Чтение онлайн

Айзек был совершенно другим. Жестким, смелым, с задатками лидера. Призывающим ее смотреть в будущее и забыть прошлое. Но она напомнила себе, что половина всего, что между ними происходило - было в ее голове. А та часть, что была реальной, была такой же опасной и самоубийственной. Это же было реальным. Вайат был настоящим, и он стоял рядом с ней во плоти.

Близость с ним не проявлялась в сильном взрыве, охватывающем все чувства сразу, но истинная близость - та, которой она могла бы доверять - требовала время для пробуждения.

Не так ли?

Кашель в одной из палаток привел ее в чувства, и она отшатнулась.

– Кажется, мне нужно сделать обход.

– Вайат? Грета?

Встревоженная криком Джейкоба, она повернулась и бросилась к откинутой створке его палатки. Он стоял, дрожа, но улыбался ей.

Вайат приблизился не так поспешно.

– Что случилось, Джейк?

Джейкоб посмотрел на нее и опустился на землю, его лицо исказилось гримасой нескрываемой тоски.

– Я... Я не могу спать.

Чувствуя неуверенность в занимаемом ею месте в этой, по сути, семье, она опустилась на одно колено так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и начала растирать его руки движениями вверх-вниз, чтобы согреть от резкого ночного воздуха.

– Я тоже не могла заснуть, - призналась она, глядя на Вайата с приподнятой бровью. Он кивнул, поняв, о чем она спрашивала.
– Сейчас довольно темно, и мне кажется, что, возможно, мне не помешала бы компания. Ты не хотел бы разделить со мной мою палатку?

– Да. Да, конечно!

Маленький мальчик ухватил ее за руку так быстро, что Вайат тихонько хихикнул за ее спиной.

– Ну, тогда давай, хитрый дьяволенок. Завтра тяжелый день, и вам обоим нужно поспать.

Джейкоб помахал Вайту и начал тащить ее прочь.

– Спокойной ночи, Вайат.

Грета обернулась через плечо и на нее нахлынула теплота.

– Спокойной ночи, Вайат, - прошептала она.

Уложив Джейкоба на одеяло рядом с собой, Грета еще несколько минут слушала его взволнованную болтовню. У мальчика было слишком много энергии. Возможно, он воспринимал Грету как некое развлечение, поэтому болтал без умолку, рассказывая истории о других мальчиках.

На прошлой неделе Джек, видимо, поймал своего первого зайца, но Джейкоб считал, что вкус у него противный. Однажды Чарли и Найл заболели, покрывшись ужасными красными точками по всему лицу, и чуть не умерли. Рэй всегда отдавал ему все ядра, когда они находили орехи. А Слоан иногда плакал во сне, но не хотел, чтобы кто-то об этом узнал.

Даже когда поток слов начал уменьшаться, он не хотел закрывать глаза, словно боялся, что она исчезнет, когда он проснется.

– О, а...

– Сорока, ш-ш-ш, - прошептала она, накручивая на кончик пальца волоски на его виске.
– Теперь засыпай. Остальное можешь рассказать мне утром, я обещаю.

Как только Джейкоб перестал болтать, он широко зевнул. Мальчик пытался бороться с зевотой, но еще через несколько минут его глаза закрылись, и он крепко заснул. Грета, лежа на спине, слушала, как его дыхание выровнялось, а тело обмякло на ее руке.

После переосмысления всех предстоящих завтра рисков и придумывания все более новых осложнений и ни одной альтернативы, Грета под утро, наконец, заснула, чувствуя себя гораздо более растерянной, испуганной и неспокойной, чем когда-либо.

Сон начался почти мгновенно, перенеся ее глубоко в темный лес. На этот раз не было никакого предисловия, никакой путаницы, и Грета не была удивлена. Она ждала его и точно знала, где все происходит - у волшебного круга возле дома Люка.

Падал тяжелый мокрый снег, хотя ей было ни капельки не холодно. Две луны Милены выглядывали из-за тяжелых облаков. Она заметила, что они были почти на одной линии, доказывая, что она волновалась о затмении все время, даже во сне.

Он шагнул из темноты прямо перед ней, одетый в черное, и Грета не смогла подавить острые чувства, всколыхнувшиеся в ней. Едва их глаза встретились, она подумала о том поцелуе. С силой прижаться спиной к стволу дерева - только так она смогла удержаться и не побежать к нему.

Удивленное выражение мелькнуло на его лице, когда он заметил ее колебания, но оно исчезло так быстро, что она, наверное, вообразила это.

– Почему мы здесь?
– нетерпеливо спросила она, не обращая внимания на трепет в животе.
– Что ты теперь от меня хочешь?
– ее голос был гораздо резче, чем она хотела, но так было лучше. Меньше вероятность, что они начнут целоваться, если оба будут заняты защитой.

– Скажи мне, где ты прячешься, Грета. Я сузил круг, но не могу найти тебя.

Благодарная за помощь она подумала о маленьком тельце, прижавшемся к ее боку в реальном мире, и покачала головой.

– Ты знаешь, я не могу.

– Ты все еще не доверяешь мне.

– А должна?

Его губы скривились.

– Если бы ты знала, через что мне пришлось пройти, чтобы удержать гномов Аграмона и легион охотников за головами за пределами моего графства и подальше от твоего следа...

Грета шагнула вперед. Если честно, она доверяла ему, в определенной степени. И она верила, что он что-то чувствует к ней. Но как бы она не дорожила этим, теперь она должна была учитывать жизни Вайата, Рэя, Слоана, Джейкоба и остальных.

– Зачем ты продолжаешь подвергать себя и своих людей риску ради меня?

Его пристальный взгляд опустился к ее губам.

– Ты знаешь почему.

Она спрятала дрожащие руки за спиной. Черт бы его побрал. Он вел грязную игру. Еще несколько дней назад она бы все отдала, чтобы найти кого-то, кто знал бы, что она человек и продолжал бы желать ее, но сейчас слишком поздно. Теперь же, даже если она выживет, они с Айзеком никогда не смогут преодолеть пропасть реального мира. У них никогда ничего не могло бы быть, кроме этих снов.

– Я не одна из вас. Я не принадлежу этому миру.

– Кто сказал, что ты не одна из нас?

– Пожалуйста, - произнесла она.
– Я человек, хоть ты и решил проигнорировать этот факт. Ты ненавидишь людей.

– Я ничего не игнорировал. Я знаю, и кем являешься, - в его голосе проскользнуло раздражение.
– И я уже говорил тебе, что это не имеет значения. Почему ты не можешь признать, что твой дом здесь?

Дом. Нет, Грета была не согласна. Будь она проклята, если когда-нибудь назовет эту замороженную дикую местность домом, даже если бы она прожила здесь остаток своих дней. Это ее тюрьма, а не дом.