Чтение онлайн

«Вояджер-1» посетил окрестности Юпитера, пятой по счёту планеты Солнечной системы. «Вояджер-2» прилетел сюда через семь месяцев – 8 июля 1979 года.

Чем дальше вглубь станции будут удаляться от земной гравитации – тем больше будет расширяться область человеческого познания о мире. Ведь то, что творится на Земле, – лишь небольшое частное от необъятного полотна мироздания.

Алла разомкнула веки. Первое, что бросается в глаза, – семилетний мальчик, шаркающий по больничной тропинке, ухватившись левой рукой за крепкую кисть отца. В правой руке малыш держит мороженое в вафельном стаканчике. Проходя поблизости, где очнулась Алла, он кинул на неё вполне обычный детский взгляд. Как только мальчик с отцом прошли мимо, вновь, как это уже сегодня было, почувствовался запах цветов – аромат альпийских гвоздик. Он раздаётся прямо в носовой полости. Этот запах промелькнул так быстро, как вспышка света при фотографировании, но оставил непреходящие впечатления: отчётливое ощущение чьего-то присутствия такого близкого и родного, какое-то пространство. Алла продолжает смотреть на удаляющегося мальчика, который уже у ограждения клиники. И тут он оборачивается. В его взгляде внезапно обнаруживается нечто невероятно знакомое, кажется, уже не одну тысячу лет. Он смотрит так, будто бесконечно узнаёт Аллу и вопрошает: «Неужели не узнаешь?» Мальчик просит отца, чтобы тот подержал мороженое. Освободив обе руки, малыш оборачивается к Алле, приподнимает кисти кверху и по воздуху указательными пальцами чертит форму сердца. Улыбается. Затем поворачивается к отцу, берёт его за руку, возвращает себе мороженое.

Отец и сын исчезли за калиткой. Алла хотела узнать, что это было уже второй раз за сегодня. Но кто бы ей это объяснил? Для матери трёхлетнего ребёнка или отца семилетнего мальчика ничего особенного не произошло: их дети просто выражают симпатию к ней. Алла в странном состоянии. Она ещё никогда не ощущала подобное.

Уже прошло три месяца с тех пор, как Алла хотела лишиться жизни. Тогда ей казалось, что путь, отмерив 28 лет, зашёл в тупик. Сейчас она в поезде, что съедает километры железной дороги, оставляя прошлое в виде плоской невидимой полосы на блестящей поверхности рельс. Алла стоит в коридоре вагона и смотрит в окно, о чём-то мечтает.

Вдруг в плавно обтекаемые раздумья врезается острая, как заноза, мысль: Алла вспомнила, зачем она в этом поезде. Она выполняет задание, вернее пророчество, «бога» Сахиля. В общем, занялась опасным и прибыльным делом. Она провозит марихуану в Грецию. А если поймают? На этот вопрос Сахиль ответил в манере, как это не удивительно в данной ситуации, присущей вершителю судеб: «Если тебя поймают, я снесу любые стены, нейтрализую охрану, построю для тебя специально линию метрополитена, что вывезет тебя на волю. Если это не поможет, завяжу третью мировую между странами… и под шумок выведу тебя…»

Алле не по себе от того, куда втянул её Сахиль. Но то, что она делала… абсурдно звучит, но… Алла провозила наркотики, чтобы уберечь человеческие жизни: этим самым она спасала потенциальных пассий Константина от винтовки Сахиля. Ей нужно было быстрее стать в анатомическом смысле женщиной, чтобы закончить это безумие. Пророчество Сахиля должно было сбыться.

Ещё одна особенность поездки. Сахиль буквально умолял Аллу не выдавать свою женственность. Никто не должен был догадаться, что Аслан (по паспорту) – трансгендер.

Для того чтобы Алла не выдала себя, Сахиль неделю до поездки учил её мужской походке, брутальному разговору и жестам; пытался отучить от женских телодвижений. Он понимал, что это очень сложно, ведь Алла ежесекундно должна была контролировать своё поведение, вырывавшееся из глубин её женского подсознания.

Поезд остановился на небольшой станции на непродолжительное время. В вагоне пахнет пирожками, огурцами, картошкой… Обычное дело для «поездатых» поездов. Но вдруг в противовес привычному вагонному запаху ярким контрастным пятном зажигается вспышка цветочной обонятельной палитры. Пахнет горным колокольчиком. Так тонко и свежо может раздаваться только утро в лучах Солнца, едва поднявшегося над горными вершинами. Алла знает, что этот запах ощущается только ею одной. Это словно персональный сигнал для неё. Странные ощущения вновь… чьё-то присутствие рядом, причём обращённое к ней. Алла смотрит на перрон станции. Народ суетится: поезд скоро отъедет. Вдруг в поле её зрения застревает взгляд подростка лет двенадцати с виду. Он смотрит на неё очень многозначительно. Такой знакомый взгляд… Неужели дежавю опять? Подросток поднимает руки и указательными пальцами чертит сердце в воздухе, широко улыбаясь Алле. Она же покачнулась от удивления. Плотно держась за поручни, уже отклоняется корпусом в сторону выхода, чтобы выйти на перрон и спросить у мальчика, для чего он это показал ей… но поезд плавно трогается…

Через несколько секунд улыбка и мимика подростка сменились вполне обычным выражением лица. Он уже больше не смотрит на Аллу, словно и не помнит того знака, который ей совсем недавно показывал.

Пока поезд был ещё в досягаемости 3G-покрытия, Алла начала спешно искать в Интернете информацию о некой общественной акции, которая бы называлась «Покажи людям сердце» или что-то вроде. Ей казалось, что все эти жесты от всех тех детей – часть какой-то социальной инициативы. А как иначе можно было это объяснить? Ведь те, кто показывал ей сердце, не знали друг друга и делали это вне всякой зависимости друг от друга. Единственное объяснение, которое пришло тогда на ум, – какая-то широко известная акция.

Алла не нашла в интернете подобной информации. Но даже если бы нашла… Как можно было объяснить появление того самого цветочного запаха, который предшествовал каждый раз жестам детей? Каждый, кто ей показывал сердце, находился в состоянии абсолютного блаженства и какого-то бесконечного счастья. Как объяснить одну и ту же эмоцию, расписанную на лицах разных детей единым почерком?

Далее Алла села за дневник и начала описывать своё нынешнее путешествие.

***

Из дневниковых записей Аллы.

Все имена вымышлены, любые совпадения случайны.

Приведу вкратце схему провоза зелья. Цель поездки: разменять растительную зелень на зелень бумажную, то бишь доллары.

В операции участвуют: Я (для себя Алла, для остальных Аслан), Мамароза, Анастас, Заика… Состав крайне разношёрстный во многих отношениях. Разных национальностей, религий… всех объединяет надэтническая принадлежность – все родились, воспитывались, росли в Советском Союзе. Рабочий язык – русский.

Железнодорожный трафик Марии Хуаны из южных стран СНГ в Грецию был особо популярен на стыке 80-х и 90-х годов. Но после массовых облав середины 90-х трафик стал быстро терять свою былую популярность среди курьеров. Сейчас же, двадцать лет спустя, пограничники поутихли, стали менее настороженными.

Наша команда решила под усыплённую бдительность стражей железной дороги провести пятьдесят килограммов травы. Способы провоза остались, как говорят мои попутчики, классическими.

Траву прессуют в форме либо кирпичей, либо цилиндров в зависимости от того, где она будет спрятана. Затем готовый спрессованный кусок обматывается специальным образом. Обученные собаки, как правило, не обнаруживают Марию Хуану сквозь такое обмундирование. По крайней мере, так говорят они, мастера по провозу.

Меня предупредили, что во время транспортировки надо быть осторожной с проводниками. Причины сего лежат в глубинах советской истории. Ведь простых проводников за рубеж в то время не отправляли. Ещё в начале 90-х они, как правило, были представителями особых спецслужб, по инерции выполнявшие свою роль в постсоветское время. Проводник для них, скорее всего, вторичная профессия, а ездили они в Европу по другой работе, основной. Эти люди обученные. Старые волки. Хорошо знают психологию человека. Поэтому могли легко вычислить курьера. Они, как правило, давали наводки на подозрительные лица, помогая пограничникам бороться с незаконным товарооборотом…