Чтение онлайн

– При всем уважении, ваше сиятельство, но скорее всего, эти слова вам придётся повторить во Дворце Свободы, – допустил в своем голосе чуточку давления молодой джентльмен, представившийся виконтом Сандерсом и официальным представителем властей Объединенной Америки.

– Если мне поступит приглашение посетить ваш знаменитый дворец, то я туда загляну. И повторю, – кивнул я.

– Что же, тогда я откланяюсь, ваше сиятельство, – определенно разочарованный виконт встал.

– Еще одну минуту вашего времени, виконт, – я отпил кофе. Убедившись, что американец сел назад и приготовился слушать, я продолжил, – Поверьте, я прекрасно понимаю, насколько в балансе этой страны важен статус-кво. Конечно, Совет Герцогов жаждет изменить сам баланс в свою пользу, а для этого нужно приобрести наиболее совершенные марки доспехов, но будем откровенны – у вас на подобное нет денег. Прежде, чем вы возразите, позвольте уточнить одну маленькую деталь – не существует никаких мифических доспехов, кратно лучших, чем предлагаемые моей империей «увальни», следовательно, любая попытка завоевать, скажем так, мою лояльность – обречена на провал. Я могу быть изобретателем этой технологии, но не являюсь владельцем сборочных линий. Иначе бы меня из страны просто не выпустили. Дайхарды не могут покрыть потребностей ни одного государства.

– Откровенность за откровенность, ваше сиятельство, – Сандерс поджал губы, – Вас считают опасным потому, что вы можете, вольно или невольно, поспособствовать открытию нового предприятия. Под давлением внешних обстоятельств. Вы же не будете вечно сидеть в этом прекрасном отеле.

– Я Истинный Князь, владелец мира Гарамон, – отрезал я, – А значит, там, где я изволю находиться, пребывают также шестьдесят четыре тяжелых доспеха марки «бегемот» и несколько тысяч бойцов, вооруженных легким стрелковым оружием. Разговаривать со мной с позиции силы будет являться полным идиотизмом.

Одна из причин моего выбора Америки как места, где можно жить – в откровенной слабости центральной власти. Не слабости как таковой, а в том, что Совет Герцогов был вынужден постоянно отыгрывать корову, застрявшую в бомболюке. Их силы были раздерганы по всей стране, постоянно гася заварушки и этнические конфликты, давя поднимающие голову новые образования и разрушая альянсы. Страна медленно, очень медленно распрямлялась от ранней вольницы, напрягая для этого все силы. Виконт знал, что большинство государств устраивает такое положение Америки, он знал, что я знал, а я знал, что Совет Герцогов знает, почему такой как я прибыл к таким как они.

Поэтому, как ни странно, мы и разойдемся миром. Меня даже не позовут никуда, потому что если я буду вынужден нахамить Герцогам, то они не смогут это проглотить друг при друге.

Политика.

Глядя в спину уходящему виконту, я дохлебывал кофе, не ощущая ни малейшего желания покидать уютный ресторан «Континенталя». Слишком много дел, слишком неизвестное окружение. Прав был Петр Васильевич, очень прав! В Санкт-Петербурге было две беды и опасности – Красовский и Дайхард. Там было уютно и спокойно. А здесь… виконт же первая ласточка, пусть и самая крупная. Рыбки помельче обязательно приплывут, не могут не приплыть. Возможности индустрии Петра Третьего пока весь мир не удовлетворяют, а китайские поделки на черном рынке появляются всё чаще и чаще, тревожа народ.

– Что-нибудь еще, ваше сиятельство? – ненавязчиво спросил образовавшийся около меня официант.

– Если только совет, где можно раздобыть себе гида, – вздохнул я, рассеянно рассматривая пустую чашку.

– Вы имеете в виду компетентного и разносторонне информированного профессионала со связями, способного и желающего оказать вам всю доступную поддержку в начинаниях… или же просто нужен водитель мобиля, знающий этот город и его историю? – удивил меня официант.

– Компетентные и разносторонне информированные профессионалы со связями…, – медленно проговорил я, глядя на невозмутимого индейца, – …не существуют независимо.

– …но могут принадлежать к организации, гарантирующей их временную независимость, – не моргнув глазом, продолжил он мой ответ.

– И как же называется подобная волшебная организация?

– Отель «Континенталь», сэр. Мы предоставляем подобный сервис.

У меня тут же разыгралась паранойя. «Континенталь» был не просто хорош, а слишком хорош для этого времени, места и мира. Его сотрудники вышколены от и до, Стэтхем как администратор обладал таким уровнем самообладания, что мне или там, скажем, князю Крутову, оставалось бы только покурить в углу и идти вешаться. Противовоздушные орудия на крыше казались почти шедеврами оружейного искусства, их круглые движущиеся платформы, способные наклонить пушку даже под очень острым углом, ничем не уступали механизмам «черной осени» …

Проще говоря, такой уровень компетентности был почти нереальным.

Разумеется, я согласился. Мне предоставили выбор – вызвать нужного человека сюда, либо сразу проследовать в его кабинет, где и будет заключен договор, так что я выбрал последнее.

– «Держи друзей близко, а непонятное еще ближе?»

– «Девиз нашей жизни, лорд Эмберхарт. Фелиция, ты как там?»

– «Хорошо, но хотелось бы дочитать свой роман. И поговорить с кем-нибудь».

– «Она пишет книгу, Кейн. Представляешь?»

– «Лорд Эмберхарт!»

– «Он бы все равно увидел»

Вот умница какая стала. Ровный голос, лаконичный ответ. Не даймон, а золото. И всего лишь надо было мне немного потерять самообладание, когда её воспитывал.

– «Скоро. Номер сейчас переделывают»

Почему-то совсем не удивился, когда портье меня привел к еще одному лифту, на котором мы поехали… вниз. Этажей на пять спустились точно, а когда двери раскрылись, то я увидел коридор, отделанный не менее роскошно, чем собственный номер. Причем их, коридоров, тут явно был целый лабиринт, по которому мы и пошли. Вспомнив кое-что из прошлой жизни, я присмотрелся к стенам, обнаружив там так и вовсе удивительную вещь – решетки центральной вентиляции, а может быть даже, и кондиционирования.

Точно. Приложенная к одной из таких решеток рука ощутила поток искусственно охлажденного воздуха. Очень и очень интересно. Я не особо интересовался пиком технологического прогресса, в Питере и своих дел хватало по горло, но в Америке магию и ману утилизировали определенно глубже, чем у русских. Или только в отеле.

Кабинет у консультанта оказался небольшим, но полностью отделанным в духе самого отеля. Отметив про себя, что это вопиющее нарушение американского прагматизма, я всмотрелся в вставшего из-за стола человека, отвечающего мне тем же. Среднего роста, широкоплечий, аккуратная русая густая бородка, обрамляющее широкоскулое лицо со слегка сплющенным носом и глубоко посаженными внимательными глазами серого цвета. Лет сорок или слегка побольше. Отсутствует левая рука по локоть.

Примечательный дядька.

– Это первый раз, когда мой скромный офис посещает персона такого ранга, – чрезвычайно спокойно проговорил хозяин кабинета, – Меня зовут Джонатан Страуд, ваше сиятельство. Я простолюдин.

Говорил он на английском.

– Меня уверили, что вы профессионал в тех услугах, что предоставляете от имени отеля, – протянув руку для рукопожатия, я его и получил, – Происхождение для меня не имеет особого смысла.

– Позволите узнать почему? – жестом предложив мне присаживаться, Страуд кивком изгнал портье из помещения, – Предлагаю обсудить наиболее животрепещущие вопросы без обиняков, по очереди. Это позволит мне определить сферу ваших интересов и… характер. Многое в моей работе приходится предугадывать.

– Что вы, мистер Страуд, что я сам, мы оба состоим из одного и того же мяса, костей и прочей требухи. Пуля одинаково легко прервать что вашу, что мою жизнь. Пуля – это результат. С точки зрения результата – мы совершенно равны. Остальное условности зависят лишь от постоянно меняющихся обстоятельств и общественного мнения. Общество присутствует далеко не везде. У пули куда выше проникающая способность.

– Мрачная философия солдата и убийцы, ваше сиятельство, – помолчав, определился с ответом Джон Страуд, – Крайне необычно. Тогда рискну предположить, что ваше личное присутствие здесь не является актом отчаяния или недостатка денежных средств. Вы попросту не завели себе секретаря… нет, не так. Не успели завести.