Чтение онлайн

Лоренс замолчал, переведя дух.

— И? — тем же тоном повторил Лестер, совсем не вдохновленный речью сына.

— Лунные эльфы в опасности, но не знают этого. Северные орки могут напасть на них в любой момент.

— И?

Лоренс посмотрел на отца удивленным взглядом.

— Напиши им. Надо предупредить их…

— Нет.

— Но… почему? Из-за грубого ответа их короля?

— Потому что нас не интересуют их проблемы, — размеренно ответил Лестер, сцепляя пальцы. — Даже если я напишу, что мы получим взамен? Сухое «благодарю»? Лунные эльфы улучшат защиту и продолжат отсиживаться в своей цитадели.

— Еще скажи, что нам выгодно, чтобы орки напали на них!

— Вот именно.

Лоренс гневно выдохнули, но прежде, чем он бы выпалил очередную глупость, отец прервал его:

— Я напоминаю тебе, что мы не ведем войны с северными орками. И, естественно, у нас нет союзников в ней.

— А постоянные нападения на границе?

— Они прекратились.

— А если начнутся?

— А если нет? Войны и вовсе может не быть, а ты разводишь здесь панику.

— Война будет! — выкрикнул, не сдержавшись, кронпринц. — Они уже завербовали среди нас предателей!

Повисшая в кабинете тишина отдавала холодом. Лоренс весь подобрался, но взгляда не отвел: он всегда смотрел отцу прямо в глаза, что бы ни случилось.

— Среди нас нет предателей, — очень спокойно, что было в разы хуже открытого гнева, возразил Лестер.

— Есть, — упрямо ответил Лоренс. — И намного ближе, чем ты думаешь.

И тогда король встал.

— Ни один светлый эльф не посмеет продать свою душу этим чудовищам. Ни один воин, что сражался со мной бок о бок против северных орков, не перейдет на сторону врага. Это немыслимо.

— Тогда ты плохо знаешь своих соратников!

— Не смей так говорить! — потерял всякое терпение король. — Пошел вон отсюда!

Лоренс побледнел, но промолчал и бросился к двери. Однако открыв ее, он обернулся и все же высказался до конца:

— Твоя слепота погубит нас.

— Не смей рассуждать о том, чего не знаешь! Как ты можешь говорить о верности и предательстве?! Ты — мальчишка, не видевший настоящей жизни!

Это была даже не тишина: время как будто замерло, после того, как лопнула тонкая струна — ее разорвали слова короля. Лоренс смотрел на отца. Наконец он произнес:

— Хорошо… Я докажу тебе. Я сам отправлюсь на север и найду пешек предателя. Они выведут меня на него. Тогда ты поверишь? Нет!

И он все же вылетел из кабинета, хлопнув дверью, лишь на лестнице мелькнули серебристые волосы — Лоренс уже был внизу. Дверь с такой силой ударилась о косяк, что отскочила от него и вновь открылась. Лестер встал и, в раздражении закрыв ее, вернулся к работе.

Ни король, ни кронпринц так и не заметили, что за раскрытой дверью кое-кто стоял. Кое-кто, подслушавший последнюю часть разговора. Кое-кто, кого крайне заинтересовало все сказанное.

Покои, приготовленные для молодоженов, встретили Нейлина враждебной тишиной. Линэль яростно сдирала (слово «снимала» здесь явно не подходило) с себя свадебное платье, но так как это было творение истинных мастеров (отличающееся бесконечным числом застежек и шнуровок) она быстро поняла, что просто так ей от него не избавиться.

— Иди сюда.

Нейлин послушно шагнул.

— Ближе! Демоны! — выругалась совершенно не по-королевски Линэль. — Помоги снять платье.

Беспомощный взгляд полукровки прошелся по многослойному платью. Учитывая, что у Нейлина не было ни матери, ни сестры, а девушки в поместьях одевались намного проще, то он даже не представлял, с чего ему стоит начать распутывать.

— А… а что… то есть… как…

— Порви, — Линэль страдальчески возвела свои прекрасные очи к потолку.

— Но ведь это твое платье, — нахмурился Нейлин. — Оно такое красивое, портнихи старались…

Он осекся, когда Линэль обернулась и прожгла его взглядом.

— Рви, — процедила она, и Нейлин повиновался. Под руками ликана ткань легко разошлась, и платье тяжелой волной упало на пол. Нейлин быстро отвел взгляд, но успел заметить нежный шелк кожи, который рассекали полоски кружевного белья. Сглотнув, он отступил назад, пока Линэль накидывала на плечи халат. Учитывая степень его прозрачности, ситуация несильно изменилась.

— Даже не рассчитывай на кровать, — жестко предупредила девушка, усаживаясь перед зеркалом, и принялась распускать волосы.

Нейлин неловко потоптался у двери, осматривая комнату: кроме кровати здесь был шкаф, пара пуфиков и столик с зеркалом. Он уже было подумал переночевать в соседней со спальней гостиной, где стоял диван, но Линэль, словно прочитав его мысли, предупредила:

— Спать ты будешь здесь. Я не хочу, чтобы надо мной потешался весь двор, увидев тебя за пределами спальни. Ляжешь на пол, подушку, так и быть, я тебе одолжу.

Она закончила расчесывать волосы — серебристая волна зачаровала Нейлина — и прошла к кровати. Скинув на ближайший пуфик халат и белье — Нейлин резко отвел взгляд, внимательнейшим образом рассматривая ручку шкафа, — она надела ночную сорочку, тоже отличающуюся крайней прозрачностью, и к величайшему облегчению молодого супруга залезла под одеяло. В следующее мгновение в живот Нейлину прилетела подушка. Линэль поудобнее улеглась и приказала:

— Свечи погаси.

Как верный возлюбленный, он бросился исполнять ее просьбу.

Вино косой струйкой стекало по подбородку вниз, на перепачканную рубашку. Лидэль отбросил в сторону бутылку и вытер рот. Мир вокруг накренился, проходящие мимо слуги неимоверно раздражали, но разум почему-то оставался кристально чист. Он помнил каждый жест, каждое слово Эстель. Душу жгло так, что впервые Лидэль почувствовал ее существование. Никогда еще принцу не было так плохо — и речь не о выпитом вине. Он уселся в скрытой от посторонних глаз нише под лестницей, наблюдая за тем, как мимо парадных дверей снует прислуга. Перед глазами стояло лицо Эстель — искривленное презрением, глаза цвета топленых сливок горят лютой неприязнью. Раньше он думал, что она лишь играет с ним, либо просто не понимает намеков, но теперь… О, теперь он знал, что она все видела, все понимала, но он ей был не нужен. Она смотрела с презрением, и его скручивало где-то глубоко внутри.

Ты — никто!

Избалованный пустоголовый повеса!

Ни на что неспособен!

Ни одна достойная эльфийка не ответит тебе «да»!

Он захотел засмеяться, но не смог. Закашлялся, хватаясь за грудь, именно там жгло сильнее всего. Он впервые в жизни чувствовал себя раздавленным, униженным… никчемным. Она ему не просто отказала, она показала, что не считает его достойным даже нормального общения. Словно он… никто.