Чтение онлайн

— Идиот! Придурок! Посмотри на себя, криворукий ублюдок! Ты губу себе рассадил! Ты с таким лицом тут нам сосать собрался? Сука! — разорялся один из пожилых мужчин, — Вали в катер, тварь! Передай менеджеру, что я недоволен, слышал?! Бегом!

— Артур, успокойся, не порть себе настроение, — увещевающе бубнил второй, — Мы упакованы, слышишь? Нормально всё.

— Да какое «нормально»… мы сюда их чисто покататься пригласили? Кончай капать кровью на мою яхту, мразь! Пошёл вон!

Остаток диалога я прослушал, закрывшись в гальюне яхты и приготовившись ждать. Долго делать я этого не собирался, вскоре легкая донесшаяся вибрация показала, что эти, совершенно неэкономные люди, не утруждающие себя даже разворотом паруса, поплыли с места загрузки. Отдыхать, веселиться, участвовать в гомосексуальных игрищах. Ну, явно не сегодня.

Следующий подарок судьбы был не хуже первого, когда кому-то приспичило отойти в туалет. Подозревая, что отливать с борта яхты могут лишь богатые люди из гостей или хозяев, я приготовился… и не напрасно. Дверь гальюна открыл из молодых и татуированных, тут же получив стволом извлеченного из презерватива «кольта» в горло. Затащив ошеломленного парня с раздробленным кадыком внутрь, я помог ему быстро отойти на тот свет, тщательно следя за тем, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Обнаружив у упокоенного пистолет в кобуре, я уважительно покачал головой. Боевые мужские шлюхи — это нечто новенькое даже для меня.

Взяв доставшуюся даром «беретту» и сунув свой ствол за пояс, я проверил магазин, оказавшийся полным, а затем пошёл на выход из тесных внутренностей яхты. Три цели, не подозревающие о твоем приближении — это подарок.

Диспозиция снаружи проста, понятна и очевидна. Наемный шлюх с ящиком алкоголя в руках, тащащий его к штурвалу. Он получает пулю между удивленно вытаращенных глаз, становясь мертвецом не хуже осевшего на унитазе. Смешное расстояние, поэтому я позволяю себе риск, стреляя в голову человеку, а лишь потом оборачиваясь к хозяину яхты и его гостю, стоящих у штурвала. Мой опыт и инстинкты кричали, что они безоружны и совершенно не приспособлены к бою — так и оказалось.

Оба человека, одетые лишь в легкие шорты, застыли в шоке, если не сказать в ужасе. Я еще молчу, а они уже демонстрируют свои руки, подняв их над головами. Молча.

Так не годится.

— Подайте голос, — командую я.

— Ч-что…? — говорит один из них.

— Ты не Артур, — облегченно сообщаю я мужчине новость, стреляя ему в грудь, а затем в голову, — Отдыхай.

Второй, тот самый Артур, скулит и садится на корточки, закрывая голову руками. Это неплохо, позволяет мне, сунув уже второй пистолет за пояс и поморщившись от горячего ствола, поцеловавшего задницу, остановить двигатель яхты. Всё, пока никто никуда не плывёт.

— Нет-нет-нет… — скулит тем временем единственный оставшийся в живых, — Игорь… Игорь…

— Артур Берринг, — называю я имя человека, отвешивая ему слабую пощечину, — Соберитесь. Вы должны для меня кое-что сделать.

— Ч-что? Что? — непонимающе лепечет довольно высокопоставленный корпоративный функционер, находящийся в шоке из-за потери друга, любовника, бизнес-партнера или хрен его знает, кто это там был, — Кто…

— Вы, — я показываю ему два смартфона, ранее лежавших на столике рядом с отдыхавшими, — Сейчас покажете мне танцующего розового слоника, Артур.

По мере того, как человек слышит эту странную просьбу, его лицо меняется. Шок, паника, потрясение, всё это уходит, пытаясь вернуть человеку самообладание деловой акулы одного из самых опасных городов мира. Старой, опытной и очень-очень пронырливой. Подобное не в моих интересах, поэтому я вновь выхватываю «беретту», стреляя корпорату в колено. Сначала в одно, затем в другое. Отработавший свое пистолет улетает в море, его место занимает балисонг, чье лезвие через несколько секунд, потребовавшихся мне, чтобы поймать оседающего человека за волосы, уже прижато к глазу Берринга.

— ААА!!!

— Вы слышали мою просьбу. Не заставляйте повторять.

— Нет! — изо рта корчащегося от боли человека летит слюна, — Нет! Как вы узнали?! Я никогда подобного не сделаю! Никогда! Это смерть!

Он совершенно прав. Не сделает. Никогда и ни за что… пока имеет хоть какое-то самообладание. Однако, я занят тем, что ломаю именно это. Быстро, эффективно и жестоко. В одной из исторических справок моего мира была легенда о ярле викингов, который изобрел уникальную методу допроса пленных. Сначала он вырезал человеку один глаз, молча и быстро, а только потом начинал задавать вопросы.

Это работало всегда.

Через две минуты и тридцать одну секунду Артур Берринг показал мне танцующего розового слоника на экране своего смартфона, получил свою пулю в голову, ставшую для него большим облегчением, а затем осыпался на палубу яхты. Я же, выставив судну курс на сближение с недалеким берегом, отправился искать запасные канистры с горючим, поминая добрым словом науку Армэна Ди Вайна. Очень пригождается, вот буквально сейчас.

Выполненная работа стоила далеко не тридцать тысяч долларов. Даже того, что я понял по оговоркам отца Григория, подобное дело могло потянуть и в десять, и в сто раз больше. Чем бы ни был розовый слоник, заплясавший на экране после того, как окровавленные пальцы хозяина набрали код на клавиатуре, он точно делал что-то очень плохое, что-то, что должно было сильно порадовать душу черного священника.

А вот мне, который мог просто отделаться деньгами, теперь предстояло очень долгое возвращение домой, причем, я пока даже не понимал, как.

Точно, еще и обувь! Как я мог про неё забыть!

Просыпаться в театре боевых действий мне приходилось и раньше, но обычно я в нем и засыпал, психически подготовленным. На этот раз получилось не так. Вернувшись домой поздним утром, я содрал с ног почти развалившиеся ботинки, еле выстоял под напором холодной воды в душе, а затем, не раздеваясь и не отвечая на вопросы… кого-то, попросту упал на кровать, тут же отрубившись. Проснулся, когда за окном было уже темно, под приглушенные крики и щелчки выстрелов.

В городе шла война. Её я учуял, просто отскребя себя от койки и встав у окна, одновременно сдирая пропотевшую майку. Удушающая жара, от которой шумело в ушах, ничуть не мешала жителям Апсародая убивать друг друга в разных концах города. В окнах рядом стоящего здания не горел свет, но были заметны бледные лица людей, выглядывающие из-за занавесок. Что бы там не творилось по всему городу — оно было воистину масштабным.

Странно только, что никто меня не поднял. В такое время наемники на вес золота. Может, наши церковники тоже попрятались от греха подальше?

Тайна недолго оставалась таковой. Выйдя в общий зал, я оказался в мудрой полутьме, слегка освещаемой ночником, возле которого троица моих напарников играла в карты. На полу.

— Проснулся, — хмыкнул Марий, оглядев моё великолепие, — Слышишь, что творится? Связь, кстати, не работает. Никакая.

— Ага, — глубокомысленно отозвался я, поплетшись ставить чайник на плиту.

— Петр! — донесся под приглушенный фырк японки голос вампирессы, — Ты ничего об этом не знаешь?

— О чем? — остроумно спросил я, булькая почти пустым чайником.