Грёзы. Проклятие Василины
Шрифт:
…Когда Сергей положил трубку, Вася ещё долго сидела, не выпуская смартфон из побелевших от напряжения пальцев. Её била дрожь, но слёзы закончились, стоило дяде закончить с ней разговор. Слёзы, эта отчаянная просьба о помощи и утешении, всегда направлены к другому человеку, и этого человека Вася увидит уже завтра.
«И тогда всё изменится, правда же?»
Вася вытерла щеки краешком одеяла и на цыпочках, мимо маминой спальни, сбегала в ванну, чтобы высморкаться и умыться. Она долго смотрела на себя в зеркало над раковиной, прикасаясь холодными пальцами к опухшим векам и горячим раскрасневшимся губам.
Затем Вася прокралась к холодильнику и нашла на полочке с лекарством мамино снотворное, выпила одну таблетку и вновь легла, накрывшись одеялом и думая о том, как дотерпеть до утра.
«Я не смогу заснуть после такого», – подумала она и закрыла глаза.
Ей снилось, что они с Димой бредут куда-то по пустынным улицам Тулы, и он рассказывает о том, как во время войны люди обороняли город. Остановившись посреди проспекта, Дима вдруг странным потерянным голосом сказал: «Здесь умирали люди». Затем он обернулся, и Вася вскрикнула: вместо верхней половины лица друга была совершенно гладкая кожа!
Словно не замечая этого, парень продолжил, отвернув в сторону безглазое лицо: «А некоторые… оживали».
Проснувшись, Вася смогла вспомнить лишь пустынный город, голос Димы и ужасное, разрывающее сердце чувство потери.
Глава 4. Повинуйся мне
Вася сидела за столом, сжимая в руках остывающую чашечку, из которой свешивался влажный хвостик чайного пакетика. На столе стояло блюдце с засыхающим зефиром, рядом с ним лежали мамины лекарства и рекламные листовки из почтового ящика. На голубой,
рекламирующей недавно открывшуюся медицинскую клинику, где сейчас была акция для пенсионеров, мама поставила пометку ручкой.
«Она хочет туда сходить? Хорошо, ей это нужно. А мне… мне нужны ответы!»
Вася вновь посмотрела в окно через сероватое кружево тюля, высматривая, когда появится Сергей.
Случившееся ночью казалось сном, грёзой спящего сознания, мечтавшего найти способ избавиться от безумия. Только терпеливо мигающий светодиодом телефон уверил Васю, что она не спала: сообщение от Сергея пришло рано утром, ещё до того, как мама отправилась на работу, перед уходом, как обычно, разбудив Васю.
«Я приеду в 13.00. Жди. Дядя».
Теперь Вася сидела у окна, глядя на дорогу и тщетно пытаясь побороть нервную дрожь в руках.
«Я не верю, что это происходит на самом деле…»
Вася насторожилась: к дому подъехала машина. Новенький черный «Солярис» затормозил у калитки, и из передней двери вышел Сергей, одетый в длинное чёрное пальто. Дядя не стал отходить далеко от автомобиля, только встал у открытой двери и спрятал руки в карманы пальто. Он внимательно смотрел в сторону Васи, словно мог видеть её напряженное лицо сквозь завесу пыльного тюля.
Вася торопливо метнулась к вешалке, натянула на себя пуховик и шапку с помпоном, нащупала в кармане ключ. Её охватило радостное возбуждение, что-то в животе приятно сжималось от счастья: она не сумасшедшая, не сумасшедшая! И больше не одинока, ведь, если верить дяде, есть и другие, такие же…
– Здравствуй, Вася. – Сергей улыбнулся, увидев торопящуюся к нему племянницу. Сегодня Вася надела тёплые серые леггинсы и свободную черную майку, сейчас скрытую под длинным пуховиком, а перед самым появлением дяди успела подвести глаза и накрасить ресницы маминой тушью.
Впервые за три года ей захотелось воспользоваться косметикой! Хотелось выглядеть уверенной. Войти в обещанную новую жизнь, гордо подняв голову.
– Дядя… – Вася осторожно улыбнулась Сергею в ответ. – Ты говорил, что мы поедем к тебе?
– Вначале мы проедемся по городу. – Дядя обошел машину и открыл перед Васей переднюю дверь, приглашающе махнул рукой. – Я хочу показать тебе кое-что.
Неуклюже задирая ноги в сапожках с меховой оторочкой, Вася села в машину и дождалась, пока за руль сядет Сергей. Очень тихо сказала, глядя на свои нервно сплетённые пальцы:
– Ты ведь расскажешь мне, что со мной происходит? Я… я три года думала, что схожу с ума. – Она подняла на дядю беспомощный взгляд. – Если это не так, я хочу знать всё.
Сергей внимательно посмотрел на племянницу поверх стёкол очков.
– Конечно, я тебе расскажу. Я ведь здесь для этого, – он вновь ободряюще ей улыбнулся и повернул ключ зажигания. Вася тихо вздохнула и откинулась на мягкую спинку сидения.
В новеньком салоне пахло кожей и пластмассой, а также уже знакомым сладким одеколоном Сергея. За ним стыдливо прятался другой запах, неприятный – теперь Вася смогла почуять в воздухе привкус не то немытого тела, не то чего-то тухлого, спрятанного в кармане дорогого пиджака. Это было странно, но Вася не захотела больше об этом думать, решив думать только о дороге и том, что ждало её впереди.
Автомобиль плавно вполз вверх по горке и повернул на улицу Металлургов, где влился в поток машин. Они проезжали мимо многоэтажных домов, которые словно собирал из цветного конструктора ленивый ребёнок – тут и там он помещал неподходящие по цвету и фактуре кубики, отчего дома выглядели неряшливо и слишком пёстро.
Сергей протянул руку и нажал кнопку на магнитоле, включая радио. Салон машины наполнился пронзительными, тоскливыми звуками скрипки…
«Как всё это странно… – думала Вася. – Я ведь его совсем не знаю. Но мы оба видим людей без лиц, а значит, надо довериться. Но что он хочет показать?..»
Миновав торговый центр, Сергей свернул на одну из маленьких улочек, уходящую в глубину жилого района. Мимо окна проносились старинные домики, которые так нравились Диме, за покосившимися заборами дремали заснеженные сады.
У одного из них Сергей притормозил, заглушил мотор и повернулся к Васе.
– Смотри вон туда.
Она моргнула и посмотрела в сторону скамейки, притаившейся у деревянного забора, под низко свисающими ветвями присыпанной снегом вишни. Разглядев, куда показывает дядя, Вася поёжилась: на скамейке сидел безликий.
Старый зеленый пуховик висел на нём мешком, кожа лишенного черт лица была покрыта морщинами, как и сложенные на коленях ладони. На голове существа была очень толстая вязаная шапка.
Безликий наблюдал за воробьями, копошащимися в снегу рядом со скамейкой, и изредка доставал из кармана прозрачный пакет с кусочками черствого хлеба и крошил птицам новую сухую корочку.
«Совсем старый», – подумала Вася и зябко повела плечами. Покосилась на дядю, не зная, какой реакции он от неё ждет. Сергей поймал её взгляд и кивнул в сторону безликого старика: