Чтение онлайн

На часах было четыре утра, а Эмили так и продолжала безуспешно слоняться по клубу в поисках сговорчивых нимф. Сон накатывал все сильнее, и раздосадованная своей неудачей журналистка все же решила поехать домой. Пройдя мимо фонтана и вновь восхитившись красотой Афродиты, она вышла к арке, у которой стоял тот самый охранник из комнаты с вентилятором.

— Минуту, — вытянул руку вперед Луис.

Эмили остановилась и с испугом посмотрела на него.

— Браслет, — протянул ладонь охранник.

Эмили спокойно сняла браслет и вложила его в руку охранника.

— Все?

Охранник безразлично кивнул и отошел в сторону, пропуская измотанную и полусонную Эмили к выходу.

Теплый свет газовых фонарей уютными кругами расходился по грязным лужицам. На улице моросил ледяной дождь, а холодный ветер пронизывал Эмили насквозь и будто гнал прочь от клуба. Заставлял быстрее уйти. «Такси надо, наверно, поймать», — подумала журналистка и, поежившись, подошла к краю тротуара.

— Ce sera mieux avec un parapluie (С зонтом будет лучше), — подкравшись сзади, сказала Жюстин и раскрыла над головой Эмили зонт.

— Да чтоб… — снова вздрогнула от неожиданности Эмили.

Стройная француженка в черном кожаном плаще по щиколотку стояла позади нее и приятно улыбалась.

— Что? Опять? — подняла брови Жюстин и по-доброму рассмеялась.

— Да ты как тень, блин! Можешь так больше не делать? — рассердилась Эмили.

— Non, — спокойно произнесла Жюстин.

— И я не знаю французского.

— Да тут никто его не знает.

— Тогда зачем ты на нем говоришь?

— Поэтому и говорю, — подмигнула Жюстин.

Тихо подъехавший роскошный «Бентли» голубыми фарами осветил стоящую под зонтиком контрастную пару: высокую статную леди и съежившуюся от холода Эмили, что была ростом ей по плечо.

— Мэм, — вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь водитель.

— Спасибо, Маркус, — ласково отозвалась Жюстин. — Прошу. — Она указала на открытую дверь.

— Куда? Постой… Это за мной, что ли? — удивилась Эмили.

— Oui. — Жюстин, улыбаясь, кивнула.

— Я на такси, если честно, собиралась. Наверно, сама доеду, — уже тряслась от холода Эмили.

— Плата за мою бестактность… — положила руку на ее плечо француженка. — За вторую.

— И нельзя отказаться, да?

— Нельзя.

Эмили глубоко вздохнула и посмотрела на пустую дорогу, на безлюдный тротуар.

— Спасибо, — сев на заднее сидение, произнесла она.

— Не спеши. — Жюстин протянула ей запечатанный конверт и желтый браслет. — Поздравляю, теперь ты полноправный член клуба.

— Член клуба?

— Там все написано. И чуть не забыла… — Жюстин склонилась к уху Эмили. — Между нами, девочками, носи лучше линзы. Окуляры, подруга, вообще не твое.

Эмили смущенно приложила пальцы к дужке очков.

— Au revoir, — попрощалась Жюстин и, широко улыбнувшись, захлопнула дверь.

Пребывая в растерянности, Эмили устало откинулась назад и, пристегнувшись ремнем безопасности, уставилась на промокший конверт. «С чего она взяла, что я вообще сюда вернусь? Мне сегодняшнего стресса, по-моему, на всю жизнь теперь хватит. И почему ко мне столько внимания? Неужели им настолько важна репутация, что готовы за каждую оплошность так извиняться? До дома даже довозят… Да еще и на чем. А вдруг это Жюстин? Может, дело в ней, в ее порядочности и заботе о гостях? Она хоть и пугает, но вроде добрая», — думала Эмили, глядя в окно на стоящую под черным зонтом изящную француженку.

Жюстин темным силуэтом одиноко стояла на тротуаре. Нахмурив черные брови, она презирающим все живое взглядом провожала отъезжающий «Бентли» и с ненавистью думала о том, что еще никогда в жизни ни перед кем из гостей так не унижалась. Не бегала с зонтиком, не усаживала, как швейцар, в транспорт и уж тем более никогда, никогда не просила ни у кого прощения. Извинения были для нее негласным табу, проявлением слабости, безоговорочной капитуляцией и признанием ошибок, которые, как ей казалось, она теперь попросту не совершает. Холодный ветер назойливо колыхал черный плащ француженки и трепал ее строго уложенную, ровную челку, обнажая кипящую в ее глазах злость на, очевидно, слетевшего с катушек хозяина.

Моросил ледяной дождь…

Часы показывали двенадцать дня, а ослепительно яркое октябрьское солнце продолжало настойчиво будить храпящую без задних ног Эмили, которая, кто бы мог подумать, снова отключила поставленный на пять утра будильник. Старенькая и небольшая квартира-студия в Бушвике. Аутентичный кирпичный дом, четвертый этаж с видом на такие же кирпичные здания, уютную улочку, прачечную, кафе и аптеку — большего Эмили позволить себе сейчас не могла.

«Еще минутку», — раз в минуту думала она, укутавшись с головой в красный клетчатый плед. Прохладный осенний ветерок, легким бризом просачиваясь из приоткрытого окна, вальяжно гулял среди кирпичных стен и деревянных полок, заставленных американской классикой. Ластился по старому, местами почерневшему паркету. Беззаботно кружил среди глянцевых фотографий Нью-Йорка, колыхал постеры легендарных фильмов и наполнял комнату приятным ароматом свежей выпечки из соседней кофейни.

«Че так светло-то? — нехотя высунув нос из-под пледа, смутилась Эмили и, нащупав руками смартфон, взглянула на экран. — Двенадцать тридцать восемь. Двенадцать… Сколько?!» — пулей соскочив с кровати в одном носке, она побежала в ванную комнату, попутно запинаясь о раскиданные рядом с кроватью кроссовки.

«Блин, я сегодня точно с работы вылечу. Когда я будильник-то отключила?» — подумала Эмили, сидя на унитазе. Она в спешке чистила зубы, просматривая в смартфоне кучу пропущенных вызовов от Мартиши и кипу сообщений от Эрика. «Ну почему я такая непутевая?» — напрочь позабыв о случившемся в клубе, упрекала она себя за очередную беспечность.

Быстро написав Эрику: «Я жива вроде. Как там на работе?», Эмили побежала одеваться.

Натянув единственные черные леггинсы, белую майку поверх бюстгальтера, черное драповое пальто до бедер и коричневые замшевые ботильоны, она на автомате смела с тумбы в карманы ключи, немного наличности, смартфон и конверт с приглашением в клуб, а затем помчалась на выход.

«Эми, ну слава Богу! Ты бы знала, как я волновался! Места себе не находил. Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, я не знаю, что на меня нашло. Ты ведь не сердишься? Не из-за этого пропала?» — закрывая ключом дверь, прочитала Эмили, как ей показалось, эгоистичное сообщение от коллеги.

«Да не сержусь я на тебя. Как на работе, ты мне лучше скажи, я же об этом спрашивала», — злясь, нервно напечатала Эмили в ответ и побежала вниз по лестнице.

Спустившись на первый этаж, журналистка вдруг услышала до жути надоевший голос: