Чтение онлайн

Не нужно было иметь высшее образование, чтобы понять, что мы больше не говорим об итальянском хлебе или мясе птицы. Голод, отражавшийся в его глазах, был не по той еде, которую нам предлагали. И если бы я была до конца честна с собой, то признала бы, что жажда, которая горела во мне, тоже не была связана с диетическими потребностями.

В воздухе вокруг нас ощущалось ядовитое желание, пронизывающее меня до костей. Тишина становилась все громче, оглушительнее, мои легкие боролись за то, чтобы вдохнуть достаточно глубоко. Тепло разлилось по щекам, по шее, а по лопаткам скатилась капелька пота. Летний зной слился с пламенем предвкушения, которое Сэйнт так умело разжег в моей душе. Ему не нужно было прикасаться ко мне. Ему достаточно было просто сидеть и смотреть на меня с таким сильным голодом, который вызывал аппетит, приводящий к излишествам.

— О чем ты думаешь, Мила?

Впервые я смогла разорвать зрительный контакт.

— Ни о чем.

— Лгунья.

— Прекрати пытаться залезть мне в голову.

Он ухмыльнулся.

— Это то, что я никогда не перестану делать. Твой разум - интересное место.

— Чем же?

— В твоей голове бушует война, Мила. — Он склонил голову набок, и пламя свечи отбрасывало тени на его лицо под ночным небом. — И мне не терпится узнать, кто победит. Твой разум... или твое тело.

Я тяжело сглотнула и потянулась за шампанским, сделала несколько глотков, а потом решила, что мне нужен весь бокал, если я хочу попытаться игнорировать то, как он на меня влияет. Пламя было на грани того, чтобы поглотить мои силы, словно кислород, оно горело все ярче, все яростнее, и это был лишь вопрос времени, когда оно превратит меня в пепел. Я не знала, как это остановить. Я не знала, хочу ли я этого.

Святой стоял, а я, не мигая, смотрела, как он движется в мою сторону, излучая уверенность и самообладание.

— Соблазн сам по себе - мощная штука. В сочетании с тьмой это непреодолимая сила, с которой нужно считаться.

Его запах окутал меня, как только он остановился рядом со мной и наклонился, прижавшись щекой к моей щеке, щетина его пятичасовой тени коснулась моей кожи. Я закрыла глаза и выдохнула, обдав влажные губы потоком теплого воздуха.

— Скажи мне, Мила. Кто я - Бог, который помогает тебе победить искушение, или дьявол, который заставляет тебя встать на колени... прямо перед тем, как ты поддашься?

Я прикусила губу, мое тело превратилось в бушующее пламя сексуальных импульсов, которые разгорались все ярче с каждым его словом, сказанным мне на ухо.

Он провел пальцем по моему обнаженному плечу и неторопливо провел им по шее, оставляя за собой след из разгоряченной плоти. Кончиком пальца он провел по моему горлу, и я вывернула шею назад, не в силах сдержать желание сдаться.

— То, что между нами, Мила, сильнее, чем ты думаешь. — Его рука легла на мою шею, а пальцы усилили давление на горло. — Это было доказано много раз, это влечение между нами неоспоримо. Непреодолимо. — Он крепче сжал мою руку. — И вот тебе маленький секрет. — Его губы коснулись мочки моего уха, и по моему телу пробежали мурашки. — Я могущественный человек. Человек, который может лгать, манипулировать и убивать, чтобы получить желаемое. — Его рука соскользнула с моего горла и прошлась по груди, забравшись под платье и нежно прижавшись к груди. Я втянула в себя воздух, который никак не мог попасть в мои легкие. — Но когда дело доходит до тебя, я бессилен перед похотью, которая поглощает меня, когда ты смотришь на меня этими невинными ланьими глазами. Я не в силах игнорировать твою мольбу об освобождении, которая безмолвно застывает на твоих губах. — Его ладонь сжалась, и мой сосок затвердел, а желание, скопившееся между ног, стало ярким напоминанием о том, как мое тело снова и снова предавало меня, когда дело касалось этого мужчины.

Он прижался теплыми губами к моей разгоряченной коже под мочкой уха.

— Я должен ненавидеть тебя за то, что ты стала моей слабостью. И, наверное, так бы и было, если бы я не был так чертовски зависим от эйфории, которая разрушает меня каждый раз, когда я трахаю тебя.

Не в силах пошевелиться или вздохнуть, я застыла в плену его прикосновений, его слов, одного его присутствия.

— Святой…

Его рука выскользнула и нетерпеливо двинулась вниз, к моему бедру, заставив меня напрячься. Не потому, что я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, а потому, что мое тело превратилось в сплошное ощущение, пульсации измученного вожделения проходили сквозь меня, как океан дразнит песок, просто целуя берег.

— Вот что я тебе скажу, — начал он, его пальцы потянули за ткань моего платья, медленно обнажая мои ноги, пока он продолжал сжимать красную ткань в кулаке, — сегодня я буду щедрым. Я позволю тебе самой решать. — Его губы дразняще прошлись по моей челюсти, и мое тело уже было на грани, ожидая опрокидывания. — Хочешь, я буду милосерден и позволю тебе удалиться в свою комнату, не взяв тебя? — Подол моего платья доходил до бедра, обнажая бедра от прохладного летнего ветерка, и я застонала, когда его пальцы проникли внутрь моих трусиков. — Или ты хочешь, чтобы я стал чудовищем, каким, как мы с тобой знаем, я являюсь, и трахнул свою красивую, непокорную жену?

Один палец скользнул в мою щель, и я услышала, как он резко вдохнул, почувствовав, как я готова к нему. Боже, я так устала бороться с этим. Постоянно противоречить самой себе, пытаясь бороться с желанием, которое овладевало мной всякий раз, когда он оказывался так близко. Просто надо было сдаться и принять то, что между нами было бы освобождением. Грехопадением.

9

МИЛА

Я откинула голову в сторону, а его губы продолжали осыпать поцелуями мою кожу, пока я не поднялась, его рука вырвалась из моих трусиков, и платье упало с моих ног.

— Это чертовски утомительно.

Он ухмылялся, как дьявол, знающий, что до победы остались считанные мгновения.

— Что именно?

— Это. Ты. Мы. — Я подошла ближе, пока моя грудь не оказалась вровень с его грудью, а шея не выгнулась, чтобы я могла смотреть ему в глаза. — Я устала бороться с этим, и мы с тобой знаем, что битва уже проиграна.

— И что же это за битва? — Его руки лежали на моих бедрах, деловито наматывая ткань по бокам моих бедер.

— Как ты и сказал, битва между моим разумом и моим телом. Это битва, которую я проигрывала столько раз, и мне становится утомительно пытаться сохранять спокойствие рядом с тобой, когда правда в том, что я никогда не выиграю. Это все равно что принести нож на перестрелку.

Я положила руки ему на грудь, ощущая ритм биения его сердца на своей ладони, а его пальцы вцепились в края моих трусиков, и летний ветерок целовал мои обнаженные ноги.

— Ты хочешь сказать, что добровольно подчиняешься требованиям своего мужа?

— Пока, — прошептала я, и он щелкнул запястьем, отчего трусики соскользнули на землю и расползлись вокруг моих ног. — Но законы войны могут измениться в любой момент. — Мои руки исследовали его переднюю часть, а пальцы в нетерпении расстегивали его ремень. Звук молнии прорезал тишину, и я просунула руку в его брюки, наблюдая, как темнеют его глаза, как слегка приоткрывается рот, когда я обхватываю пальцами его член. — И когда правила изменятся, я не могу обещать, что буду такой же послушной.

— О, дорогая, милая Мила. Правила войны изменятся только тогда, когда я скажу, что они изменятся. Но не ты. Внезапно Сэйнт скрестил руки на моей талии и поднял меня на ноги, медленно продвигаясь вперед, при этом его глаза не отрывались от моих. Мои ноги обвились вокруг его талии, и я запустила пальцы в его волосы, положив руки ему на плечи, ощущая тепло его тела. — Никогда не совершай ошибку, забывая, кто здесь главный, Мила.

Край барьера из труб из нержавеющей стали прижался к моей попке, а его рука пробралась к моей спине, поддерживая меня. На секунду я оглянулась, и страх пробил себе дорогу, скручивая мои внутренности, когда я смотрела, как бурные волны разбиваются о борт яхты, темнота окрашивает рябь, и только мерцание лунного света освещает прилив. Инстинктивно я крепче обхватила его шею. Если он отпустит меня, ничто не помешает мне погрузиться в бесконечную глубину океана. Никто не смог бы меня спасти.

— Святой, что ты делаешь?

— Что может лучше показать тебе, кто здесь хозяин, чем то, когда твоя жизнь в моих руках? —Обхватив меня одной рукой, он расположился между моих ног. — Жена должна доверять своему мужу.

— Муж не должен рисковать жизнью своей жены, — возразила я.

— Ты должна доверять мне, Мила. — Он потянулся вниз между нами, и кончик его члена коснулся моего входа, разжигая новое желание, которое постепенно заглушило страх, что я сижу на бортике, и одно неверное движение, и я рухну в океан. — Ты можешь это сделать? —Сапфировые глаза впились в мои, тьма его плотского голода бросала тень на каждую черточку.