Чтение онлайн

Это несправедливое замечание. Нельзя судить о Милене по одному безумному жадному до власти демону, пап. Милена не так плоха.

— Грета сильная.

Достаточно сильная, чтобы стать равной королю гоблинов. Это правда. Она нужна ему. Только она будет указывать ему на ошибки; спускать на землю, если он начнёт зазнаваться; бросать ему вызов, чтобы Милена стала лучше. Она не даст ему забыть о его собственных мечтах… и не допустит, чтобы он когда-либо вновь стал Потерянным.

— Но она всего лишь человек, и она ещё очень молода. У неё вся жизнь впереди. Здесь она сможет делать всё, что захочет. Её место здесь.

Нет, мам, ты ошибаешься. Я нужна Милене. Пускай не все там готовы меня признать, но я могу принести тому миру очень много добра.

— Я люблю её.

Её упрямый, гордый гоблин.

— Если ты любишь её, то выберешь то, что лучше для неё. Если она вернётся туда, мы больше никогда её не увидим. Она останется без семьи, без друзей. Вдруг она заболеет, а у вас не найдётся подходящих лекарств? Вдруг её снова ранят, а у вас даже нет больниц?

Её родители давили на его совесть.

Айзек, скажи что-нибудь.

Она пыталась пробиться сквозь тьму, дотянуться до них, но чем больше она старалась открыть глаза и дать им понять, что она всё слышит, тем дальше весь их разговор ускользал от неё.

Айзек. Скажи им, что мы позаботимся друг о друге.

— Я готов пожертвовать всем ради неё.

Его голос прозвучал тише. Хрипло и сдавленно.

— Тогда дай ей шанс на нормальную жизнь.

А что в этом ненормального? Короли гоблинов? Магия и фейри? Свидания во снах?

— Скажите ей, что я…

Туман в её голове сгустился. Он сдавил её так, что она перестала что-либо слышать. Нет, он не мог просто сдаться. Не мог уйти.

— Айзек, где ты?

Она оббежала весь двор, распахиваю каждую дверь, всматриваясь в темноту, осматривая взглядом всё от пола до потолка. В коридоре вместо ковра виднелись потёртые доски, отштукатуренные стены сменились каменной кладкой. Факел горел сбоку.

Её спальня раскололась пополам. С одной стороны был комод и кресло-качалка, как и прежде, а с другой — койка, на которой она годами спала в домике Люка.

Это было похоже на какой-то аттракцион: причудливый дом с кривыми зеркалами, перевёрнутыми лестницами и скрюченными коридорами. Её шаги разносились эхом, пока она бежала. Дом был пустым, но она знала, что Айзек где-то здесь. Он должен быть где-то здесь.

Грета бегом спустилась по лестнице, поскользнувшись на последней ступеньке, покрытой льдом. Гостиная была всё ещё разнесена, сломанная мебель валялась на полу, и отрубленная голова Аграмона с ухмылкой смотрела на неё. Вот только всё это было покрыто тонким слоем снега. Грета поёжилась и побежала дальше.

После всего, через что они прошли, у них наконец-то появился шанс по-настоящему быть вместе… так почему тогда её не покидает ощущение, будто время на исходе? Горло сжимается от предчувствия неминуемой потери, словно всё было зря, словно победа в битве против Аграмона была всего лишь первым испытанием, но самое главное, финальное испытание Грета проиграла.

Она заглянула на кухню и резко остановилась. Три кривые сосны вырастали из пола и пробивали рельефный потолок.

— Айзек, где ты?

Сквозь окно виднелись две луны, сиявшие на чернильно-чёрном небе. Они поманили Грету, и она вышла во двор.

— Айзек? Айзек!

Пушистая снежинка осела на её ресницах. Грета стояла, запрокинув голову. Снег падал на её щёки. Она чувствовала, что Айзек здесь. Так же, как чувствовала его в своих снах.

Призрачные руки сомкнулись вокруг неё, крепкая опора появилась за её спиной.

Грета вздохнула и прижалась к нему.

— Что случилось? Почему ты не показываешься мне?

Он оставил едва уловимый поцелуй на стыке её шеи и плеча. «Ты подарила всему нашему миру надежду и свободу. Никто так не достоин быть королевой Милены, как ты».

— Айзек, что ты делаешь?

Она задрожала и зажала уши ладонями, но слова продолжали эхом звучать в её голове.

«Я освобождаю тебя от нашей связи. Ты всегда будешь моей королевой. То, кто показал мне, как исполнять свои мечты. Но ты заслуживаешь свободы».

— Перестань! Что ты делаешь? Почему это звучит как прощание?

Его тепло отдалилось. Грета обернулась, но позади неё никого не оказалось. Снег продолжай падать хрустальными слезинками.

— Нет! — закричала она. — Не смей уходить!

«Я желаю тебе долгой, безопасной и счастливой жизни».

Стиснув кулаки, она напряглась всем телом и представила его образ в своей голове.

— Не знаю, возможно ли это, но если это мой сон, значит, им управляю я… а значит, ты никуда не уйдёшь, пока не объяснишься.

Падающий снег образовал сверкающую фигуру перед ней. Его смутные черты лица ничего не выражали. Грета потянулась к нему, но её пальцы прошли насквозь.

— Как ты оказался в моём сне? Мы же в мире людей, — отметила она.

Он попытался отдалиться, но она, стиснув зубы, сосредоточилась сильнее, чтобы он стал более материальным.

— Ты в мире людей… но я уже вернулся на Милену, — всё-таки признался он.

Грета ахнула.

— Как это возможно? Кто открыл тебе портал?

— Мы с Ламией заключили сделку, что портал будет открыт ещё два дня по человеческому времени. Я надеялся, что за этот срок мы успеем победить Аграмона и вернёмся.

— Почему ведьма согласилась на эту сделку?

Он помедлил.

— Я пообещал ей кое-что взамен. Как только портал закроется, я должен отдать ей свой дар входить в сны людей.

То есть портал пока ещё открыт? Поэтому он смог войти в её сон, пускай даже она сейчас в мире людей, где нет никакой магии?

— Но почему ты не сказал мне, что мы можем вернуться? Почему ты ушёл без меня?

Его фигура кристаллизовалась, и он оказался тут, перед Гретой. Не расплывчатая тень, а сам Айзек.

Он поднял ладонь к её щеке и не спешил убирать, словно полагал, что больше у него такой возможности не будет. Грета прикусила губу, чтобы не закричать на него.