Грехи молодости
Шрифт:
Джейк увидел ее доброжелательный взгляд, решительно вздернутый нежный подбородок — и не сумел удержаться от ответной улыбки и согласного кивка.
— Леди, вы оказались одной из самых отважных женщин, которых я когда-либо встречал. Вы всегда добиваетесь своего так легко?
Она неуверенно вздохнула, как будто он напоминал ей о чем-то, о чем вспоминать не хотелось.
— Конечно, нет, — призналась она. — Но наш случай легкий. Ведь у вас нет выбора, не так ли?
— Вы знаете, что нет, однако…
Тесс стояла молча, ожидая продолжения.
— Мне бы хотелось, чтобы это было прочно и быстро сделано, — сказал он, стараясь поддерживать деловой тон. — Если бы я очень постарался, ну… — Он посмотрел на свои руки. — Я не могу здесь долго оставаться, а вы говорили об исследованиях, которые наверняка займут много времени…
Кажется, дело идет на лад. Тесс кивнула головой, ее напряженные плечи заметно расслабились.
— Не беспокойтесь, Уокер. Не думаю, что в данном случае это займет много времени. Я специализировалась по викторианской эпохе и хорошо знаю этот период. Если вам требуется ускорить ход ремонта, могу составить список предложений, из которого вы отберете то, что вас устроит и поможет облегчить работу.
Наконец-то они сошлись во мнениях.
— Однако хочу кое-что напомнить, Джейк, — сказала Тесс, и Уокер с изумлением увидел, как она шагнула к нему и встала так близко, что, протянув руку, он мог бы до нее дотронуться. — Я знаю, что вы заботитесь о доме гораздо больше, чем хотите показать. Мне неизвестно, какие именно отношения сложились у вас с матерью, но подозреваю, что вы ее любили и вам бы хотелось в память о ней сделать все как следует. Для вас эта работа отнюдь не будет легкой, ведь дело не в том, чтобы покрасить здесь, оштукатурить там… Это будет кропотливая, трудная, требующая больших физических и душевных усилий работа во имя любви. Надеюсь, вам понятно, что и я должна вложить в нее всю душу.
Джейк слушал и смотрел на нее. Фиалковые глаза, нежный изгиб розовых губ, атласный блеск волос…
Изящная, хрупкая женщина, сладкий запретный плод. Она стремится сделать что-нибудь хорошее для этого города, сотворить добро в память о его матери. Добрая, благородная женщина и принадлежит Грейсону Александеру, человеку, который, без сомнения, достоин каждого восхитительного дюйма ее тела.
А сам он был Джейком Уокером, человеком, имя которого в один злосчастный день вызвало тяжелые вздохи и беспокойство в сердцах всех матерей города, имеющих молоденьких дочек.
Очень медленно и осторожно он охватил ладонью ее подбородок и, едва прикасаясь, провел большим пальцем по пухлой нижней губе.
— Я понимаю, что вы всегда поступаете так, как считаете правильным, Тесс, — произнес он тихим голосом в тоне задушевной беседы. — Однако вам придется усвоить одну вещь. Не пытайтесь заниматься психоанализом моей личности, опираясь на представление о том, каким я был, либо хотел бы быть. Не забывайте, кто я есть на самом деле.
Он еще раз медленно провел пальцем по ее губе движением, полным ласки и потаенного смысла, — видимо, что-то вроде предостережения.
Рукой он ощутил, как она дрожит. Он стоял достаточно близко, чтобы заметить, что ее дыхание участилось и стало даже более возбужденным, чем его собственное. Ее зрачки расширились, веки взволнованно трепетали, но она сумела овладеть собой. Сжав запястье его руки, она отвела ее от своего лица, а потом на шаг отступила.
— Джейк, хоть я и привыкла делать общение с людьми как можно более приятным, хоть и не виню вас за юношеское неблагоразумие, это вовсе не означает, что я позабыла обо всем случившемся, — осторожно сказала Тесс. — Мне не хотелось бы забывать, что бедная Кэсси одна, без помощи мужа, растит своего ребенка. И я не склонна забывать, кто такая я сама и чего хочу добиться, — продолжала она, отдернув свою руку и поправляя на пальце обручальное кольцо.
Не произнося больше ни слова, она повернулась к двери. Под аккомпанемент жалобного скрипа петель открыла дверь и, задержавшись, обернулась.
— Я постараюсь как можно скорее составить для вас список предложений по реконструкции. А вы постарайтесь быть поуступчивее. В следующий раз, Джейк, вам придется терпеть меня целый день и принять ряд важных решений. Мы все сделаем как надо.
Пока она удалялась под торопливый стук своих каблучков по доскам веранды, расхлябанная дверь успела несколько раз захлопнуться и открыться. Джейк наблюдал за ее поспешными движениями, когда она спускалась по ступенькам и переходила через дорогу. Ему показалось, что он тратит слишком много времени, наблюдая за тем, как от него уходит женщина.
И слишком долго и безуспешно пытается выбросить ее из своих мыслей.
Целый день. Проклятье. Джейк с трудом удержался от стона.
Он знал, что из этого получится. Бессонная ночь, полная беспокойных метаний в постели и мучительных попыток забыть, что он почувствовал, когда прикоснулся к Тесс.
Он понимал, почему ему не хотелось возвращаться в Мизандерстуд. Теперь он точно знал, почему.
Все стало совершенно ясным к двум часам ночи, когда он ненадолго забылся. Разбудило его шлепанье по окну дождевых струй. Еще в полусне он услышал мягкий глухой стук капель, падающих на подушку.
Он как раз протягивал руку — чтобы привлечь Тесс к себе, заключить ее в свои надежные объятия. В воображении нежные фиалковые глаза еще улыбались ему, но его руки оказались пустыми. Остатки сна о Тесс немедленно рассеялись. Джейк глубоко вздохнул, сел на кровати, потер рукой подбородок…
До рассвета ему удалось закончить еще три главы — но не это важно. Важным оказалось то, что он способен обуздывать свои мысли о Тесс.
Теперь он думал о том, что в ближайшее время напишет много книг. Заработает много денег. Вот только надо послать к черту привычку много спать.
Глава третья
Через два дня, взбежав по ступенькам крыльца, Тесс несколько раз глубоко вздохнула, чтобы подготовиться к встрече. Она провела без сна две ночи подряд, обложившись справочниками и сосредоточенно обдумывая план реконструкции. И изо всех сил стараясь забыть, как Джейк ласкал ее губы.
А еще забыть ту сценку в чулане, когда Джейк обнимал Кэсси.
Это невыносимое воспоминание заставляло ее червяком извиваться от чувства неловкости. Видение подкрадывалось в самые тяжелые моменты, когда она уставала от работы. А то, что она испытала ласку медленно поглаживающей руки Джейка, только ухудшало положение. Теперь ей очень легко было представить, почему Кэсси оказалась в том чулане. Против своей воли Тесс почти осязаемо ощущала, как его длинные, сильные пальцы ласкают ее бедро…
Чтоб его черт побрал. Она понимала, что означал тот его фривольный жест. Джейк хотел ее предупредить, чтобы она не слишком сближалась с ним на почве общего дела, что он отнюдь не такой надежный и достойный доверия мужчина, как Грейсон.
Однако она это уже знала. Знала, что он был человеком, не желающим играть по правилам. Все-таки действительность вовремя постучалась в ее двери. И без этого прикосновения она держалась бы с ним начеку. Не надо было ему ласкать пальцем ее губы, заставив их гореть. Этот эпизод сильно осложнит их и без того непростые отношения. С другой стороны, теперь она постарается поскорее управиться с работой, чего и ему хочется.