Чтение онлайн

Холл и Марджи очень располнели. Холл почти совсем облысел. Оба встретили новых гостей с натянутой любезностью, предложили им пройти в патио и не скучать.

В патио Рефуджио Рамирес, казавшийся без своих фотоаппаратов чуть ли не голым, беседовал с тоненькой гибкой блондинкой на голову выше его. Заметив вновь вошедших, он сразу отошел от своей собеседницы.

— Черт! Меньше всего я ожидал увидеть здесь вас.

Какого хрена она творит!

Лишь те, кто хорошо знал Изабель, могли бы заметить, в каком она напряжении и как ей трудно сдерживать себя. Кристиан не представляла, как ей это удается.

Изабель любезно улыбалась, небрежно покачиваясь в кресле-качалке, и выглядела безмятежной и счастливой.

Несмотря на ее восьмимесячную беременность, взгляды всех мужчин были прикованы к ней.

Рефуджио Рамирес, еще более уродливый, чем всегда, не отходил от нее ни на шаг. Дэвис Уиттэкер, напротив, старался не приближаться к тому месту, где находилась Изабель.

Примерно через час Кристиан, все время чувствовавшая какие-то скрытые токи, пронизывавшие эту вечеринку, разыскала Стива Романо. Он с безмятежным видом раскладывал на столике у бассейна порошки кокаина.

— Ну привет, сестренка!

— Привет, Стив. Скажи, ты в этом замешан?

— В чем в этом?

Он достал из бумажника стодолларовую купюру, свернул ее в трубочку. Жестом указал Кристиан на стол.

— Хочешь побаловаться?

— Нет, спасибо.

— Ах ты этим не занимаешься?

Он осторожно сунул трубочку себе в ноздрю, наклонился к столу и вдохнул кокаин.

— Стив! Послушай меня. Здесь что-то происходит.

Но что? И что имел в виду Рамирес, когда сказал, что меньше всего ожидал увидеть нас на этом вечере?

Стив выпрямился.

— Не знаю. Нет, я правда не знаю.

Кристиан ему поверила. При всех своих многочисленных пороках Стив Романо никогда не лгал. Просто не видел в этом необходимости.

— Но ты, наверное, права. Что-то здесь происходит.

— Я хочу уехать домой. Хочу увезти Изу.

Внезапно она с пронзительной ясностью поняла, как сильно Стюарт ненавидит Изабель.

Стив вдохнул второй порошок кокаина. Удовлетворенно вздохнул.

— Ты права. Но она не уедет. Она захочет пережить это все до конца.

— Что пережить?

— Ты не спросила Рамиреса, что он имел в виду?

— Он не говорит.

— Ну а как ты думаешь? Я, например, могу только догадываться.

Вращая глазами, он стал передразнивать Стюарт, ее мимику и манеру говорить.

— «Стив, дорогой, я тебя умоляю, приходи к нам сегодня вечером. После обеда папа собирается сделать одно объявление». Кто-то ей однажды сказал, что у нее голос похож на Джекки Онассис, и с тех пор она все время так разговаривает.

Стив сунул бумажник обратно в карман.

— Объявление… — растерянно произнесла Кристиан.

— Я думал, ты тоже об этом знаешь. Ну вот, обед как раз закончился. Скоро папочка это сделает. И тогда, слава Богу, можно будет уехать. — Он постучал себя пальцем по носу. — У меня здесь достаточно, чтобы выдержать еще полчаса этой хреноты. Хочешь поехать со мной на настоящую вечеринку?

Кристиан покачала головой.

— Ну как знаешь. Многое теряешь, кстати. — Он помолчал. — Вот что я тебе скажу. Изабель по-своему — очень крутая девочка. Уж я-то знаю. Но там, где дело касается настоящей грязи, она и в подметки не годится нашей маленькой хорошенькой мисс Дженнингс, можешь мне поверить. Она вообще другой породы.

— Я постараюсь не задерживать ваше внимание слишком долго, — начал Холл Дженнингс.

Он стоял на ступенях лестницы, ведущей к саду в скалах, и выглядел так, будто обращался с речью к совету директоров Восточно-тихоокеанской авиакомпании.

Слева от него, смущенно улыбаясь, стояла Марджи в чем-то светло-золотом, справа — Дэвис и Стюарт со сплетенными руками. Стюарт светилась от удовольствия.

Дэвис, весь напрягшийся, смотрел куда-то поверх голов.

Повсюду сновали официанты в белых сюртуках, наполняя бокалы шампанским.

— Да и вообще на вечерах не принято произносить речи, — продолжал Холл Дженнингс. Глаза его весело сверкнули. — Это скорее тост, чем официальная речь.

Он поднял бокал.

У Изабель внезапно перехватило дыхание, так что это услышала Кристиан, стоявшая рядом.

— Леди и джентльмены! Дорогие наши друзья! Вообще все, кто здесь присутствует! Счастлив сообщить вам, что сегодня мы празднуем не только окончание Академии нашей дочерью Стюарт. Она преподнесла нам еще один сюрприз. Думаю, вы все воспримете его с тем же волнением, что и мы, родители Стюарт. Поднимите бокалы, дорогие друзья! Выпьем за Стюарт и Дэвиса Уиттэкера, ставших сегодня утром мужем и женой.

— Поздравляю вас обоих, — спокойно произнесла Изабель. — Желаю счастья.

Стив Романо наблюдал за Стюарт, саркастически приподняв брови.

— Спасибо, Изабель, — ответила Стюарт. — Я так рада, что вы с Кристиан пришли. Без вас праздник был бы для меня неполным.

Дэвис Уиттэкер, не отрываясь, смотрел на Изабель.

Кристиан заметила этот взгляд, всего на секунду отразивший его истинные чувства — гнев, отчаяние, любовь. Но теперь это не имело никакого значения. Слава Богу, Изабель, с безмятежной улыбкой смотревшая на Стюарт — какая великолепная актриса! — не успела заметить этот взгляд.

— Я ничего не знала до сегодняшнего вечера! Даже не догадывалась. А мне бы следовало…

— Любовь! Да кому она нужна?

Стив Романо вел свой «Мерседес-450» по извилистой дороге на бешеной скорости. Кристиан откинула голову на спинку сиденья, прикрыла глаза. Сейчас она не могла не согласиться со Стивом. Любовь приносит только мучения и нестерпимую боль. Она думала об Изабель и Дэвисе, о том, как они мучают друг друга. Из-за своей непробиваемой гордости не могут признаться друг другу, как им тяжело. Она вспоминала свое краткое путешествие в страну любви. Как скоро пришел конец всем ее иллюзиям.

Она открыла глаза, увидела звезды над головой. Внезапно ее пронзила тоска по той семнадцатилетней девочке, по тем чувствам, которые она испытывала тогда, сидя в «мерседесе» с Томми Миллером, после теннисного турнира. И вот она снова в «мерседесе», с другим человеком, который тоже везет ее к себе домой. Бывший любовник сестры, возможно, отец ее детей…

Изабель, похоже, это нисколько не задело.

— Конечно, поезжай с ним, если хочешь, — ни на секунду не задумавшись, ответила она, и Кристиан почувствовала, что сестре хочется остаться одной. — Только будь осторожна, он отъявленный развратник. Но теперь-то ты можешь за себя постоять, Крис.