Чтение онлайн

— Точно… А где здесь осколки того сада? Тут же должен быть сад, где он? — дошло до него, потому он сразу же помчался в ту сторону.

Его рука попыталась проникнуть через плёнку, но та оказалась прочной. Приложив больше усилий, ему не удалось проникнуть внутрь. Впрочем, не слишком-то и страшно. Реальность исказилась вокруг него, заставляя проникнуть на другую сторону и… Приземлиться посреди прекрасного сада из белых роз.

Изумлённый взгляд прошёлся по всему месту. Оно не подверглось таким разрушениям, как всё за его пределами. Удивительно, хотя… Когда его взгляд обнаружил небольшую фигуру рядом с единственным деревом здесь, до него сразу же дошло.

У древа сидела девушка с белыми волосами в белом плаще. Катастрофа белый страх. Она смогла добраться сюда? Разве Мефистофель не должна была разобраться с ней?

«Хотя я и не видел результата их боя. Может, даже Катастрофа разрушения смогла уйти живой», — пришёл к выводу парень, медленно подходя к центру.

Когда между ними оставалось примерно пять метров, то глаза девушки открылись. Рубиновый взор уставился на синий. Валтейн сглотнул слюну. Он не знал, чего от неё ожидать.

— Надо же… Ты ещё жив… Иронично… — её слабый голос говорил о том, что ей досталось крайне сильно.

— Страх.

— …в итоге среди нас выжил самый слабый. Никогда бы не смогла такого представить.

— Как ты выжила?

— Как? Я же Катастрофа… Ха-ха… Мы не умираем так легко, пока сами того не захотим… Знаешь же… Знаешь… Мы отрицаем саму Смерть. — на её губах появилась слабая улыбка.

— Нет. Не отрицаете.

— А ты стал… Понимать намного лучше, да?

— Доводится. Если перестану разбираться в происходящем вокруг, то не далёк тот день, когда я окажусь на твоём месте.

Послышался очередной смешок. Сейчас он видел истинные чувства Катастрофы.

— Я вижу чужие страхи… Я могу использовать их против владельцев. И знаешь, чего больше всего боятся другие? Даже Катастрофы и Боги…

— И чего же?

— Себя.

— Себя?

— Да. Ни смерти, ни забвения, ни скуки, а самих себя. Удивительно, да? Мы сами взращиваем того монстра внутри себя, чтобы в конце бояться именно его… Эго… Наше Эго такое необъятное, такое непонятное и загадочное. Оно способно поглотить изначальную личность…

— А чего же боится Катастрофа безумия? — задал тот важный вопрос.

Её брови слегка опустились, а в рубиновых глазах проявилось озорство:

— Именно это ты решил спросить девушку перед смертью? Да? Что ж, не могу тебя винить в этом…

— Так в чём же…

— Не знаю.

— Что? Ты же способна видеть страхи других.

— Да. Способна. И когда я смотрела на Эллен. То ничего не могла увидеть. Там царила одна пустота. Ничего, кроме неё.

Валтейн промолчал. Слабый ветерок колыхал верхушки цветов, а листья подлетали в воздух. Он не знал, как реагировать на эти слова. Даже она, та, кто связана со страхами и кошмарами других, не смогла увидеть паноптикум такого существа. Не это ли доказывает исключительность его противницы? Как ему с ней вообще справиться в финальном столкновении?

— Кстати, ты же пришёл сюда не за мной, не так ли? — усмехнулась Катастрофа и разжала руку. В ней оказались те самые осколки кристалла, которые вспыхнули ярким светом. — Они меня заинтересовали… Я… Я думала, что мне удастся использовать их, чтобы восстановиться, но они лишь утягивают силу, а не возвращают.

— …

— Вижу, они тебе известны… Жаль, что мне не удастся узнать о них побольше… Эх. Как же не хочется умирать.

— Винтерс придумала поистине ужасающее оружие против вас.

— А?.. Ага. Использует всю вину в твоём Эго, чтобы ударить по нему со всей силы… Ха-ха. Наши годы жизни стали же нашей петлёй…

Покачав головой, мужчина присел неподалёку от неё. Несмотря на то, какой ему довелось её видеть, ему не хотелось поступать с ней жестоко. Наверное, под влиянием того, что произошло с Винтерс, ему не хотелось обращаться лишь к своему чувству отвращения и ненависти.

Взгляд девушки наполнился чем-то непонятным, может, даже вопросительным.

— Я побуду с тобой.

— Ты-то?.. Жалеешь Катастрофу?.. Как высокомерно с твоей стороны… Совсем ни во что меня не ставишь… — её голос становился слабее.

— Да нет. Проявляю уважение. В какой-то степени. — усмехнулся мужчина. — В том, какими вы стали, не всегда виноваты именно вы.

— Вот… Оно… Как…

Внезапно перед глазами человека показался один из кусочков кристалла, что ярко запылал светом, а затем… Заволок ему весь обзор.

***— Дрянная шваль, ничего не можешь сделать! Только и доставляешь проблем! — слышался озлобленный мужской голос. Он стучал по ушам, бил по разуму, заставлял душу сжиматься всякий раз от невыносимого страха.

Сильная рука схватила меня, после чего я оказалась в тёмном месте. Очень тёмном и влажном. Тут тихо… И страшно. Я ничего не вижу.

Не могу видеть. Мне так больно. Всё тело болит. Меня морозит…

Кажется, где-то бегают мыши… Или кто-то из них. Я всегда вздрагиваю, когда они резко перебегают из одного места в другое… Почему я должна быть тут?

Чем я заслужила такое обращение к себе? Я же хотела как лучше… Хотела вырваться из этого кошмара…

Мне ничего не оставалось, кроме как терпеть и ждать конца своей участи… Может ли быть хоть что-то в моей жизни яркое?.. Хочу… Увидеть свет и его красоту…

Раздался скрип. Дверь открылась, давая слабым лучам света прорваться через тьму. В проходе появился рослый мужчина, чей злобный взгляд сразу же узнавался для меня. Я научилась хорошо читать чужие эмоции. Особенно отрицательные. Они всегда искажают лицо, всегда порождают монстра в лице…

— И чего ты так на меня пялишься, недоразумение? Подумала о своём поведении?

— Я… Да! Да-да! — взмолилась я, подползая к нему на коленях. Не хочу больше тут оставаться. У меня нет сил, я… Я… Я же умру!

— Хмпф. Позор. Ты вообще не должна была рождаться.

— П-простите…

— Знаешь, в чём твоя блядская проблема, а, Элас? Ты насолила не тому человеку, и теперь он не желает тебя видеть. — он слегка присел, перейдя на тихий и вкрадчивый тон, проникающий в моё сердце ножом. Нет! Нет-нет-нет!

— П-подождите… Я…

— Завались. — мне прилетела пощёчина, оставившая жгучую боль по лице.

— Теперь ты останешься тут. Можешь хоть кричать или вовсе сдохнуть. Мне плевать. Всё равно твоё тело пойдёт на корм собакам. Удачи.