Греховные клятвы
Шрифт:
— Эру. И да, он должен, иначе ирландцы разорвут нашу сделку и убьют Рафа вместо него.
— Мне жаль Джио, — простонала я, когда рука мужа скользнула под пояс моих леггинсов, а указательный палец провел по моей влажной киске. — Зная, что вместо нее ему нравится ее сестра.
— Я знаю. Похоже, он без ума от нее.
— Так же, как ты по мне?
Он рычит, и мне становится не по себе, когда я слышу в его голосе собственнические нотки.
— Никто не сходит с ума по женщине так, как я по тебе.
— Это правда? — Я задыхаюсь, когда его большой палец прижимается к моему входу, и я упираюсь в него.
— Верно. — Его зубы касаются моего горла, спускаясь к ключице. — Мне будет неприятно покидать тебя завтра. Возможно, я буду весь день искать Николетт. Постарайся не скучать по мне слишком сильно.
Два пальца погружаются в меня, и мои глаза мгновенно закатываются, а сзади я упираюсь в его толстую, твердую длину, которую я умираю от желания почувствовать, растягивая себя. Мое тело содрогается, когда он гладит мой клитор двумя пальцами, и давление на мое ядро заставляет меня требовать наполнения.
— Только убедись, что ты вернешься домой к нам, — предупреждаю я со вздохом. — Или я буду той, кто убьет тебя.
Его хихиканье пробирается по моей шее.
— Обещаешь?
— Да, — задыхаюсь я, когда он вводит пальцы еще глубже, скручивает их и толкает быстрее, а его большой палец крутится вокруг моего чувствительного места.
Он скользит другой рукой вверх по моему животу, пальцы проникают между грудей, пока он не обхватывает ладонью мое горло.
— Как думаешь, я смогу зачать тебе ребенка, прежде чем уйду? — хрипит его голос.
Я задыхаюсь от осознания того, что он только что сказал.
— Ты хочешь ребенка? — Я задыхаюсь, когда мое тело подбирается к краю.
Он не медлит ни секунды. Вместо этого он трахает меня быстрее, сжимая мою челюсть в своей неумолимой хватке.
Темные глаза встречаются с моими.
— Нет, — говорит он. — Дети. Я хочу детей, в множественном числе, от тебя, голубка.
С моих губ срывается пьянящий стон, а затем я отдаюсь теплому, покалывающему ощущению, пробегающему по моему телу. Мои конечности подрагивают, и он захватывает мой рот, заглушая дерзкие звуки, вырывающиеся из моих губ.
Его язык заполняет мой рот, а он требует каждую каплю моего возбуждения, пока у меня не остается ничего, чтобы отдать. Обхватив его за шею, я углубляю поцелуй, желая, чтобы он длился вечно.
Медленно мое тело замирает, и он проводит поцелуями по моей челюсти, прижимаясь ко мне еще теснее.
— Ну, что скажешь, моя голубка? — Он ложится на меня сверху, его глаза буравят такой тоской, что я чувствую, как она проникает в мои пальцы. — Хочешь расширить нашу семью?
Я держу его щеку со шрамом в своей любящей руке.
— Как я могу отказать?
Эмоции борются за место в моей груди, а в его взгляде я нахожу любовь, принятие и жизнь, о которой никогда не думала.
Но вот мы здесь, и мы начинаем новую жизнь для нас обоих.
На его лице вспыхивает ошеломляющая ухмылка, и вскоре он снимает с меня одежду и освобождается от своей.
И вместе мы находим любовь друг в друге, как никогда раньше.
БОНУСНАЯ СЦЕНА
ЭЛСИ
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
За эти месяцы мой муж узнал меня довольно хорошо, да и я его тоже. Когда он предложил нам пожениться снова, я знала, что не хочу пышной свадьбы, как у нас была.
Конечно, она была прекрасна, и я чувствовала себя королевой. Но все, что мне было нужно, — это он и наши семьи. Это все, что имеет для меня значение.
На самом деле я не сказала ему ничего из этого. Я не хотела показаться неблагодарной. Но через несколько недель после этого он предложил устроить простую свадьбу на Сент-Бартсе. Думаю, улыбка не сходила с моего лица, потому что это все, о чем я могла просить. Это место… оно изменило нас. Оно помогло нам открыть те части себя, которые мы скрывали. Возвращение сюда, обмен клятвами здесь — это кусочек совершенства.
И сегодня я выхожу замуж за человека, который изменил всю мою жизнь.
— Ты такая красивая, — говорит Джейд, помогая мне поправить фату на волосах.
Кружево по краям задевает шлейф платья, сочетаясь с его замысловатым узором.
— Спасибо, — говорю я, поправляя вырез в форме сердца, а затем перебираю пальцами крупные круглые бриллианты, которые Майкл подарил мне в качестве свадебного подарка.
— Я рада, что мы можем быть здесь с тобой в этот раз. — Кайла поднимается с дивана, берет в руки бокал шампанского и протягивает второй мне.
Я тут же делаю глоток.
— Может, первый раз и был официальным, но это наша настоящая свадьба. — Я поворачиваюсь лицом к ним обеим и беру каждую из их рук в свои. — И то, что вы обе здесь, со мной… — Я закрываю глаза. — Это значит больше, чем можно объяснить словами.
— Мама? — София врывается в дверь и бросается ко мне. — Ты можешь помочь мне надеть ожерелье? — Она раскрывает ладонь, и цепочка сверкает. — Я сняла его, чтобы показать дедушке, но он не смог надеть его обратно, потому что сказал, что его глаза уже не такие хорошие, потому что он старый.
Я смеюсь над ее уморительно забавным выражением лица, когда она имитирует лицо моего отца. Она так воодушевлена, когда говорит. Я просто обожаю ее. И быть ее мамой, слышать, как она называет меня так… это все. Помню, когда она назвала меня в первый раз, я расплакалась и зарыдала, как ребенок.
— А дедушка с бабушкой? — спрашиваю я.
Теперь у нее есть мой отец, и он — единственный дедушка, который ей когда — либо понадобится. Когда София принимает решение, ничто в мире не может ее остановить. И когда четыре месяца назад она решила назвать моих родителей своими бабушкой и дедушкой… что ж, ничто не сделало их счастливее. Мы создали нашу смешанную семью.
— Повернись, милая, — говорю я ей, забирая ожерелье из ее рук и надевая его ей на шею, немного опустившись на колени, чтобы я могла застегнуть его.
— Готово.
Она кружится в своем пышном белом платье, волосы затянуты в пучок балерины.
— Спасибо, мамочка. Теперь я выгляжу красивой, как ты. — Она ухмыляется, у нее не хватает одного зуба.
Я беру в руки ее лицо, пока она смотрит на меня.
— Тебе не нужно ожерелье или красивое платье, чтобы стать красивой, потому что это всего лишь вещи, София. Ты и так прекрасна. И знаешь, что самое красивое в тебе?