Чтение онлайн

На вашем счете 11 812 379 игровых рублей.

Приступим, Тишпак [21] нам в помощь!

Капитан Лунин, благодаря технологии «Производство биологических боеприпасов» вы приобрели завод по производству бактериологического оружия.

Персонал 5 человека, единиц техники – нет

Уровень развития 1

Прочность 0

Маскировка 0

Общедоступность выключена

На вашем счете 1 812 379 игровых рублей.

Ну вот, опять в долгах. Впрочем, Надя просчитала, что через полмесяца от них освободимся. Рассчитавшись с кредиторами горшочками с чумой и баночками лекарств от неё. А предварительные заявки продолжают сыпаться, заказчики уверяют, что не сомневаются в порядочности «Лунинграда», поскольку знают, что по всем сходным обязательствам, взятым при постройке химзавода, «Лунинград» рассчитался честно и в срок. Воистину – поработай на репутацию и она начнёт работать на тебя.

Пришли десятка полтора предложений – все в изысканной форме и на китайском! — продать атомное оружие. Попросил Инь Иня столь же вежливо ответить, что таковое находится в процессе производства и как только – так сразу! На осторожные вопросы, будет ли ядрён-заряд предложен англичанам, американцам и прочим подсобным полякам-венграм, ответил в том смысле, что вариант даже не рассматривается, поскольку меня вполне устраивают отличные торговые контакты с китайской и русской сторонами. Более того, размышляю над возможностью не продавать боеголовки, а доставлять их до цели. Заказчик указывает как можно более точные координаты мишени, платит за ракету и боеголовку, а я произвожу пуск. 

— Осмелюсь заметить, — сказал Инь Инь, — что не считаю идею хорошей. Подумал, командир, сколько подразделений объявят войну «Лунинграду», после того, как получат от нас атомный подарок?

— Во-первых, будем предупреждать: дескать, просим прощения, сэры, ничего личного, всего лишь бизнес, оказание платных услуг вашему противнику. Во-вторых, не думаю, что накрытая ядерным ударом жертва будет способна на серьёзный ответ. В-третьих, будем предлагать в комплекте с услугой дезактивационные средства, чтобы заказчик мог тут же захватить подвергшуюся атомной атаке цель и вычистить её. Естественно, добив выживших. Так что вряд ли вообще уцелеет хоть кто-то из возмущённых моим циничным вероломством жертв.

Инь Инь молча постукивал пальцем по столу. В душе я был горд тем, что озадачил диверсанта.

— Ты читал Сунь-цзы? — спросил он после паузы.

— В русском переводе, разумеется, — поддразнил я Инь Иня, повторив его же слова. Тот от души рассмеялся.

— Если поручишь, командир, — сказал разведчик, — начну переговоры с соотечественниками. Расскажу о тебе. Думаю, многие, если не все, признают капитана Лун Ина своим другом. А это, поверь, стоит очень дорого. Куда выше делового сотрудничества.

— Не поверишь, — ответил я с такой же доверительностью, — как бы мне этого хотелось.

Я позволил себе расслабиться и почесать спинку капибары в зоопарке. На тридцатой секунде почёсывания зверь блаженно закрыл глаза и, не выпуская морковь изо рта, рухнул на травку. Причём рассчитал падение так, чтобы зона почёсывания не уменьшилась.

— Здравия желаю, товарищ капитан.

— Людмила, не пугай. Откуда официальность и похоронные интонации?

— Так вы же меня сейчас убьёте, вот и интонации…

Вот тебе и отдохнул-расслабился. Я перестал скрести морскую свинку-переростка. Капибара разочарованно вздохнула, поднялась и поплелась к ванне.

— С этого момента подробнее, — потребовал я.

— Вы же знаете, Всеслглебч, как я к вам отношусь…

— Куда собралась?

— Уже знаете?!

— Ничего не знаю. Только смутно догадываюсь.

— Ну да… в общем… генерал пригласил… и… это…

— Не мямлить, старший сержант Люда! Во-первых, генерал-майор предложил тебе какую-то должность в его штабе, так? И она показалась тебе интересной, да?

— Да… в смысле – так точно…

— Во-вторых, сам генерал тебе ещё больше интересен, а?

— Ой…

— Ну, «ой» или там не «ой» – дальше видно будет. «Когда с солдатом разговаривают, он должен встать и покраснеть», говаривал мой старшина. Вольно, садись и прекращай полыхать румянцем. И что тут ответить? Ты вполне взрослый человек, самая серьёзная умница из интернов. Скажу честно, отпускать тебя жалко и тревожно. Но выбор сделан. От всей души желаю удачи.

— Всеслглебч, вот как благодарность высказать?! Слов таких нет! Вы мне подарили здесь в игре зрение. Это… это… это – всё! Я стала зарабатывать на оплату содержания в интернате, теперь меня оставляют.

— Прости, перебью – а как же теперь с заработками?

— Генерал сказал, что будет наводить на появляющиеся в игре клады с дорогой битой техникой, ну и там всякие другие плюшки, так что в накладе не останусь. А половина всего, что починю и продам – по-прежнему ваша.

— Не болтай глупостей, пока не рассердила.

— Не буду. Моржова выдрессировала, оставлю ему ангар и машину, так что работать будет не хуже меня, а хорошего помощника ему сами подыщете.

— Ещё бы Хрюну голову твою приставить… — мечтательно вздохнул я. — Эх!

— На базу, если позволите, буду часто заглядывать, писать и по рации связываться – ежедневно.

— Надеюсь, что не забудешь.

— Спасибо!

Когда я грустно смотрел, как Людмила убегает к своему ангару, Надины ладони легли мне сзади на плечи.

— Уходит? — спросила она. 

— Ушла, — ответил я.

— Следовало ожидать.

— Ждал.

— Ожидаются гости, — сказала, помолчав, Надя.

— Вот как? Кто?

— Помнишь Анютку? Ну, Лизаветину внучку из Сидорово?

— Говорливую? Ещё бы!

— Она просила разрешения приехать с другими ребятами, погулять по зверинцу, погладить зверей. Я послала за ними крытый грузовик с отделением охраны, вот-вот будут.

— Молодец, — сказал я искренне. — Угости малышню какими-нибудь пряниками. Проследи только, чтобы Анюта медведя не заболтала до инфаркта. А я пойду в ангар кое с кем побеседую по рации.

«Кое-кем» был Сергей Росомашко, тот самый, что полтора года назад отказался вступить в «лунинградский» гарнизон. Вчера он прислал короткое письмецо с просьбой о разговоре.