Грешники перед алтарем. Любовь моя
Шрифт:
– Тебе видно? – спросила она, не в силах оторвать взгляд от места соединения их тел. То, как ее киска плотно обхватывала его ствол. Как его член сверкал от ее влаги, входя и выходя из нее. Она также видела свое имя выбитого в нижней части его живота, и это было невероятно сексуально.
Эрик наклонил голову в сторону, и его горячее дыхание обожгло ее спину, когда он издал восторженный вздох.
– Теперь вижу. Блять, милая. В мире нет ничего более прекрасного, чем твоя киска, обхватывающая мой член.
Очевидно, возможность видеть все происходящее и быстрые движения Эрика ускорили наступление оргазма. Ее тело принимало его, половые губы налились кровью, и сжимались плотнее, стоило Эрику изменить угол проникновения. Ее ноги начали трястись от напряжения и продолжительного стояния в неудобной позе, но черт, оно того стоило. Оргазм подступал все быстрее и быстрее, приближая ее к вершине.
– О господи, Эрик, – застонала она, двигаясь навстречу его толчкам, желая кончить. – Ох, пожалуйста. Сильнее, Эрик, трахай сильнее.
Его движения сменились на агрессивные, от чего, ее сиськи начали подпрыгивать при каждом проникновении.
– Красавица, – шептал он, – Какая же ты у меня красавица.
Она не поняла, как начала хныкать от удовольствия, пока Эрик не заострил на этом внимание.
– Нужна моя помощь?
Она кивнула, и Эрик переместил руку с ее бедра на клитор. Она закричала, больше не в силах сдерживаться, и кончила сильно, покрывая Эрика своими соками, стекающими с члена ему на яички. Киска ритмично сжималась вокруг него, утягивая его за собой, приближая его к блаженству.
Эрик зарычал, толкнул в последний раз, загоняя член как можно глубже и кончая. Она видела, как подтянулись яички, и он поддергивался, находясь в ней.
О боже.
Она больше и секунды не могла простоять в этой позе, поэтому опустилась на четвереньки, от чего к ее великому сожалению член Эрика выскользну из нее.
– Люблю тебя, – пробормотал он ей в шею, и вспомнив о смысле жизни Марка Антония, накрыл руками ее грудь.
– Я тоже тебя люблю.
– Ты не должна была лгать мне в день нашей свадьбы, – сказал он, проводя кончиком носа по ее уху.
– Я тебе не врала, – с обидой ответила она. – Я, правда, тебя люблю!
– Я не про это. Ты сказала, что не будешь ни целовать, ни ласкать твою змею до свадьбы. Но милая, моя змея обласкана по полной.
Ребекка захихикала.
– Прости меня, – произнесла она с таким сожаление, на какое она была способна. – Я клянусь, я больше никогда тебя не обману.
– Извинения приняты. – Эрик подмигнул ей в зеркале, сжимая ее грудь. – Значит, ты не будешь целовать мою змею? Ну, пожалуйста.
– Ты же не ждешь, что я нарушу еще одно свое обещание? Мне хочется, чтобы ты доверял моему слову.
– Я доверяю твоему слову. Раз ты сказала, что не будешь ни ласкать, ни целовать мою змею, значит, так ты и сделаешь.
– Так что, чем раньше мы поженимся, тем быстрее можно будет нарушить это обещание.
– Тогда поехали! Ты хочешь, чтобы мы поженились в этих нарядах? – спросил он, проводя рукой вверх по ее бедру к оголенному животу. – Он выглядит очень сексуально. Особенно после того, как я увидел в нем твой ротик в форме буквы О.
– Эрик!
– Но тебе стоит надеть топ, мне не нравится идея, что другие смогут увидеть твои прелести.
Ребекка последний раз взглянула на костюм и поняла, он не слишком ей нравился.
– Теперь когда меня оттрахал сам Марк Антоний, думаю, мне стоит подобрать другой образ. Что-то менее пафосное.
Эрик фыркнул и поцеловал ее в плечо.
– Есть идеи.
– Пока не знаю, давай еще пройдемся по магазину.
– Как тебе Король Артур и Гвиневера? Я мог бы зажать в тебе свой Эскалибур. И двигал бы им, пока не случилось чудо.
Ребекка сглотнула смешок.
– Король Артур, не могли бы вы уточнить, где именно бы вы зажали свой меч?
– Думаю, между твоих сисек. – Он обхватил обеими руками ее груди и свел их вместе.
– Дерьмо, а я надеялась, что чуть ниже.
Она подмигнула ему в зеркале, поднялась на ногу, высвобождаясь из его объятий. Она нашла упаковку влажных салфеток в сумочке (самая необходимая вещь со дня знакомства с Эриком), привела себя в порядок, переоделась и вышла в зал к стеллажам с костюмами.
Кроме них в магазине больше никого не было, и мистер Малачи продолжал спать.
Она посмотрела наряд невесты Франкенштейна, затем скафандр. Она жадно смотрела на платье в стиле Скарлетт О`Хара, но по непонятной причине вернулась к белому платью, которое она смотрела в самом начале. Оно подразумевало наряд убитой горем девушки приведения, но все же считалось свадебным платьем. Ребекка сняла его с вешалки и приложила к себе.
– Ты нашла что-нибудь подходящее? – спросил Эрик, копаясь в костюмах гангстеров.
– Свадебное платье, – ответила Ребекка, показывая ему гору кружева и рюшей, которые она не могла перестать трогать.
– Полагаю, оно подойдет, – сказал он, – но это не очень оригинальная идея.
Она повесила платье обратно, и попыталась найти нечто более креативное. Эрик ошибался, если решил, что она выйдет замуж в одном из своих эротических костюмов, в которых ее сиськи и задница были больше оголены, чем прикрыты. Мама будет ее свидетельницей, и Ребекке не хотелось бы предстать перед ней в таком виде. Впервые в жизни Ребекке не хотелось злить эту женщину.
Ребекка провела пальцами по балетной пачке, по камуфляжному платью. В этот момент ее поясницы коснулась его ладонь. Кожа была еще чувствительной от не совсем зажившей татуировки. Эрик подал ей пышное белое платье.
– Тебе стоит его примерить.
– Но ведь это не очень оригинальная идея, – напомнила она ему.
– Мне плевать, если ты пообещаешь надеть его в постель. Мысль о тебе в подвенечном платье доводит меня до состояния, которое не скроют лосины Ромео и Робин Гуда.
Она засмеялась и крепко его обняла. Этот мужчина был настоящим подарком судьбы, он так хорошо ее понимал, да и его член в день вставал не меньше как у целой роты солдат вместе взятых.