Чтение онлайн

Я сворачиваю в коридор и вижу, как Псих идёт ко мне. Она ухмыляется и поднимает брови, как будто хочет сказать что-то злобное. Но я не позволяю ей.

— Где мачеха? — Я протягиваю руку и грубо хватаю её за ухо, впиваясь ногтями в мочку.

— Где она?

— Ой! Ай! Прекрати! — Псих кричит, её голова зажимает мою руку. — Она в своей комнате! Отстань от меня!

Я отпускаю и бегу наверх, когда Псих кричит «Уродка!» и «Маньячка!» и грозится разбить мне голову сковородкой. Я ринулась по коридору в спальню мачехи и, не постучавшись, распахнула дверь. Мачеха сидит за письменным столом и царапает перо о пергамент.

— Снова пишешь принцу? — рычу я.

Мачеха смотрит на меня, потом снова на пергамент.

— Нет. Меню для повара на следующую неделю. — Она окунает перо в чернильницу и пишет другую строку. — Кто тебе рассказал, — тихо спрашивает она.

— Мелоди. — Я трясусь.

Я хочу сделать с ней так много вещей, каждая хуже другой. Мачеха кладёт перо и поворачивается ко мне в кресле. Она складывает руки на коленях.

— Я думаю, что, возможно, ты не в состоянии рассмотреть преимущества этого бала. Я тычу ей в лицо пальцем.

— Даже не пытайся это сделать. Мы обе знаем, что ты не для этого этим занимаешься. Мачеха всплёскивает руками.

— Тогда расскажи мне об этом. Почему я этим занимаюсь?

— Потому что ты ненавидишь меня. Ты всегда меня ненавидела. Ты хочешь, чтобы принц нашёл меня, чтобы я была несчастна!

Мачеха стоит и немного пошатывается, держась за локти. Она смотрит на пол, как будто думает, прежде чем заговорить.

— Когда твой отец пришёл ко мне во двор, признаюсь, что была счастлива. Он часто говорил о тебе, но тогда я не воспринимала тебя, как проблему. Только после того, как мы поженились… — Она останавливается и делает глубоких вдох. — Я видела, как он лелеял тебя, как его глаза сияли, когда он смотрел на тебя. Они никогда не светились для меня. И вот однажды я поняла правду. Он женился на мне не ради меня. Он женился на мне ради тебя.

Я молча не соглашаюсь. Да, возможно, это было частью его. Но я думаю, что мой отец заботился о мачехе. Не так сильно, как он любил мою мать, по крайней мере, я на это надеюсь. Но он бы не женился на ней, если бы не уважал её. Мой отец был хорошим человеком.

Но нет смысла пытаться убедить её в этом. Он позволила своему разуму исказить прошлое, и теперь его уже не восстановить. И меня волнует это меньше всего.

— Итак, ты хочешь избавиться от меня, — говорю я.

— О, гораздо больше этого, моя дорогая. — Мачеха говорит и её голос превращается в сталь. — Я хочу, чтобы ты была на моём месте, вышла замуж за человека, который не заботиться о тебе, кроме как о матери для своего ребёнка. Я хочу, чтобы страдала так же, как страдала я.

Я сжимаю кулаки.

— Ты думаешь, я не пострадала? — Моя грудь начинает болеть. — Ты бы могла любить меня! Ты была нужна мне, когда умер отец, но ты меня оттолкнула! Если бы ты была матерью, в которой я нуждалась, я могла бы…

— Это не имело бы никакого значения. Ты всегда была плохой частью работы. Слёзы залили мои глаза. Она всё ещё может причинить мне боль.

— Может быть, — я задыхаюсь, — некоторые люди становятся плохими, потому что им некого любить.

Всхлипывая, я возвращаюсь к двери.

— И ты знаешь, что не добьёшься успеха. Я ухожу… прямо сейчас. Я уеду далеко, где принц не сможет меня найти. И ты ничего не сможешь с этим поделать.

Мачеха смотрит на меня, потом мимо меня.

— Давай, — говорит она. Но у меня такое чувство, что она разговаривает не со мной.

Когда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть, что-то тяжёлое ударяет по голове. Я чувствую, что падаю, когда мир становиться чёрным.

Глава 23

Я просыпаюсь в постели мачехи. Голова тяжёлая и опухшая. С низким стоном я приподнимаюсь на локте. Моя лодыжка привязана к столбику её кровати тонкой верёвкой, так крепко, что она покраснела. Я наклоняюсь вперёд и начинаю ковырять узел ногтями.

— Не делай этого, или мне придётся ударить тебя снова.

Я поворачиваюсь. Псих сидит на стуле возле кровати, держась за чугунную сковородку. Так вот чем она меня ударила. Забавно, я не думала, что она серьёзно.

Я снова опускаюсь на подушку и закрываю глаза. Моя голова болит.

— Где же мачеха?

— Пытается найти принца. Кстати, что это? — Она указывает на тумбочку рядом с кроватью мачехи. Мой Хрустальный графин сидит сверху, пустой и мерцающий.

Я тянусь за ним, но верёвка останавливает меня. Псих смеётся и отодвигает графин.

— Что это? — спрашивает она.

— Вы были в моей комнате! — кричу я.

— Везде, — говорит Лунилла. — Я и мама, она выкинула ящики, я разбила топором твой шкаф. Мы думали, что найдём что-то более интересное, кроме пустой бутылки. Что это?

— Ничего, — я срываюсь.

Псих закидывает ногу на ногу и улыбается.

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Мы искали то, что ты надела на бал, например, платье, как доказательство. Я имею в виду… что ты сделала? Бросила его в реку? В любом случае, мама спустилась сюда и стащила твои тапки. Она везёт их к принцу, чтобы показать ему размер твоих ног.

Они не нашли хрустальную туфельку? Я помню, как пнула её под кровать ночью, когда шаталась после бала. Это было бы невероятным доказательством. Хорошо, что такие глупые.

— Он подумает, что они детские, — пожимаю плечами я.

— Возможно. Может и нет. Но стоит попробовать, правда? И нам очень повезло! Принц сегодня обыскивает наш город, так что маме не придётся далеко ходить.

Я наклоняюсь обратно к узлу на лодыжке.

Псих ухмыляется и поднимает сковородку.

— Ему будет намного проще найти тебя, если ты будешь без сознания.

— Лунилла, пожалуйста! Пожалуйста, отпусти меня!

Псих усаживается обратно в кресло, довольная, словно кошка.

— Знаешь, когда ты выйдешь замуж за принца, можешь представить, что это сделает для меня? А мои шансы на брак? Я буду сестрой королевы!

— Сводной сестрой! — выплёвываю я. Псих ставит ногу на кровать.

— Конечно, я бы предпочла стать королевой сама. Но если принц действительное такая крыса, как ты описываешь, похоже на то, что он идеально подходит для тебя! Тебе всегда нравились крысы, не так ли? — Она противно смотрит на меня.

Я начинаю плакать. Ничего не могу с этим поделать. Я в ловушке, едва чувствую свою ногу, и меня подадут принцу, как свинью на блюде. Те самые люди, которые должны быть моей семьёй.