Чтение онлайн

Конверт Карло Маффи отдал девушке пятого июня в семь часов перед уходом, попросив, чтобы она сохранила его до утра. Если он не вернется, конверт следует вернуть его сестре.

Услышав это, Мария вскочила со стула и бросилась было на Анну, но голос Вульфа ударил ее, точно хлыст:

— Мисс Маффи! Пожалуйста, сядьте на место и укротите свой гнев. Ваш брат в то время все равно уже умер. Теперь ясно, почему Анна не отдавала нам конверт раньше. Там лежало десять долларов. Ответьте, мисс Флор, какие самые крупные деньги вы держали до этого в руках?

— Не знаю.

— Была ли у вас когда-нибудь десятка? — спросил я.

— Нет, мистер Арчи.

— А пятерка?

Она покачала головой.

— Миссис Ричи еженедельно выплачивает мне по одному доллару.

— Великолепно! И на эти деньги вы должны покупать себе платье и обувь?

— Конечно.

— Мисс Флор, — заявил Вульф, — оказывается, и вас, и меня можно прельстить материальными благами. Только масштабы у нас разные.

Наверное, сперва Анна хотела отдать нам конверт, но, получив письмо, в котором, по ее понятию, заключалось целое состояние и, кроме того, строгое запрещение болтать о чем бы то ни было, решила помалкивать.

— А теперь, мисс Маффи, выслушайте меня и сделайте в точности то, о чем я попрошу. Возьмите Анну с собой. Скажите вашей хозяйке, что к вам в гости приехала племянница, двоюродная сестра, словом, кто угодно. Держите мисс Флор при себе, пока я не объявлю, что опасность миновала. Ни в коем случае не разрешайте ей выходить из дому. Мисс Флор, вы меня слышите?

— Я сделаю все, что прикажете.

— Хорошо. Внизу ждет автомобиль. Шофер отвезет вас куда нужно, мистер Гудвин поедет с вами. Арчи, по дороге растолкуй им все подробно. Это же ненадолго, каких-нибудь пара дней.

Я пошел наверх, дабы снять халат и одеться более подобающим образом.

Вульф был уже в постели. А на моем столе лежала записка:

«Арчи, узнай, пожалуйста, у Сары Берстоу, зачем она портит государственные банковские знаки Соединенных Штатов».

Спать я отправился в два часа ночи.

Наутро, после завтрака, я пошел за свежей газетой, приказав Фрицу никого без меня не впускать.

Сколь же велико было мое удивление, когда из сообщений прессы я узнал, что прокуратура завершила расследование причины смерти Берстоу и теперь рада объявить всем жителям округа, что последнего укусила ядовитая змея. Что касается результатов вскрытия и найденной в брюшной полости стальной иглы, то это чисто случайное совпадение никакого отношения к смерти мистера Берстоу не имеет.

Около девяти я позвонил Саре Берстоу и получил разрешение на свидание.

— Мисс Берстоу, Ниро Вульф желает знать, зачем вы портите денежные знаки Соединенных Штатов?

Вытащив из конверта десятидолларовую бумажку с четырьмя подписями, я показал их девушке.

Она улыбнулась и спросила:

— Интересно, где вы ее раздобыли?

— Извлек из тайного хранилища. Так кто же здесь расписался? Например, ваша подпись подлинная?

— Да. И остальные тоже. Как-то прошлым летом Ларри проиграл Мануэлю в теннис. Ставка равнялась десяти долларам. Ларри, естественно, заплатил, а Мануэль пожелал сохранить эту купюру на память и попросил всех присутствующих расписаться. Я и отец были судьями.

— А потом Мануэль деньги забрал?

— Да. Он же их выиграл. Простите, мистер Гудвин, мое любопытство, но где вы взяли эту банкноту?

— Очень сожалею, мисс Берстоу, но ваша любознательность подождет с ответом, пока все не выяснится. Это будет скоро…

Старательно завернув банкноту, я положил ее в конверт. Из всех попавших в наши руки документов этот был наиболее убедительным, поскольку несомненно принадлежал Мануэлю Кэмбеллу и никому другому. По-видимому, он расплачивался с Маффи в плохо освещенном помещении и случайно отдал эту десятку вместе с другими деньгами.

— Спасибо, мисс Берстоу, вы оказали нам неоценимую услугу.

Вернувшись в бюро, я застал Вульфа оживленно беседующим с Андерсоном. Я протянул Вульфу конверт с документами.

— Сверху записана дата теннисного соревнования.

Вульф кивнул головой и попросил спрятать бумаги в сейф. Я не торопясь открыл тяжелую дверцу, положил их внутрь и поплелся к своему столу.

— Возьми-ка блокнот, Арчи, будешь записывать наш разговор с мистером Андерсоном. Я уже объяснил прокурору, что его заявление по поводу смерти мистера Берстоу искажает истину и оскорбляет правосудие. А поскольку я посвятил свою жизнь служению правде, то считаю себя обязанным разъяснить эту историю всем.

Затылок и щеки Андерсона налились кровью.

— Мистер Вульф, — заявил он, — можете спокойно приказать своему помощнику не утруждаться. Вы напрасно полагаете, будто сумеете заставить меня повернуть дело по вашему усмотрению.

— Приступай, Арчи, пиши, — сказал Вульф. — Пускай и эти необоснованные слова будут зафиксированы. Вот уж не думал, что вы меня не поймете. По телефону я предложил вам свободный выбор. Вы сами предпочли приехать сюда, а в моем доме позвольте уж мне распоряжаться по-своему. Впрочем, если вам совсем невмоготу, можете встать и уйти, но я поступлю так, как обещал. В ближайшие двадцать четыре часа мистер Гудвин подъедет на автомобиле к вашей конторе, рядом с ним будет сидеть убийца мистера Берстоу и Карло Маффи. В следующей за ним машине подкатит группа репортеров крупнейших газет. Мистер Гудвин привезет пачку документов, полностью доказывающих вину убийцы.

— Карло Маффи?! — заорал Андерсон. — Это еще что за черт?

— Увы, мистер Андерсон, он уже умер. Маффи был итальянцем, ремесленником. Его убили ударом ножа в спину пятого июня. Сведения об этом преступлении, конечно, имеются в вашей конторе, поскольку оно совершено в вашем округе.

— Ну и что? Как оно связано с делом Берстоу?

— Самым прямым образом. Обоих убил один и тот же человек.

Андерсон вскочил с места.

— Честное слово, Вульф, вы, наверное, сошли с ума!

— Знаете, я бы даже обрадовался своему безумию, ибо сталкиваться с подлостью не так-то приятно, но кажется, мой рассудок совершенно ясен. Кстати, мистер Андерсон, нет ли при вас чековой книжки?

— Ну а если и так? — усмехнулся Андерсон.

— Тогда выпишите на мое имя чек на десять тысяч долларов.

— Может, вас это и устроит, но я не собираюсь делать ничего подобного. Надеюсь, вы не вымогатель?

— Конечно нет. У меня скорее душа романтика. Могу объяснить вам мое требование. Четыре года назад вы проявили неприличную забывчивость при расследовании дела Гольдсмита, которое я провел для вас. Еще тогда я решил обязательно припомнить вам это. И вот наконец представился подходящий случай. Вы больше не можете рассчитывать на мою любезность. Впрочем, вы и сами это поняли, ибо, разговаривая с мистером Гудвином, предложили мне некую сумму в качестве оплаты моего труда. Ее нельзя не признать смехотворной. Мистер Гудвин и я раскрыли преступление и отыскали убийцу. У нас собраны все доказательства, и мы обязаны передать их в судебные органы США. Если я этого не сделаю, меня самого привлекут к ответственности. Правда, я еще могу выбрать, кому и когда вручить эти материалы.