныния (это разленение с нерадением) и окамененного нечувствия». Средства указываются не многосложные: терпеть и молиться. Терпеть. Возможно, что Бог Сам посылает это для обучения не полагаться на себя. Иной раз много берем на себя и многого ожидаем от своих усилий, приемов и трудов. Вот Господь и берет благодать и оставляет одного, как бы говоря: «Вот попробуй, насколько у тебя есть сил». Чем больше имеется дарований естественных, тем такое обучение нужнее. Сознав это, будем терпеть. Посылается это и в наказание, за вспышки страстей, допущенные и не осужденные, и не покрытые покаянием. Вспышки эти то же для души, что для тела пища дурная... которая отягчает или расслабляет, или отупляет... Надо, выходит, при сухостях осмотреться, не было ли чего такого в душе... и покаяться пред Господом, и положить вперед остерегаться. Больше всего достается это за гнев, неправду, досаждение, осуждение, возгордение и подобное. Врачевство возвращение опять благодатного состояния. Как благодать в воле Божией, то нам остается молиться... об избавлении от сей самой сухости... и от окамененного нечувствия. Встречаются такие уроки: обычного молитвенного правила при сем не оставлять, но все его точно исполнять, стараясь всячески, чтобы мысль сопровождала слова молитвы, напрягаясь и чувство расшевелить... Пусть чувство камень, но мысль будет хоть половинная, но все же это молитва будет, ибо полная молитва с мыслию и чувством должна быть.

При охлаждении и безчувствии мысль трудно будет удерживать при словах молитвы, но все же возможно. Делать надо наперекор себе... Это преутруждение себя и будет средством преклонить Господа на милость и возвратить благодать. А бросать молитву никак не должно. Святой Макарий говорит: «Увидит Господь, как искренно желаем блага этого... и пошлет». Молитву же против охлаждения возсылать своим словом пред правилом и после правила... и в продолжении его к Господу взывать, как бы преднося пред лице Его мертвую душу: видишь, Господи, какова она! Но рцы слово и исцелеет. С этим же словом и в продолжение дня по часту обращаться к Господу.

Ничто существенно доброе не укореняется в нас без Него <Господа>. Если так, то предать Ему себя следует. Не прекращать однако и своих трудов и усилий, только упования на них не полагать и ничего от них не ожидать, если Бог не благословит.

Без Господа никакое добро не укореняется в сердце.

Таков уж закон: противиться себе в худом и нудить себя на добро. Сие и означают слова Господа, что Царствие Божие нудится и нуждницы восхищают его. От этого и следование за Господом есть иго.

Все, что Господом учреждено, благодатно есть... И всякому все дается даром. Но иначе бывает в отношении к отпадающим от Господа... Тут неизбежен и собственный труд умилостивления Господа, и тем больший, чем чаще и грубее были отпадения. Искренность и сила сокрушения много сокращают сей труд умилостивления, но не исключают его. И совесть падавшего не смеет вдруг все себе присвоить... Тяготится и отчуждается. Вот тут в этом труде умилостивления многопомощны молитвы святых, и паче Матери Божией, и живых доброхотов молитвы много помочь могут. Когда в первый раз кто приходит к Гос поду приходящий приемлется сразу... а кто по падениях, не сразу. И тому долго приходится томиться, пока умилостивит Господа... Это свидетельствуют опыты многократные. Принятие падших опять в милость после трудов отзывается в совести. В древней церкви падшие публично несли покаяние... Этим не нарушается право приступать ко Господу, а только устанавливается порядок помилования.

По сему праву приступать ко Гос поду падший и ищет умилостивления. И сей приходящий не изгоняется вон, но держится еще в передней, или в сенях, по причине предшествовавшей неверности. Потому и надежду помилования он имеет, что Господь пришел взыскать погибшее... Но все же потрудись... ищи и толки в двери милосердия.

Мы слепы и не видим сего... А не видевши, ропщем... и хульно о Боге думаем, будто Он не прав. А Он все устрояет наилучшим образом.

В пустыне кто живет или в монастыре, или в миру содевает свое спасение, всякому неотложный закон очистить сердце свое от страстей.

Борьба со страстями обща всем... и длится всю жизнь. Самая жаркая борьба занимает средину жизни духовной. Начинается вместе с обращением души к Богу и разгорается... Потом стихает...

Страсти в нас, но самостоятельности в нас не имеют. Разум, например, есть существенная часть души, и его никак отнять нельзя, не уничтожив душу. А страсти не таковы. Они превзошли в естество наше, и выгнаны из него быть могут, не мешая человеку быть человеком, а напротив, быв изгнаны, оставляют человека настоящим человеком, тогда как присутствием своим портят его и делают из него лицо, во многих случаях худшее животных.

Держитесь одного: как замечено страстное, тотчас вооружаться против него гневом и неприязненным разсерчанием. Это разсерчание в мысленной брани такое же имеет значение, как при нападении злого человека подать его сильно в грудь.

Страсти не суть какие-либо легкие помышления или пожелания, которые являются и потом исчезают, не оставляя по себе следа: это сильные стремления, внутреннейшие настроения порочного сердца. Они глубоко входят в естество души и долгим властвованием над нами и привычным удовлетворением их до такой степени сродняются с нею, что составляют, наконец, как бы ее природу.

Бесноватые не одни те, в которых буйство беса видимо обнаруживается. В наибольшей части в бесноватых бесы смиренно живут, лишь чрез внушения заправляя их страстными делами и усиливая деятельность свою в ту пору, когда кто задумывает покаяться и исправиться.

Страсть ослепляет, а враг туману подпускает. И мучится человек, и то диво, что ему хочется мучиться и не хочется отстать от мучения.

Грешник будто связан, будто в узах, и притом болезненных, въевшихся в его тело.

...Мучительство страстей съедает и ду шу, и те ло. Грешник есть существо тлеющее.

Они <страсти> вносят и в душу и в тело разъедающий яд.

Этот ад <страстей> начинается еще здесь; ибо кто из людей страстных наслаждается покоем? Только страсти не всю свою мучительность обнаруживают здесь над душою: тело и общежитие отводят удары их; а там этого не будет. Они со всею яростию нападут тогда на душу.

...Страсть тем злее и преступнее, чем злее и безнравственнее ее предмет, чем существеннейшия нарушаются ею обязанности и чем она застарелее.

...Страсть помрачает смысл, и он не видит и всего безобразия и всей пагубности...

Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти есть, там не жди проку. Тут прячется враг и все перепутает.

Ветер сильный иное дерево до самой земли наклонит, но дерево все остается на корне, и лишь стихнет буря выпрямляется. Так бывает от страстей... Пусть бушуют, но кореню только устаивать надо... корень решение не поддаваться греху склонением на него, хотя бы смерть.