Чтение онлайн

Однако у нее был ненормированный рабочий день. Задерживаясь из-за авралов, она не могла ни уйти домой, ни приготовить ужин, ни провести с Шепом уик-энд. Тем не менее Шеп уверял ее, что все это легко уладить.

От сознания того, что брак с Шепом свяжет ее навсегда, Джуно бросало в дрожь. И все же если уж выходить замуж, то только за Шепа. Алекс женат, и нечего питать тщетные надежды.

Джуно и Шеп проводили вместе почти все свободное время. Частенько она ночевала у него, однако не переезжала к нему, желая иметь свой дом. Все это в совокупности заставляло ее под разными предлогами откладывать день свадьбы.

***

Их вкусы не сходились в одном - в рок-музыке.

Среди новых рок-групп, появлявшихся как грибы после дождя, особое внимание Джуно привлекала "Тьерра".

Девушка следила за ее успехами, поскольку там теперь солировал ее старый знакомый из "Скрэп метал" Гарт Мичем, с которым она не виделась с 1971 года, после разрыва с Тони Силвером.

В начале мая "Тьерра" давала концерт в Альберт-Холле. Джуно купила два билета, но Шеп идти не захотел, и она пригласила Клэр Рид. Они очень подружились за два сезона в Окгемптонском театре. Веснушчатая, рыжеволосая, Клэр всегда воспринималась по-разному: неприметная дурнушка порой превращалась почти в красавицу.

Недавно она с успехом снялась в телесериале "Жизнь в призрачном мире". Исполненная ею небольшая роль слепой наследницы, получила положительные отзывы в прессе.

Клэр пригласили на главную роль в мюзикле "Трилистник". Премьера должна была состояться осенью в одном из театров Вест-Энда.

Поэтому Клэр отклонила предложение вернуться на летний сезон в Окгемптон, а Джуно еще не решила, как поступить. Шеп просил ее остаться в Лондоне, да и сама она колебалась, хотя и любила проводить летние месяцы в мирном Девоне.

На концерте группы "Тьерра" Джуно и Клэр сидели в первом ряду.

– Мне здорово повезло.
– сказала Клэр.
– Я еще никогда не сидела так близко от сцены на рок-концерте. Отсюда удастся как следует разглядеть твоего приятеля Гарта Мичема. Он великолепен.

– Гарт не такой уж мне приятель. Мы не виделись лет пять, вряд ли он меня помнит.

– Джуно! Боже мой, неужели это ты?

– Ага!
– воскликнула Клэр.
– Кто-то все-таки тебя помнит!

Со сцены спрыгнул Тони Силвер и обнял Джуно. За эти годы Тони раздобрел, волосы его заметно поредели, но одевался он по-прежнему как хиппи и все еще сопровождал группы в турне в качестве менеджера. Встреча с Джуно явно обрадовала его.

– Дорогая, - начал он, - после концерта мы устроим вечеринку у Гарта. Пожалуйста, приходи вместе с подругой.
– Тони взглянул на Клэр, нацарапал адрес на спичечном коробке и исчез.

– Вот здорово!
– выдохнула Клэр.
– Может, мне удастся подцепить рок-звезду.

Концерт прошел великолепно. Гарт Мичем, такой же стройный, смуглый и гибкий, приобрел опыт и научился ладить с аудиторией. Он и прежде был очень обаятелен, но теперь держался гораздо свободнее, приводил зрителей в неистовство, и даже Джуно невольно вскочила и начала танцевать под музыку. Она призналась себе, что Гарт очаровал ее.

В его городской резиденции, в Кенсингтоне, гостей было не счесть. Тони Силвер сказал Джуно, что Гарт только что приобрел этот дом, продав первый альбом "Тьерры", снискавший огромный успех. Меблировка, однако, казалась небрежной и случайной. Джуно внимательно огляделась, считая, что каждая деталь может когда-нибудь пригодиться при оформлении сцены.

Увидев Гарта, окруженного толпой почитателей и возбужденного после выступления, она вдруг поразилась тому, что пять лет пролетели так быстро. Заметив Джуно, Гарт направился прямо к ней.

– Неужели предо мной та самая женщина с Дикого Запада?
– Он поцеловал Джуно.
– Что случилось? Ты совсем исчезла с горизонта. Где пропадала?

– То здесь, то там. Я теперь живу в Лондоне.

– Невероятно! И по-прежнему занимаешься освещением сцены?

– И освещением, и оформлением. Я работаю у Джона Флетчера.

– Ну и ну! Великолепно! Послушай...
– Тут кто-то взял его за локоть и увлек за собой.
– Я хочу поговорить с тобой, - крикнул он, обернувшись. Дай мне номер твоего телефона. Впрочем, ладно, я сам найду тебя!

***

Через два дня в квартиру на Адам-энд-Ив-Мьюз доставили копченого лосося с запиской. Джуно прочла:

"Помню, ты была без ума от этого деликатеса. Может, полакомимся им вместе завтра утром? Буду у тебя в девять. Гарт".

Джуно решила, что это мило, но слишком самонадеянно. Удивительно, впрочем, что Гарт помнил не только ее, но и пристрастие Джуно к копченой лососине. В тот вечер ей предстояло встретиться с Шепом, а потом, как обычно, провести ночь у него, но отказаться позавтракать с кумиром Британии она не могла. К тому же любопытно узнать, с чего это Гарт решил встретиться с ней.

Джуно встала пораньше и вымыла голову Долго перебирая туалеты, она наконец остановилась на своей повседневной одежде - джинсах и майке. В девять часов кофе был готов, а лососина, нарезанная ломтиками, уложена на блюдо. Подумав, она поставила на стол сливочный сыр и несколько сортов свежего хлеба. К девяти тридцати кофе остыл. Без четверти десять, когда Джуно уходила на работу, перед ее домом остановился розовый лимузин, из которого выскочил Гарт.

– Куда это ты уходишь, девушка? Я думал, что у нас свидание за завтраком.

– Мне пора на работу.

– Но я умираю с голоду! Неужели у тебя не найдется полчаса для старого друга? Извини, что опоздал.

Джуно улыбнулась:

– Ладно, лососины у меня сколько угодно. Пойдем.

Она разогрела кофе и налила Гарту. Они вспомнили старые времена и группу "Скрэп метал". Джуно откинулась на спинку стула.

– Очень рада тебе, Гарт, но о чем ты хотел поговорить?

– Разве мало того, что мы снова видим друг друга?

– Достаточно, но кажется, это не все. Ты о чем-то умалчиваешь.

– Значит, женщина с Дикого Запада умеет читать мысли? Уж не течет ли в твоих жилах индейская кровь?

Да, ты права, есть у меня кое-что на уме. В конце июня мы уезжаем в турне по Штатам. Не махнешь ли с нами в качестве осветителя?

Она покачала головой:

– Соблазнительно, но, пожалуй, не получится. Я почти договорилась поработать летом в Окгемптоне.

– Зачем тебе какой-то Ок-как-его-там? Знаешь, сколько заработаешь в этом турне?
– Он назвал цифру.

Джуно присвистнула: