Чтение онлайн

— Мне не нужен мир. Я желаю распадаться. До самого остатка. — Мёртвое искажение посмотрела на собственную ладонь, в которой формировались маленькие кристаллики. — Меня ничего не волнует. Я жду своей кончины тут. Вдали от всех.

И тут кое-что треснуло.

— Эй! Ты! Катастрофа! — внезапно крикнул Йёшлатэт. — Ты так не шути, сука! Ещё в прошлый раз ты опрокинула нас! Мы всякий раз умирали в надежде хоть что-нибудь исправить. Как-то победить вас, уродов, которым плевать на остальных, кроме самих себя!

— Стой, друг. Ты чего так?..– постарался успокоить его Ашура.

На них обратила внимание даже сама Красная королева.

— Выблядки, коим всегда на всех наплевать! Ты, тварь, сидишь здесь, ноешь о том, как хочешь сдохнуть! Так сдохни! Всем от этого только легче станет! Слышишь? Сдохни! — внутри него клубилось много тёмных эмоций.

Несмотря на такой поток брани и оскорблений, та оставалась спокойной.

— Я понимаю твою злобу. И принимаю её. Я погибаю. И я всё равно умру…

— Может, хоть раз в своей чёртовой жизни ты сделаешь что-нибудь дельное, а? — воин не унимался. — «Никчёмные»! Ха! Да из-за вас погибло столько народу за всю историю! Если хочешь сдохнуть, тогда сдохни в битве!

Прошло так много, а она жива. Хочет ли эта тварь действительно умереть?..

— Катастрофа безумия собирается уничтожить целый мир! А мы собираемся её остановить. Так что же, коли желаешь смерти, пошли с нами во внешний мир и сразимся в последний раз. — он ударил себя по груди. — Меня претит от мысли, что нужно объединяться с такими, как ты, но я готов поступиться гордостью, чтобы сокрушить единого врага.

Угроза слишком велика. Они не могут тратить силы и время для склок между собой.

Мёртвое искажение безэмоционально уставилась в пустоту. Было непонятно, о чём она думает. Сама же Мефистофель молчала.

— Йёш, ты не перегнул палку? Мы могли умереть. — стукнул его в плечо Ашура. — Да и сейчас можем.

— А что мне оставалось? Меня бесит нахождение с ними, а это нытьё ещё больше. Она одна из сильнейших, а сидит здесь и плачется! Разве можно стерпеть такое?

Молчание продолжилось.

— Как-то неловко теперь…

Слышались лишь голоса людей. Катастрофы хранили тишину. И чем это является? Принятие или что? Тяжело с ними.

Считая себя центрами мира, они совершенно не обращают на весь мир внимание. Для них он столь же незначительный, как и муравьи под ногами. Как микробы, пыль под ногтями или что-нибудь похуже. Впрочем, многие люди себя так ведут. Одни пытаются казаться хладнокровными, вторые таковыми являются, а третьи и вовсе слишком эксцентричны. Наверное, из третьей группы большинство Катастроф, ведь их самомнению и всяким другим вещам можно позавидовать.

Мёртвое искажение продолжила пялиться в пустоту своими тёмно-фиолетовыми глазами, совершенно не обращая внимания на мир вокруг.

Казалось, диалог зашёл в тупик. Они не смогут отыскать понимания у друг друга. Мефистофель тоже хранила безмолвие и, по всей видимости, не торопилась вмешиваться. Для неё это словно бы стало какой-то игрой. Тут нужно смотреть и ждать действий смертных.

— И чё? Мы будем молчать? Как шпионы, что ли? — такой исход совершенно не нравился Йёшлатэту. У него настроение под такое не подстраивалось.

— Ты сам виноват в подобном, приятель… — ответил ему Ашура.

— А я не прав? Не хочу выслушивать нытьё какой-то твари, спрятавшаяся здесь ото всех в надежде сдохнуть. Ну и? Как там тебя? Мёртвое искажение? Может, наконец, соизволишь ответить? — обратился он к ней, подняв голову.

Она не обращала на него внимание. Либо делала вид, либо реально погрузилась в свои мысли настолько глубоко, что полностью абстрагировалась от всего мира.

— Тц. В любом случае. Если не желаешь помогать, тогда я лично могу лишить тебя жизни, коли ищешь смерти. Мой меч и не дрогнет. — он схватился за рукояти оружия.

— Подожди, друг. Будь аккуратнее. Тут всё ещё эта… Афри кто-то там… Она выглядит опасной.

Ашура не доверял им обоим. Да, Красная королева дала им воспоминания из прошлых «циклов», но это совсем ничего не говорит. Катастрофам нельзя доверять, всех их действия чаще всего непонятны и не просматриваются с первого взгляда. Явно эта тварь хочет использовать их для каких-то своих гнусных целей. Но вот каких? Вопрос хороший.

Единственное — они должны встретиться с Валтейном, чтобы обсудить важные вопросы. Он точно не на стороне этих чудовищ и будет бороться с таковыми до конца. В нём сомневаться нужно меньше всего. А сейчас у них дела посерьёзнее…

— Вижу, у вас тупик. Я могу помочь. — раздался пятый голос.

— Что за? — рыцарь резко обнажил оружие и направил его острие на новенькую.

— Погоди…

— Я Граница. Мы уже встречались. Немного давно, но вы же меня не забыли? — она вежливо поклонилась, отступив назад. Её зелёный и голубой глаз с любопытством рассматривали на развернувшуюся картину. Удивительно видеть людей в компании Катастроф. Такое и за тысячи лет не встретишь.

— Граница? Та самая? Которая появилась перед нами, когда мы только сюда хотели зайти? — Йёшлатэт помнил одну женщину. Она появилась столь же неожиданно, как и исчезла.

— Именно. Я рада, что вы помните. Рада видеть здесь Красную королеву и… Тайну этих земель. Мёртвое искажение. — её взгляд уставился на павшую Катастрофу.

— Почему вы пришли только сейчас? Что вами движет? — начал задавать вопросы Ашура, выйдя вперёд. — Только не делайте из себя нашего врага. Прошу.

— Ха-ха. Как вежливо. Не беспокойтесь. Я не собираюсь воевать с вами или, тем более, мешать. Мёртвое искажение пришла сюда уже очень давно. Она знала, что её смерть не останется без последствий, а потому нашла укромное место тут. Как бы сказать… Я давно это знала, ведь я и привела её сюда.

— Чего? Зачем…

— В моих ведь интересах сохранить наш мир как можно дольше. — она закрыла глаза. — Слишком многое происходит в эту секунду. Обычные создания превращаются в монстров, ведь влияние башни разрастается. Пока мы говорим, шансы на другой исход испаряются.

— И как же вы тогда поможете?

— Мёртвое искажение. Выполни то, что обещала ещё много лет назад. Помоги спасти этот мир. — она протянула к ней руку, покуда вокруг неё собралась абсолютно белая энергия. Она тоненькой нитью протянулась к Катастрофе, касаясь её груди.