Чтение онлайн

Один из мужчин опускается рядом со мной; брезгливость прошивает меня, когда его пальцы касаются моей лодыжки. Я хочу воспользоваться шансом и ударить его, но понимая, что мне нужно освободиться от цепи, замираю.

— Хана Катлер, — бормочет главарь, снова привлекая мое внимание. Я не удивлена, что он знает мое имя. — Твой человек влез в мой бизнес.

Я так и думала.

— Он стоил мне миллионов долларов.

Я смотрю на него взглядом, выражающим полное безразличие («мне плевать»), но это лишь заставляет его усмехнуться.

— Смелая, но глупая, — бормочет он. Он подается вперед, опираясь предплечьями на бедра, и его выражение лица становится угрожающим. — Я мог бы вернуть часть денег, продав тебя. Кто-то заплатит огромную сумму за то, чтобы сломить твой дух.

Страх впивается когтями в позвоночник, оседая тяжелым комом в желудке.

Тристан, быстрее.

— Но, — это слово звучит резко, и я вся превращаюсь в слух, ожидая своей участи. — Твоя смерть станет ясным посланием: со мной лучше не связываться.

Эта угроза заставляет каждую мышцу в моем теле напрячься; инстинкт «бей или беги» вспыхивает во мне пожаром.

«Сражайся, мой свет», — я слышу голос Тристана так отчетливо, будто он стоит рядом. «Твоя тьма уже идет».

Мое тело бросается вперед быстрее, чем мозг успевает отдать приказ. Мне просто нужно остаться в живых до того, как Тристан доберется сюда.

Движимая этой единственной целью, я вкладываю все силы в удар, и мой кулак врезается в щеку мужчины. Чьи-то руки хватают меня, и я издаю дикий крик, когда меня оттаскивают назад. Я кусаюсь. Царапаюсь. Бью наотмашь и пинаю. Я делаю всё, что в моих силах, но последнее, что я вижу перед тем, как на меня обрушивается град ударов — это усмешка на разбитой нижней губе вожака.

ГЛАВА 26

ТРИСТАН

Алексей останавливает внедорожник посреди чертового нигде. Оглядевшись и не увидев ничего, кроме травы и деревьев, я спрашиваю:

— Где мы, матерь твою?

Алексей указывает направо.

— В паре миль отсюда есть дом. Прифти держит Хану там. Он хочет, чтобы мы пришли.

— Эффекта неожиданности не будет, — добавляет Димитрий. — Будьте готовы.

Достав один из «Глоков», я снимаю его с предохранителя и выбираюсь из машины. Держа ствол опущенным к земле, я присоединяюсь к остальным. Алексей окидывает взглядом своих людей, затем встречается глазами с Димитрием.

— Не вздумай сдохнуть.

Димитрий кивает, уголок его рта едва заметно дергается. Когда Алексей переводит взгляд на меня, он произносит: — Держись рядом со мной.

Я просто хочу добраться до Ханы, поэтому послушно киваю.

Когда мы начинаем движение, Алексей идет впереди, а мы с Димитрием прикрываем его с флангов. Я замечаю, как Димитрий повторяет каждое движение Алексея — они работают как единый механизм. Я слышал, что Димитрия всю жизнь готовили защищать Алексея, но видеть их в деле — это нечто запредельное. Мои глаза непрерывно сканируют местность, а сердце бьется так, будто хочет проломить ребра.

Димитрий подает знак Никхилу и Саше рассредоточиться. Никхил уходит далеко влево, Саша — вправо. Когда мы выходим на лесную прогалину, движение справа заставляет меня мгновенно вскинуть оружие. Я выдыхаю, видя, как Саша вонзает клинок в спину одного из людей Прифти и затаскивает тело в заросли. Вид этого убийства заставляет уголок моего рта приподняться, а адреналин начинает тонкими струйками вливаться в вены.

Когда в поле зрения появляется обветшалый дом, мы с Димитрием немного отдаляемся от Алексея. Я вскидываю «Глок», крепче сжимая рукоять. Окна заколочены — кажется, кто-то просто нашел старые доски и в хаотичном порядке прибил их к этому куску дерьма, который называют домом.

Движение слева от здания привлекает мое внимание, но прежде чем я успеваю среагировать, Димитрий делает выстрел, укладывая врага на месте. Из дома выбегают трое, и начинается настоящий ад: они открывают огонь, хотя мы еще слишком далеко для прицельной стрельбы. Пули просто вспахивают траву между нами.

— Тянут время, — цедит Димитрий. — Подмога уже в пути.

Алексей и Димитрий движутся вперед как один, и та мощь, что исходит от них, вовлекает в действие и меня. Я подстраиваюсь под их темп. Димитрий первым всаживает пулю точно между глаз парню посередине. Я же раз за разом жму на спуск, изрешечивая того, что стоит по центру. Глядя, как он падает на колени, я чувствую пугающее удовлетворение: это чувство кормит мою тьму.

Вид крови лишает меня остатков контроля, и я бросаюсь вперед.

— Тристан! — прикрикивает Алексей, но я уже не могу остановиться. Я срываюсь на бег. Хана там. Совсем близко.

Я стреляю в последнего оставшегося, рык рождается в моей груди. Мужчина, шатаясь, заваливается обратно в дом и падает мешком дерьма.

Оказавшись внутри, я чувствую, как чувства обостряются до предела. Я слышу всё, чувствую всё, обоняю всё. Алексей встает рядом: — Ублюдок.

Перезаряжая пистолет, я издаю мрачный смешок, и мы идем вглубь. Возле дверного проема я замечаю тень и, направив ствол на стену, выпускаю три пули. Тело падает, и Алексей всаживает пулю ему в голову — просто чтобы убедиться.

Я слышу крик Ханы, и в этот миг меня будто затягивает в туннель мести, в конце которого сияет единственный свет — Хана. Я влетаю в кухню и начинаю опустошать обойму в ближайшего громилу. Удар в грудь отбрасывает меня назад, выбивая воздух из легких. Отчаянный вопль Ханы заполняет комнату, и наши взгляды встречаются в тот момент, когда я врезаюсь спиной в стену.

ХАНА

Крик рвется из моего горла, и что-то в душе надламывается, когда Тристан отлетает назад. Наши взгляды скрещиваются, и я яростно борюсь с удерживающими меня руками, пытаясь прорваться к нему. Я не свожу с него глаз, пока он отталкивается от стены. Только когда его губы кривятся в оскале и он мельком смотрит вниз, я понимаю: на нем бронежилет.

Всё мое существо содрогается от облегчения, ноги становятся ватными. Пока Алексей и Димитрий расстреливают троих нападавших, мое тело обмякает. Мужчина, державший меня за шею, не ожидал, что я просто рухну вниз; пока он пытается снова схватить меня, Тристан жмет на спуск. Его выстрел заставляет похитителя отпрянуть.

Я падаю на пол, но Алексей тут же хватает меня за руку и рывком поднимает, уводя в сторону. Тристан же движется как разъяренный демон: он стреляет в вожака снова, на этот раз в живот.

— Ллеши выследит вас за это... — хрипит тот, забрызгивая рубашку

кровью.

Тристан оседлывает его, упираясь коленом в пол, и я с мрачным восторгом наблюдаю, как он начинает методично превращать его лицо в кровавое месиво, рыча.

— Ты забрал не ту девчонку.

Алексей пытается отвернуться меня от этого жуткого зрелища, но я сопротивляюсь.

— Тебе не стоит на это смотреть, Хана, — шепчет он.

Я качаю говолой.

— Стоит. Я заслужила это право.

Тристан достает нож. Из его груди вырывается дикое рычание, когда он вонзает лезвие в грудь врага. Зрелище пугающее — он словно намерен вырезать сердце подонка. Он кромсает одежду и плоть, кровь хлещет фонтаном. Мертвец содрогается от каждого удара; кажется, Тристан вкладывает всю силу своего тела в то, чтобы разорвать его грудную клетку.