Грехи за сигареты
Шрифт:
Мы провели большую половину утра, заказывая еду в номер и поглощая блинчики при задёрнутых шторах и ярком солнечном свете. Взбитые сливки попали Кейдену на нос, и он, нависая надо мной, растирал их по моей щеке, пока смех наполнял комнату с высокими потолками. А вскоре после этого он оказался между моих бёдер, бормоча приятные слова, от которых у меня перед глазами вспыхивали яркие звёзды. Казалось, мы оба не могли насытиться или понимали, что время недоброе и рано или поздно закончится, поэтому мы не смели терять ни секунды.
Я не могла забыть, каким преданным любовником он был. Я никогда не думала, что такие парни, как он, существуют, и он доказал, что я ошибалась. Он всегда получал устное согласие и всегда заботился о том, чтобы мне было приятно.
Наступил полдень. Пора вставать с постели, чтобы подготовиться к его важной игре.
Мы приняли душ вместе. Для меня это было впервые — принимать душ с парнем. Стоя под водой, Кейден был похож на греческого бога, поражающего воображение. Я следила за каплями, скатывающимися по его телу, наслаждаясь каждым его дюймом. Он наклонился и провел губами по моей лопатке, потом по ключице, потом по верхней части груди. Мои глаза закрылись, и я наслаждалась тем, как его рот ощущается на моей коже, словно шёпот мелодичных обещаний.
— Кейден, — выдохнула я. — Ты опоздаешь к своей собственной игре.
Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я запустила руки в его густые волосы, притягивая его ближе. Он застонал.
— Я не могу насытиться тобой.
Когда он прикасался ко мне вот так, говорил мне медовые слова, я была на грани того, чтобы погрузиться в царство радости, где ничто не имело значения, кроме нас двоих. Я потянулась за шампунем, чтобы вымыть волосы, но он опередил меня, налив ароматную жидкость себе на ладонь и попросив меня повернуться, чтобы он мог нанести её на мою кожу головы. Мытье друг друга казалось ещё более интимным, чем то, что мы делили под простынями.
Я была потрясена. Горячая вода смыла запах секса с наших тел, но я знала, что воспоминания о нём, о нашей близости с Кейденом будут всегда, и это меня не беспокоило.
— Я не знаю, чего ожидать на игре, — призналась я, выходя из ванной час спустя, одетая в белый топ и джинсы с высокой талией и чёрным дизайнерским рёмнем, стягивающим мою талию.
— Там будет несколько человек, — сказал Кейден. Он спрыгнул с кровати, полностью одетый в своё тренировочное снаряжение, и направился ко мне. — И я хочу познакомить тебя с парой друзей. Но я должен предупредить тебя, что у них нет фильтра, и они могут быть очень шумными.
Я была удивлена его желанием познакомить меня со своими друзьями. Я и не думала, что сегодня здесь будут его друзья. Наши отношения стремительно развивались, и хотя я обещала себе не делать этого, в глубине души я всё ещё задавалась вопросом, как сильно это повлияет на меня, когда он уйдёт.
— Я уверена, что смогу с ними справиться.
Но, по правде говоря, я нервничала. Это были Вороны?
— Ты выглядишь просто потрясающе, — сказал Кейден, слегка массируя мои плечи, возможно, чувствуя моё беспокойство.
Я покраснела от комплимента.
Кейден объяснил, что направится в раздевалку, как только мы приедем на стадион, и устроит меня, но сначала, прежде чем мы уйдем, ему нужно сделать быстрый телефонный звонок своему агенту.
Я воспользовалась этой возможностью, чтобы выйти на балкон и позвонить Джейку, чтобы ввести его в курс дела. С момента нашего приезда он завалил мой телефон сообщениями и мемами, которые я стеснялась открывать, если вдруг там было что-то неуместное. В девяноста девяти процентах случаев так оно и было.
— Надеюсь, ты звонишь, чтобы сказать мне, что у тебя был лучший секс в твоей жизни и что ты не вернёшься домой. Если это так, то я могу сказать только одно — ты забыла своего лучшего друга, — я засмеялась. — Не смейся. Расскажи мне всё.
— Ну, вчера вечером мы… — начала я и оглянулась назад в комнату, чтобы убедиться, что Кейден находится вне пределов слышимости.
— Боже мой. Мне нужны подробности, — прокричал он.
— Поскольку я на балконе и слежу за тем, чтобы Кейден не услышал этот звонок, я расскажу тебе всё, когда вернусь, — пообещала я.
Он вздохнул.
— Я буду держать тебя в курсе, но ты должна рассказать мне одну вещь. Про пирсинг.
— Да, у него есть пирсинг. И прежде чем ты спросишь, да, это было здорово, — полушёпотом сказала я.
— Вау. Я не могу дождаться, когда ты вернёшься домой и всё мне расскажешь.
Я ходила из стороны в сторону, кафельный балкон уже нагрелся под моими босыми ногами.
— В нём что-то есть. Мне кажется, что я его знаю. Он кажется таким знакомым…
— Ну, вы двое были близки до того, как он уехал, — сказал Джейк.
— Что значит «мы были близки до того, как он уехал» — спросила я, озадаченная его утверждением.
— Тогда ты мало что мне рассказывала, особенно о нём и о тебе, но вы двое проводили много времени вместе.
— Ты имеешь в виду, когда мы были детьми.
— Нет, как ты знаешь… до той автокатастрофы.
Он прошептал последнюю часть. Я мало что помнила о той ночи. Всё, что я помнила — это психотерапевта, к которому родители заставили меня пойти после этого.
Я ненавидела его.
— Саванна. Ты там? — спросил Джейк.
— Да, просто я не помню…
Раздвижная дверь на балкон открылась, и Кейден высунул голову.
— Ты готова? — спросил он. Затем он заметил телефон и пробормотал: — Извини.
— Мне нужно идти, — сказала я Джейку. — Поговорим позже.
Во время быстрой поездки на стадион я не могла перестать думать о том, что сказал Джейк — о том, что мы с Кейденом стали ближе. И если это было правдой, то Кейден, очевидно, помнил об этом. Я хотела спросить его об этом, но это был разговор, который нужно было провести, когда будет больше времени.
— Всё в порядке? — спросил Кейден.
Я почувствовала его руку на своём бедре, потирающую маленькие успокаивающие круги.
— Да, хорошо.
Он нахмурился, но времени давить на меня больше не было. Такси остановилось, и я вылезла из него. Кейден перекинул тренировочную сумку через плечо и взял меня за руку, сцепив наши пальцы. Толпа уже собралась. Трибуны заполнялись с каждой минутой, Кейден недооценил, когда сказал, что будет несколько человек. Я уже могла сказать, что будет почти аншлаг. Мои ладони начали потеть.