Чтение онлайн

***— Ну и? Ты добился своего?

Когда Валтейн вернулся с опасного банкета, то его встретил строгий взгляд.

— Несомненно, хех, госпожа Фэтрайн.

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Что-то отбивало ритм. Раз за разом, раз за разом. Часов здесь не было и быть не могло. Время тут понятие относительное.

Мир всегда был несправедлив. Нет, вернее, такого понятия не существует в принципе. Люди его придумали, чтобы как-то оправдать неимение чего-то у себя. Оправдать собственную нищету, глупость и недалёкость. Так оно и было. Они придумали убийства, месть, деньги, законы… Они выдумали философию, выдумали всё, что только смогли отыскать в мире.

Они искали решения. Искали способы избавиться от такой проблемы в обществе. Но как бы оно ни развивалось, сколько бы времени ни проходило, ничего не менялось в действительности. Эпохи сменялись, а истинная суть людей никогда не менялась.

И это ужасало. Ужасало, потому что ничего не поменяется до скончания веков.

— Моя дорогая, моя дорогая девочка… Прости, прости свою мать за такую жизнь… Прости. Ты не должна винить папу. Не должна. Я во всём виновата. Только я! Слышишь? Я… — со слезами на глазах говорила чумазая женщина, что нежно держала за щёчки маленькую девочку. — Помни, он ни в чём не виноват…

Не виноват? В голове столь юной девчушки не сформировались такие сложные понятия. Она ещё не до конца понимала реальность и мир вокруг неё.

Папа в один момент пропал. Просто исчез. Но, с другой стороны, он плохо к ним относился. Так почему же мама плакала? Эти мысли засели в голове девочки камнем и не собирались уходить. Почему она плачет и почему папа ни в чём не виноват? Что происходит?

— Оставайся здесь. Уверена. В мире существует справедливость. Со мной ты не сможешь обрести счастье. Они придут… Придут за мной и… Нет. — она покачала головой и прижала дочку к своей груди. — Будь сильной, моя дорогая. Ты должна быть сильной. Я уверена, у тебя получится прожить более лучшую жизнь, чем я.

После этого ей более не доводилось встречать маму…

***

— Эй, отсталая! Чего ты здесь забыла? — к девочке лет десяти подошло трое мальчиков примерно такого же возраста.

— Она постоянно скрывает своё уродливое лицо за чёлкой!

— Хэй, а давайте мы её подстрижём, а? У меня папа где-то ложил ножницы… — предложил заводила.

— А он не будет у тебя ругаться? Вдруг заметит…

Девочка молча смотрела на них фактически пустым взглядом. Так было каждый день. Она жила в приюте, а таких, как она не любили. Их считали мусором, что не достойны жизни. Если от них отказались родители, то и обращать на них не было смысла.

А всем остальным совершенно плевать на то, как это произошло. Можно ли винить людей за незнание и собственное невежество?

— Тьфу. — плюнул ей в лицо главный из мальчишек, а затем дал оплеуху, которая заставила её упасть наземь. — Смотреть на неё тошно. Пойдёмте.

Даже будь ты тихим, неприметным, всё равно найдут причину, по которой можно докопаться. Поднявшись на ноги, несчастная направилась обратно в приют. Она пару раз хотела сбежать оттуда, но куда ей идти? Многие взрослые не желали брать на себя ответственность за неё. А всё почему? Это лишний рот, который надо кормить. Да и ещё девчонка, что будет бесполезна на тяжёлых физических работах.

Да и, признаться честно, у неё получалось всё плохо. То ли от нежелания, то ли от природной не предрасположенности к такому роду занятий, но у неё всё получалось из рук вон плохо. Единственное, что получалось делать лучше всего — терпеть.

Войдя в приют, там её встретила воспитательница.

— Вот она! Пришла! Нагулялась? А теперь живо за работу! У тебя и так кривые руки, а ты ещё прогуливаешь! Немедленно!

Мама говорила о справедливости мира. Только какая тут справедливость? Или она приходит позже? Сколько же людям нужно жить, чтобы встретить её? Хотя бы увидеть часть этого загадочного понятия…

***

— Хм-м. У неё хорошее личико. Сколько стоит? — указал тростью статный мужчина на одну из сирот.

— Ох, господин. Она не говорит, а ещё худшая во всех делах. Ничего не умеет и постоянно доставляет проблемы. Не советую её покупать, уверена, глупая трата денег.

Джентльмен постучал тростью по полу.

— Но личико у неё будет посимпатичнее, чем у других. Если умыть и нарядить её, уверен, многие захотят такой экзотический товар.

— Вы уверены?

— Ты будешь продолжать мне перечить?

— Никак нет, господин… Если желаете, мы всё подготовим.

— Отлично.

***В мире не существует равновесия. Как и не существует ничего философского. Никаких правил или законов. Ничего из этого попросту не работает в реальности.

Они придуманы теми, кто может спокойно сидеть у себя дома в тепле и уюте, да рассуждать о всякой чепухе, пока тысячи людей страдают и прозябают на задворках общества. Справедливо? Вряд ли. Это далеко от справедливости или чего-то такого.

Одним приходится влачить жалкое существование и выживать, а другим упиваться всеми благами. То, что было порождено самими людьми то, что порицается многими из них. Из века в век, а фундаментальные проблемы не меняются.

Впрочем, стоит ли кого-то винить в этом? Точно. Вина. Чья это вина? Всего человечества? Менталитета? Кто именно виновен в происходящем? Нынешние круги власти? Дворяне? Слабовольные крестьяне? Философы? Блюстители порядка?

Едва ли кого-то волновало это. Многие отыскивали для себя виноватых, чтобы либо оправдать себя и свою слабость, либо же нацелить свою месть.

Прожив жалкую, непримечательную и полную унижений жизнь, уже повзрослевшая девушка сидела на мосту и смотрела на воду. Город был прекрасен, но для неё здесь не было места. Она слишком бедна, слишком глупа для него.

— Эй, ты! Ублюдок! Я тебе сказал же! Если не вернёшь, будут проблемы! Ты сам виноват в этом, мелкий мудак! — она услышала чей-то обозлённый голос и от скуки обратила внимание в ту сторону.

Какой-то грузный мужик орал на мальчугана, что зажмурился от страха и плакал. Кажется, ему не повезло попасть в руки этого бугая.

— Думал, украдёшь и спокойно свалишь?! Ха! Да как бы не так! — он влепил ему с кулака.

— Ай! П-простите! Простите! Умоляю! Не убивайте! — взмолился парнишка.

— Завались, мусор! Тебе конец. Больше ты не сможешь воровать никогда.

Эти сцены она видела много раз. Очень много раз, что можно и привыкнуть, но… В груди всё равно появлялась какая-то боль. Ей не хотелось видеть эту проклятую картину. Что-то тянуло её, тянуло подняться и защитить ребёнка.

Стать хотя бы той, кто вступится за него, изменить реальность, где никто ей не помог… Хотя бы для одного человека стать той самой «справедливостью».