Чтение онлайн

– Искать не нужно, потому что я уже знаю, кто за всем этим стоит.

– Хорошо, раз ты так уверена в том, что это Терренс, разыщи его и поговорим с ним.

– С радостью! Я бы с радостью заявилась к нему домой и высказала все, что думаю об этом ублюдке.

– Ракель…

– И потом пригрозила бы, что пойду в полицию со всеми распечатками писем. Я бы посмотрела, как бы он тогда запел.

– Сначала ты должна доказать, что он сделал он.

– Я не сомневаюсь в том, что это сделал МакКлайф.

– Говорю еще раз, ты не можешь обвинять человека без доказательств.

– У меня есть доказательства.

– Даже если ты распечатаешь все письма анонима, это не значит, что их можно будет использовать в качестве доказательства вины Терренса. Если бы они были написаны от руки, а не напечатаны на компьютере, то можно было бы сравнить почерк анонима с почерком этого парня.

– А как же его угрозы, которые он выкрикнул мне вслед?

– Разве есть свидетели того, как он это сказал?

– Нет, но…

– Тогда не надо обвинять человека до тех пор, пока у тебя не будет неопровержимых доказательств.

– Дедушка Фредерик…

– Кто угодно мог распространить все эти слухи и заваливать тебя этими письмами. Это может быть любой человек, который был на той фотосессии.

– Нет, я знаю, что это был МакКлайф.

Ракель, устав наматывать круги по всей комнате, присаживается на кровать.

– И я клянусь, он мне за это ответит, – уверенно заявляет Ракель.

– Внучка, я тебя умоляю, успокойся, – спокойно просит Фредерик, присев на кровать рядом с Ракель и приобняв ее за плечи. – Не надо ничего решать в таком состоянии. Когда ты на взводе. Негативные эмоции – плохой враг человека.

– Серьезно? То есть, ты предлагаешь меня сидеть, сложа руки, и ничего не делать? Позволять этому ублюдку и дальше губить мою карьеру?

– Ракель…

– Клянусь, я никогда не прощу этого человека, если выяснится, что это действительно его работа. Я заставлю его дорого за это заплатить. Сделаю все, чтобы он потерял все свои надежды на то, чтобы получить хоть одну главную роль в кино.

– Не надо обвинять только его, дорогая. Автором тех писем и распространителем сплетен может быть кто угодно.

– МакКлайф – единственный, с кем я тогда не ладила.

– И что? Я уже сказал, что иногда даже твой близкий человек может замышлять против тебя что-то плохое?

– Хочешь сказать, что это кто-то из моих друзей?

– Ты же сама сказала, что человек сам дал тебе подсказку. Этот человек был на той фотосессии, на которой ты работала с Терренсом.

– Никто из тех людей не мог это сделать.

– Ну хорошо… Подумай еще раз… Может, на съемках тогда присутствовали те люди, которые не должны были там быть?

– Все те люди так или иначе связаны со мной, с МакКлайфом или самой фотосъемкой.

– Ладно… Но вдруг кто-то все-таки был?

– На съемках всегда работает огромное количество людей, дедушка. Невозможно уследить за всеми. Захочешь кого-то запомнить – не запомнишь. По крайней мере, я помню только тех, с кем до этого работала уже несколько раз.

– Дело не в том, знакома ты с теми людьми или нет.

– За годы своей работы я познакомилась со столькими людьми, что могла напрочь забыть всех, с кем когда-либо работала. Могу вспомнить кого-то только лишь спустя время.

– В любом случае искать подозреваемого нужно среди тех, кто был на той фотосъемке.

– Не нужно никого искать, – низким голосом отвечает Ракель. – Подозреваемый найден.

– Я не верю, что Терренс мог на такое пойти.

– Ты просто его совсем не знаешь. А узнал бы – тоже поставил бы на первое место в списке подозреваемых.

– Ракель, пожалуйста…

– Этот человек пожалеет о том, что решил связаться со мной, – уверенно заявляет Ракель. – Пожалеет, что посмел встать на моем пути. Посмел распространить все эти слухи. Посмел отправлять все эти письма.

– Не забывай, что ты начала получать все эти письма гораздо раньше того момента, когда произошло твое знакомство с Терренсом.

– Всего лишь спустя несколько часов после прочтения того письма.

– Я уверен, что он не имеет никакого отношения к этим письмам. Их написал кто-то другой.

– Да я не удивлюсь, если этот козел уже замышлял что-то против меня задолго до того, как мы встретились.

– Ты ведь сказала, что он изменился в лице после твоего заявления о том, что этот парень не кажется тебе знакомым.

– Это могло быть притворство.

– Нет, солнце мое, ты все придумываешь.

– Теперь из-за того гада от меня начали отворачиваться люди. Уже многие пишут мне гадости и обвиняют в эгоизме. Говорят, что я – притворщица. Тварь, которая без причины напала на других с оскорблениями.

Ракель с громким всхлипом слабо качает головой.

– Хотя я никогда не делала никому ничего плохого, – добавляет Ракель.

– Дорогая, я тебя умоляю, не воспринимай всерьез все, что там написано, – мягко советует Фредерик. – Это клевета, которой никто не поверит.

– Все уже поверили! Поверили!

– Внучка…

– Ну МакКлайф… Ну гнида… Это все из-за него… Из-за этого гада, которого я обязательно заставлю ответить за то, что он сделал. Я это так не оставлю. Не оставлю!

– Ракель, пожалуйста…

– Господи… Не хватало, чтобы от меня отвернулись еще и мои близкие люди.

Ракель тихо шмыгает носом.

– Мои друзья… – тихо произносит Ракель. – Моя семья…

– Нет, радость моя! – возражает Фредерик. – Нет!

Фредерик приобнимает Ракель за плечи, прижав ее поближе к себе, и нежно гладит по голове.

– Даже думать об этом не смей, – уверенно говорит Фредерик. – Твой дедушка ни за что не бросит тебя. Он никому не даст тебя в обиду.

– МакКлайф добьется своего… – слегка дрожащим голосом говорит Ракель. – Он разрушит мою карьеру. Сделает все, чтобы я осталась совсем одна.

– Ты прекрасно знаешь, что я всегда готов постоять за тебя и заставить твоего обидчика замолчать.

– Сейчас ты ничего не можешь сделать. Все равно тебе никто не поверит.