Чтение онлайн

Да вот мам… Я вчера готовила убийство. Как-то не до разговоров было.

– О, я вчера целый день была на совещании, затем приехали французы и мы вели долгие переговоры с ними. Освободилась только после полуночи, когда поняла, что звонить уже поздно.

– А сейчас что ты делаешь? Кажется, я слышу крик чаек.

– Нет, мам, это не чайки. Это дети кричат. Я сейчас иду в магазин, купить кое-какие продукты. Так, о чём ты хотела со мной поделиться?

Мама выдержала короткую паузу и вобрала побольше воздуха в лёгкие.

– Мы следующие в списке ожидания! Ты можешь себе это представить?

– Бог ты мой! – подскочила я с места – Это просто самая лучшая новость! Наши молитвы были услышаны, мам.

– Да! Ты не представляешь сколько я вчера выплакала слёз радости и счастья, а ведь это даже новость не о доноре. Представляешь, что будет, когда нам позвонят и скажут, что появился донор? Я, наверное, с ума сойду вообще.

Найти донора лёгких ребёнку тринадцати лет не так-то просто, ведь пересаживаемые органы должны соответствовать друг другу по размеру. В отличие от печени и почек, где донорами для детей могут быть взрослые люди, лёгкие можно пересадить только от ребёнка к ребёнку приблизительно того же возраста. Да и саму трансплантацию лёгких ребёнку выполнить гораздо сложнее, нежели взрослому человеку, так как велика вероятность осложнений, или того хуже, отторжения биоматериала из-за неокрепшего организма.

– Да, мам. Остаётся подождать, когда умрёт какой-нибудь подросток и дело в шляпе, – печально говорила я – Ужасно, что жизнь можно заполучить только благодаря чьей-то смерти. А ещё ужаснее знать, что это ребёнок. Когда уже наши учёные научаться выращивать биоматериалы? Столько умов и всё без толку!

– Ничего с этим не поделаешь, дочка, – устало вздохнула она. – Такова жизнь. Я бы всё отдала для того, чтобы дети никогда не болели и не умирали, но кто-то за нас сверху решает кому продолжать жить, а кому уйти на небеса. Смерть этого ребёнка, кем бы он ни был, не будет напрасной, он спасёт сразу несколько жизней. Он станет для нас ангелом.

– Ты, как всегда, права. Ангел во плоти, – всхлипнула я, так как мама меня растрогала. У неё редкая особенность: обычные слова из её уст звучат как фразы, наполненные глубоким смыслом, от которых непроизвольно щиплет в глазах.

– Ну ладно, не буду тебя отвлекать от покупок. Хороших тебе выходных. И жду, наконец, тебя в гости с Джейкобом. Алекс очень хочет с ним познакомиться.

– Хорошо, мам. Обещаю, как только разгребусь с работой, так мы сразу же прилетим к вам. Люблю тебя, дорогая. Передавай Алексу большой привет, и поцелуй его за меня.

– Хорошо, дочка! Обязательно передам. Мы тебя любим. Всего хорошего.

Пока болтала с мамой, я выпила весь коктейль, но после её слов он мне стал ещё больше необходим. А лучше что-нибудь гораздо крепче. Безусловно, всё, что сказала мама – правильно, и я под каждым её словом подписываюсь, но такими словами она заставляет меня окунуться в действительность. Моему брату совсем недавно только исполнилось тринадцать лет, по сути, у него вся жизнь впереди, но ужасно то, что, как ни крути, он не сможет встретить с нами старость, так как средняя продолжительность жизни с донорскими лёгкими – семь лет.

Получается мой брат может дожить только лишь до двадцати лет, если у нас не будет этих бешеных денег на повторную трансплантацию? Это несправедливо! За что, Господи!?

От тревожных мыслей меня отвлёк громкий хруст. Я развернула голову на шум, проморгалась, так как поняла, что глаза застелила слёзная пелена и увидела периферийным зрением как какой-то парень разбирался с соседним шезлонгом. Причём разбирался в прямом смысле этого слова. Со стороны всё выглядело, будто он вёл с ним поединок не на жизнь, а на смерть, и всё потому, что его заклинило. Я про шезлонг, не про парня. Хотя и его думаю тоже переклинило после моего уничтожающего взгляда, которым я наградила его, намекая тем самым на то, что не в восторге от его намерений. Я уже подумала, что всевышний услышал мои мольбы, как вдруг этот самый парень отодвинул сломанный шезлонг в сторону и взял другой, который поставил прямо возле меня.

Не прошло и часа. Я искренне надеялась на то, что он не додумается до такого.

– Я тут вам принёс, – сказал он чуть хрипловатым голос на английском без какого-либо акцента – Не возражаете, если я вас угощу.

Я натянула на лицо маску, абсолютно не выражающую никаких эмоций и демонстративно отвернулась от него.

– Вы говорите по-английски? – спросил он – По-французски? Может по-итальянски? Или на худой конец по-испански?

– А вы что, полиглот? – не удосужилась даже посмотреть на него.

– Можно и так сказать. Так вас можно угостить «Маргаритой»?

Всё ещё не смотря на него, я протянула ему свою руку, в которую он поместил бокал с коктейлем. Я всё равно хотела идти в бар за очередным, поэтому не имело смысла отказываться, раз такое дело.

– Вы здесь отдыхаете или живёте? – продолжил он допрос.

– А для вас это имеет какое-то значение?

– На самом деле нет, просто я здесь уже давненько, но ещё ни разу вас не видел. Поэтому тут напрашивается только два вывода: либо вы местная, либо совсем недавно приехали. И судя по вашей коже, это скорее второй вариант.

Я наконец развернулась к нему лицом.

– Что не так с моей кожей? – нахально спросила я.

– Всё так, – он немного ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы. – Ваша кожа безупречна, но она ещё не обласкана, – сделал он наигранную паузу, – солнцем, если вы понимаете, о чём я. Как давно вы здесь?

– Я не обязана отвечать.

– Тогда как мы планируем вести диалог, если вы не собираетесь разговаривать со мной?

– А кто сказал, что я собралась вести с вами диалог? – сложила я руки на груди.

– Я так сказал. Вы здесь одна, и я предчувствую, что вам будет нужен личный телохранитель на время отпуска. Я не плох в этом деле.

После его наглой фразы, которой он, вероятно, хотел поймать меня на живца, я оценивающе на него посмотрела. Раз уж он сам предлагал себя, то я хотя бы имела право оценить «товар», тем более, если он в открытую его выставлял. Парень был симпатичным, даже не побоюсь этого слова, красивым: высокий, загорелый, с развитыми грудными мышцами, что самое важное – гладкая грудь, ни единого волоска, прям как я и люблю, широкая прокаченная спина, выступающие косые мышцы, что даже невольно хочется посмотреть, где они у него заканчиваются. А лицо его – это что-то с чем-то. Вот кто, по всей видимости, пользуется своей внешностью у девушек, ведь у него буквально на лице написано: «Знаю, ты вся уже течёшь, ведь такого красавчика ты ещё не видела». Тёмно-русая шевелюра, слегка волнистая, или может быть это из-за того, что они пока ещё влажные, наличие как минимум недельной тёмной щетины на лице, серо-зелёные глаза, прямой нос, губы, о которых мечтают многие девушки, ведь они, будто аккуратно прорисованы по трафарету, и эта родинка на левой щеке ближе к носу, которая придаёт его образу сексуальности.

Что я несу? С каких пор родинки стали сексуальными? Он же не Мэрилин Монро в конце концов.

– Впечатляет? – спросил он.

– Что именно? – перестала я наконец на него пялиться.

– То, что вы видите перед собой, – указал он на себя. – Ваши глаза говорят мне о том, что ваш мозг, совместно с вашим внутренним «я» уже одобрили мою кандидатуру.

– О, перестаньте! Кандидатуру для чего? – усмехнулась я – Разве что для скрэббла?

– Можно и для этой дурацкой настольной игры, но я всё же предполагаю вы думали не об этом! – не сводил он с меня глаз, скорее всего пытаясь загипнотизировать, но он ещё не знал, что этот номер со мной не пройдёт.