Чтение онлайн

— Мы рады, что ты не попала в плохой брак, — сказала бабушка. — Ты правильно прибыла к нам. Нам нужно найти тебе подходящего лорда.

— Спасибо, бабушка, но я не спешу замуж.

— Ты оставила замок без присмотра, — сказал дядя. — Уверена, что это хорошая идея?

— Может, нет, — вопросы давили на меня, и у меня не было удовлетворительных ответов. Было плохой идеей оставить замок, но у меня не было выбора. — Сейчас нет ничего важнее спасения моей мамы, — сказала я.

— Конечно. И ты можешь оставаться тут, сколько хочешь, — сказал дядя Мейс. — Расскажи о замке Феллстоуна. Он так хорошо укреплен, как они говорят?

Мне не нравилось говорить о таком при странном сэре Бистоне, но я не могла не ответить:

— Да. Это огромный каменный замок с внутренним и внешним дворами и высокой башней. Вокруг него проклятый лес. Может, после смерти лорда Феллстоуна он уже и не проклят, но никто не проверял.

— Думаю, там стало лучше без чародея, — сказал сэр Бистон.

— Прости сэра Бистона, — сказал дядя. — Мы не любим чародеев в Фейрлейс. Ты знаешь нашу историю?

Леди Оделия подняла на него мрачный взгляд.

— Нет, — я с тревогой ожидала ее от дяди.

— Наш первый правитель, чародей Малет Кэтвик, поработил народ Фейрлейс. К счастью, его дети не унаследовали магию. Не всегда ребенок чародея тоже чародей. Но после больше сотни лет Малет стал ослабевать. Такое случается даже с самыми умелыми чародеями. Его потомки не были чародеями, и он хотел оставить то, что защитит их, если чародей использует силы против них. Для этого он оставил потомкам табличку, названную Грейвенвуд, которая может снимать чары. Любой с магией рядом с ней должен держать чары при себе, — сказал дядя.

Он улыбнулся мне, и я не знала, шутил он или скрыто предупреждал. Я подумывала спросить, где хранилась Грейвенвуд, но сдержалась, ведь это раскрыло бы мои намерения.

— Благодаря Грейвенвуд, мы мирно живем после смерти лорда-чародея Малета Кэтвика, — добавил дядя Мейс.

Его жена опустила взгляд на тарелку, хотя едва притронулась к еде. Через миг она подняла голову и пристально посмотрела на меня.

— Ты — чародейка, как твой отец? — сказала она.

Я нахмурилась, не желая отвечать. Но все за столом застыли. Этот вопрос был в головах у всех. Мне отчасти хотелось сказать: «Да, лучше не злите меня», но это вряд ли был бы мудро, ведь я не знала, была ли это правда.

— Не как мой отец, — сказала я. — Хотя, может, немного магии у меня есть. Я не знаю. Я не проверяла. И не хочу.

«Только для спасения мамы», — подумала я.

— Пора остановить правление чародеев, — сказал дядя Мейс. — Они правили почти всем Вилдерином слишком долго.

Леди Оделия снова притихла.

По сигналу бабушки двое слуг подошли и помогли дедушке встать из-за стола.

— Он рано уходит спать, — объяснила она.

— Фэлин, поцелуй папу на ночь, — сказал дедушка, обращаясь ко мне, словно я была маленькой.

Лорд Элдред смотрел на меня, может, думал, что я сделаю. Я прошла к дедушке и поцеловала его в щеку.

— Спокойной ночи, отец, — я постаралась изображать его дочь.

— Сладких снов, милое дитя, — ответил он, и его увели.

Я вернулась на место, сердце переполняли эмоции.

Дальше важных разговоров не было. Я хотела узнать больше о том, где хранили Грейвенвуд, но бабушка приказала стражу отвести меня в комнату после ужина и оставаться у моей двери на ночь. Почему-то она не хотела давать мне свободно ходить по замку. Было сложно винить ее за недоверие, ведь новости о моей краже в замке Феллстоун могли добраться до них.

События дня утомили меня, и я хотела поспать, но перед тем, как забралась в кровать, прошла к окну. Снаружи было движение, и я заметила мужчину рядом с лошадью, говорящего с кем-то у стен замка. Через миг он забрался на коня и уехал.

Человек из замка остался в тени. Но я видела, что у мужчины на лошади была черная туника и шарф Всадников леди Сейдж.

Почему он был в Фейрлейс? Что за дела они творили под покровом ночи?

20

Эш

Люди леди Сейдж отвели Эша в маленькую палатку и связали его запястья и лодыжки. Его ладони были за спиной, и когда ему принесли жидкую кашу, стражу пришлось вливать еду ему в рот, половина пролилась на его тунику.

Эшу нужно было как-то сбежать. Тессе нужна была его помощь, и Кальдер все еще был в подземелье. Споры леди Сейдж с ее братом не были никак с ним связаны.

Он пару часов боролся с путами, пытаясь ослабить веревку на запястьях. Пока прогресса не было.

Ему не оставили ничего, что могло стать орудием. У Эша было только одеяло под ним. Стены, потолок и пол палатки были из ткани, которую подпирали палки. Он думал сбить палку и проверить, был ли ее конец заточен, и ею порвать веревку, но передумал. Слишком много людей в лагере могли заметить, как палатка обвалилась.

Солнце уже село. Он засыпал, но не хотел ложиться, боясь, что не сможет подняться. Он опустил голову на колени и задремал. Ему было неудобно с руками за спиной, и он не мог отдохнуть.

Он открыл глаза от звука двух мужчин, говорящих неподалеку. Лампа бросила их тени на стену палатки. Они явно выпили до этого, их слова были невнятными, и один споткнулся, а потом лег. Вскоре они задули огонь, и через десять минут их храп зазвучал за стенами палатки.

Если Эш хотел сбежать, то шанс был только под покровом тьмы. Ему нужно было сейчас шевелиться. Он начал подвигаться к выходу из палатки, двигая связанными ногами и попой, подвигая ладони по земле за ним. Работа была сложной, требовалось терпение, но он добрался до входа и смог выглянуть.

Свет луны озарил прошедшего неподалеку часового. Эш быстро убрал голову, выждал пару мгновений и попробовал снова. Выглядело чисто, когда он посмотрел во второй раз. Он медленно выбрался из палатки теми же движениями и повернулся к соседней.

Когда он добрался до ее входа, он замер и прислушался, убедился, что оба мужчины храпели. Они должны были крепко спать, чтобы его план увенчался успехом.

Он пробрался в их палатку и замер, посмотрел на силуэты двух мужчин на одеялах. Их оружие лежало кучей в стороне от них. Эш продолжил двигаться к ним, не спеша, и стараясь не шуметь.

Он подвинул кинжал к краю груды и отвернулся от него. Осторожно, чтобы другое оружие не загремело, он сжал кинжал связанными ладонями за спиной, прижал клинок к веревке. Он двигал нож, будто пилил, медленно разрезая нити. Его ладони стали липкими, и он понял, что порезался в процессе. Но он продолжал, хоть резал свою кожу, пока веревка не порвалась.

Мужчины еще храпели. Эш убрал веревку с запястий, проверил порезы, которые, к счастью, не были глубокими. Он кинжалом разрезал веревку на лодыжках.