Чтение онлайн

– Это приключение – лучшее из всего, о чем я когда-нибудь мечтала, но ты должна никому ни слова не говорить о своих догадках. Никому, тем более Хьюарду. Если ты это сделаешь, то последствия для меня могут быть ужасными.

– Провалиться мне на месте. – Эмили загадочно улыбнулась, – А знаешь, у меня тоже есть секрет.

– О чем ты?

– За твое отвратительное поведение я тебе не скажу. – Антония не стала спорить, отлично зная, что подруга не умеет долго сердиться.

– Ладно уж, – смягчилась Эмили. – Скоро у меня будет ребенок.

Антония непроизвольно опустила глаза и под платьем с высокой талией увидела едва заметную округлость. На секунду ее наполнила зависть, но в. следующее мгновение она вскочила и порывисто обняла подругу.

– Эмили, я так счастлива за тебя!

– Я тоже, Садбери совершенно не в себе, он безумно хочет наследника, и я молюсь, чтобы это был мальчик, иначе его мать, пожалуй, сживет меня со свету. Я очень рада, что ты вернулась и составишь мне компанию, а то по утрам я что-то плоховато себя чувствую…

Радуясь, что кризис миновал, Антония терпеливо слушала беспорядочный отчет о радостях и огорчениях начала беременности. Когда она в конце концов попрощалась и отправилась домой, ее сопровождала вооруженная охрана – четверо крепких слуг, которых для надежности Торн добавил к ее домашнему штату.

Позже Антония по достоинству оценила их присутствие, когда лорд Хьюард подъехал к дому и пытался увидеться с ней. Ему попросту не разрешили войти, сообщив, что если он желает поговорить с мисс Мейтленд, то сможет найти ее, посетив бал-маскарад у Легмора.

Теперь Хьюард, несомненно, сгорал от нетерпения, разыскивая ее в бальном зале, и наконец, скользнув взглядом по костюму пастушки, замер, узнав ее.

Антония содрогнулась, радуясь лишь тому, что ей не придется оставаться наедине с ним в этот вечер – не столько потому, что она боялась Хьюарда, сколько потому, что могла выпустить из-под контроля собственные эмоции.

Когда их взгляды встретились, Антония почувствовала, как в ней вскипает гнев. Хьюард убил ее отца, убил невинную женщину и приказал возложить вину на Деверилла. Кто знает, что он замышляет теперь…

Однако его вину еще нужно доказать, напомнила себе Антония. Хьюард должен заплатить за свои преступления, и она не может потерпеть неудачу.

Когда барон подошел к ней, миновав наполненный гостями зал, Антония встретила его холодной улыбкой.

– Лорд Хьюард, приятно вас видеть.

Ей пришлось собрать все самообладание, чтобы, обменявшись любезностями, представить барона своим новым друзьям, лорду и леди Торн и мистеру Райдеру. Хьюард тут же предложил ей поговорить наедине, но Антония согласилась только на вальс, стремясь оставаться на виду у всех. Кроме того, она отказалась оставить свою пастушескую палку, даже когда они заняли место на площадке для танцев.

– Я скучал без вас, дорогая. – Барон искусно вел ее в танце по залу.

– Неужели?

– Без сомнения, это так. Ваше внезапное исчезновение очень расстроило меня. Вы, возможно, сердитесь на меня, но я не представляю, чем мог заслужить ваше неудовольствие.

– В самом деле не представляете? – Антония насмешливо улыбнулась. – Я считала вас более сообразительным.

– Как это понимать?

– Очень просто. Мне стало известно об использовании вами кораблей моего отца для незаконной перевозки рабов.

Хьюард долго молчал, очевидно, раздумывая, не попытаться ли ему отрицать свою причастность к этому делу.

– Есть и кое-что похуже. – Теперь улыбка Антонии не предвещала ничего хорошего. – Обманув мое доверие, вы воспользовались своим положением советника, чтобы набить собственные карманы. Слава Богу, отец этого не знал, иначе вам бы несдобровать.

– Боюсь, вы ошибаетесь, дорогая, я ничего не знаю о каких-либо нарушениях закона. Если такие отвратительные операции имели место, то за это полностью отвечает Трант…

– Которого вы шантажировали, заставляя выполнять ваши приказания. Теперь я обязана вам сообщить, – медовым голосом объявила Антония, – что больше не хочу иметь с вами дела.

– Неужели вы готовы разорвать нашу помолвку? – Губы Хьюарда вытянулись в тонкую линию.

– Ну не могу же я выйти замуж сразу за двух джентльменов. Мистер Трей Деверилл просит моей руки, и я намерена принять его предложение.

– Вы это несерьезно? – Хьюард угрюмо уставился на нее.

– Почему же?

– Этого человека разыскивают за убийство женщины… низких моральных правил.

– О, об этом мне уже известно, – беззаботно ответила Антония, стараясь как можно сильнее разозлить Хьюарда, – и знаете, я не верю ни единому слову. На самом деле именно это абсурдное обвинение склонило мой выбор в пользу Деверилла. Какой может быть лучший способ убедить высшее общество, что я уверена в его невиновности, чем принять его предложение?

Барон надолго погрузился в молчание, очевидно, стараясь подобрать подходящий ответ, и Антония подумала, что Трей был прав: самый верный способ разозлить Хьюарда и возбудить в нем ревность – это сообщить ему, что она может выйти замуж за его соперника. По всей вероятности, Хьюард отлично понимал, что в ее глазах он никогда не сможет сравниться с Девериллом, несмотря на то что обладает титулом и высоким положением в обществе.

– Поразительное заявление, дорогая, – в конце концов, промямлил Хьюард. – И все же мои чувства к вам удерживают меня от того, чтобы высказать вам свои поздравления.

– Вряд ли ваши чувства задеты, скорее вы сокрушаетесь по поводу потери моего состояния.

– Позвольте оставить вашу колкость без внимания и полюбопытствовать, где же сейчас этот образец совершенства, за которого вы собираетесь выйти замуж? Полагаю, он вернулся в Лондон вместе с вами? – Взгляд Хьюарда так и впился в нее.

– Разумеется. Правда, из-за угрозы ареста он вынужден скрываться. Финеас Кокран из личной симпатии ко мне согласился защищать Трея в суде, за что я ему очень благодарна. Надеюсь, ложные обвинения скоро будут с него сняты, поскольку адвокатскому искусству Финеаса нет равных.

В этот момент Хьюард до боли сжал ей руку, и Антония поняла, что он вне себя от ярости.

– Вы разочаровываете меня, дорогая. Вероятно, во всем виновато суровое испытание, которое вам пришлось перенести – я имею в виду похищение. Этот негодяй, очевидно, набил вам голову ложью.