Чтение онлайн

– А ты где все это время был?
– Зачем-то спросил я.

– Тут.
– Просто ответил Мехди и, после паузы, уточнил не очень добавив понятности.
– В бункере сидел.

– И чего сидел?
– Усмехнулся я.
– Прятался?
– Я ни грамма не верил в рассказываемое, но с удовольствием отмечал возвращающееся зрение. Картинка все еще плыла, но нудные серые оттенки уже обретали цвет.

– Изучал.
– Просто ответил он не обратив внимания на мою едкость.
– У нас, как провода исчезли, приемники энергии заработали. Понимаешь, передатчик не работает, а приемники что-то принимают, причем колоссальной мощности.

– Другой передатчик.
– С ехидством ввернул я.

– В том то и дело, - снова не обратил внимания на мой тон Мехди, - другого нет. Был только один передатчик и шесть приемников, все здесь. И передатчик был запитан на обычную электросеть лаборатории которая тоже вся выгорела!
– Он замолчал. Молчал и я ожидая продолжения сказки.
– Ладно, не буду тебя утомлять техническими вопросами, тем более сам многого до сих пор не понимаю.
– Оборвал он созревший у меня во время молчания вопрос.
– Не знаю что, не знаю как, но что-то в результате случилось с физикой мира и...
– Мехди опять замолчал.

– И?
– Спустя пару минут напомнил о себе я.

– Вот, понимаешь, что для нас раньше была энергия - движение, и сделать именно из неё ничего нельзя, только с её помощью. А тут, словно мы прорвали что-то своим электрическим хулиганством. Появилась… Нет, нашлась еще одна энергия, мы её назвали «неопределившейся» и ей можно оперировать напрямую, просто силой мысли.

– Ёлочка, гори!
– Засмеялся я.

– Ты зря смеёшься.
– Не разделил моего веселья Мехди.
– Я абсолютно серьезно.

– И что, все оставшееся население земли, одномоментно стало усилием воли зажигать ёлочки?
– Продолжил веселиться я.

– Не все и не сразу.
– Снова не обратил внимания на мой дурашливый настрой Мехди.
– Не более трех процентов населения и примерно через год после войны. Вот тут оставшиеся власти, сильно себя войнушкой дискредитировавшие, за голову серьезно и схватились. Представь себе человека который может все, реально все, а с ним ничего сделать нельзя.

– Маги прям, Гарри Потеры.
– Усмехнулся я.

– А их так тогда и называли: маги. Руками и палочками они не размахивали, заклинания дурным голосом не завывали, а мысленно собирали неопределившуюся энергию и лепили из нее что угодно.

– Хочу жареную курицу!
– Не выдержав засмеялся я.

– Материю создать не получится, изменить - пожалуйста, но это очень сложно.
– Серьезный тон Меха уже начинал меня доставать.
– В основном баловались всякими молниями, огненными шарами, эстеты мозги соперникам жарили, сердца останавливали. Неопределившаяся энергия, - продолжал Мехди не обращая внимания на мой смех, - она как пластилин: кто-то только колбаску из маленького кусочка скатать сможет, а кто-то коня в полный рост слепит, кто сколько пластилина удержать умудрится.

– Слушай, Мех, хорош уже лапшу на ушах сушить.
– Прекращая смеяться взмолился я.
– Сил больше нет твою ахинею слушать.

– Как со зрением?
– Просто спросил он.

– Плывет все вблизи, но комнату уже вижу. Дверь вижу почти четко, цвета появляются.
– Подробно ответил я.

– Это хорошо, - сказал он и появился около двери.

– Твою ж мать.
– Выдохнул я.
– Мех, ты...

– Я.
– Перебил он, демонстративно щелкнул пальцами и около него появилось обычное офисное кресло на колесиках. Он сел, солидно положил ногу на ногу и поинтересовался.
– Мне можно продолжать?

– Но, это, ты, как?

– Не важно, позже, - отмахнулся от моего так и не сформулированного вопроса он, - и это не я, а моя Тень, в физическом плане я мертв уже три тысячи лет. Но об этом позже, - он жестом оборвал мой очередной неродившийся вопрос, - а пока вернемся к нашим магам.

– Ага.
– Ступил я.

– Сперва их пытались убивать, потом контролировать, и наконец приручать. С кем-то получалось, с кем-то не очень. Во многих странах маги захватили власть, появились новые религии и к 2034 году мир стоял на пороге очередной войны. К тому времени ведущие страны уже смогли восстановить свой ядерный арсенал и все шло к тому, что эта война будет последней. И тут снова в игру вступает наша лаборатория.

– А как вообще все эти катаклизмы прошли мимо вас?
– Поинтересовался я.

– Правильный вопрос, - кивнул Мехди, - немного не своевременный, но правильный. Ранее упоминаемый миллиардер был австралийцем ирландского происхождения, Стивен Макфирсон. Он сделал состояние на добыче бокситов, вот и разместил лабораторию в шахтах, под горным массивом Айзавайрат затерянном на бескрайних Австралийских просторах. Наружу только антенны торчат, и те не найдешь, если не знаешь где искать. До Австралии и раньше дела никому не было, а уж когда вся эта котовасия началась и подавно, так что про нас и те кто знали забыли. Но вернемся к нашим новым магам.
– Мехди вынул из воздуха стакан, отпил из него и стакан исчез.

– Вот зачем ты это сейчас сделал?
– Спросил я.

– Не знаю, - он пожал плечами, - наверное по привычке. Итак, - усмехнулся он, - новые маги. Изучением новой энергии никто, на поверхности, всерьез не занимался, её приняли как данность и использовали.

– А вы занимались?

– Занимались.
– Согласно кивнул он.
– Только без толку. Как не крутили, так и не поняли, откуда она взялась. Зато научились её аккумулировать в огромных количествах, преобразовывать, сгущать, блокировать и так далее. Защиту дополнительную на нашу горку из нее соорудили, до сих пор работает. И сидели мы тут тепло и уютно, нас никто не трогает, и мы никого не трогаем, ждем когда все утрясется.

– А питались чем? И мы, это кто?
– Уточнил я.

– С этим никаких проблем, - он лениво махнул рукой и из его рукава вылетели зеленые голуби.

– Позер.
– Усмехнулся я.

– Скучно.
– Он щелкнул пальцами и голуби исчезли.
– Так вот. Мы к тому моменту могли при помощи неопределившейся энергии что угодно синтезировать. Из-за этого, кстати, перекрестили её в сионическую - энергия возрождения. Название прижилось, её сейчас только так и называют, даже слово «маг» забыли, сейчас их сионами именуют. Но не суть.

– Так все же, мы это кто и где все?
– Напомнил вопрос я.

– Всего в комплексе работало тридцать шесть человек, потом, когда на поверхности черт знает что началось, многие перевезли сюда семьи. Максимум тут обитало сто сорок восемь взрослых и пятьдесят два ребенка. Тесновато, но терпимо.

– И где они все теперь?

– Ушли, - вздохнул Мех, - кто-то раньше, кто-то позже.

– А ты?

– Я? А я жертва не очень удачного эксперимента, но об этом потом. Ладно?