Чтение онлайн

К нам наконец добрался хозяин приема. Бургомистр подхватил меня под локоток, привлек к себе и стал утешать.

– Милая Лидия, не смущайтесь. Ваше платье просто очаровательно, хотя гм несколько пикантно, но вы так чисты и невинны, что это нисколько не бросает тень на вашу честь. Пойдемте, я провожу вас к столу.

Я бросила довольный взгляд через плечо. Инквизитор стоял со сжатыми кулаками и смотрел на меня ненавидящим взглядом, лицо колдуньи пошло красными пятнами.

– Милостивый господин...

– Можете просто называть меня по имени, Авет, - он откровенно меня лапал, впрочем, пусть. Моя рука легко залезла ему за пазуху и вытащила пару ключей. Он ничего не заметил.

– Как можно, хотя ... если вы настаиваете, Авет - я опять застенчиво улыбнулась.
– Вы можете посадить нас с господином инквизитором рядом с помчицей Малко? Она старая знакомая моего батюшки, и мне будет приятно сидеть рядом с близким мне человеком.

– Помилуйте боже, ну конечно, все, что пожелаете!...

Стол в обеденной зале ломился от изысканных угощений: жареная дичь, заморские фрукты, дорогие вина. Возле стен стояли вышколенные слуги, готовые подать, принести и выполнить любую прихоть дорогих гостей. А гости неторопливо рассаживались по своим местам, бросая на меня любопытствующие взгляды. Жена бургомистра, дебелая матрона со следами прошлой красоты на лице, прошествовала на свое место в сопровождении двух взрослых дочерей на выданье. Бургомистр при ее появлении сразу поскучнел и отодвинулся. Я приветственно кивнула инквизитору, показывая на место рядом с собой. Он в нерешительности замер, потом двинулся в мою сторону, решив очевидно, что лучше держаться ко мне поближе, чтобы я еще чего-нибудь не учудила. Помчица Малко сидела напротив и чуть поодаль. Ее лицо ничего не выражало, она успела придти в себя и даже не смотрела в сторону докучливой девчонки. Со мной завязал беседу сосед по столу, богатый купец Эвтанзи Адегей, владеющий тканевыми мануфактурами. Я продолжала вести себя скромно и застенчиво, однако успела упомянуть в разговоре открытый с братом частный сыск, который не очень процветает. На щеках инквизитора расцвел незаметный на его смуглой коже румянец, а костяшки пальцев, сжимающих столовые приборы, побелели. Он явно злился. Это хорошо, что он краснеет от злости, а не белеет. Когда кровь приливает к голове, человек начинает лучше соображать и быстрее действовать. В бою это всегда ценится. Красавчик поднял глаза и язвительно заметил:

– Мне кажется, госпожа Хризштайн лукавит. Ее дело частного сыска процветает. Кажется, давеча вы помогли купцу Этьену разобраться с пожаром на его складах?

Однако! Он успел навести обо мне справки, это впечатляет. Значит не все еще потеряно для будущей звезды церковного сыска? Я скромно потупилась и ответила:

– Господин инквизитор, вы меня смущаете. Мне просто повезло.
– Я подняла голову и кинула на него насмешливый взгляд.
– То ли дело вы. Скажите, а вам доводилось видеть живого колдуна? Они правда такие мерзкие, страшные и злобные, как рассказывают?

Красавчик поперхнулся, помчица Малко удостоила нас мимолетным взглядом. Я услужливо похлопала инквизитора по спине, он еще больше вцепился в вилку, я всерьез опасалась, что он ее сломает. Но ему удалось взять себя в руки, он отложил прибор в сторону и спокойно сказал:

– Почему вас интересует этот вопрос?

– Ну как же! Это ведь много интересней, чем обсуждать погоду, разве нет?
– я похлопала ресницами.

– Мне доводились однажды допрашивать одну мерзкую колдунью...
– он чуть помедлил, потом бросил многообещающий взгляд в мою сторону.
– Она была примерно вашего возраста. Лживая, лицемерная, хитрая как змея, и абсолютно безжалостная...

Я притворно ахнула, хватая его за руку.

– Какие ужасы вы говорите! Но вы же ее поймали? Она больше никому не сможет причинить вреда? Умоляю вас, скажите же быстрее, успокойте меня!

– Уверяю вас, ни один колдун не избежит справедливой божьей кары.
– Красавчик спокойно отцепил мои руки, взял нож и с силой воткнул его в жареного фазана, отрезал себе кусок, положил на тарелку и продолжил.
– Святая Инквизиция вас защитит, не сомневайтесь.

Потом он чуть помедлил и обратился к помчице Малко:

– Госпожа Малко, ко мне обратился помчик Картуа. Он подозревает, что в исчезновении его дочери есть что-то странное, возможно дело нечисто. Вы, кажется, знакомы с семейством Картуа?

Рука колдуньи замерла в воздухе, не донеся вилку до аппетитного кусочка дичи. Наконец-то красавчик начал задавать вопросы из моего списка.

– Да, мне они знакомы. И их дочь Катрин я хорошо знаю, прелестная девочка. А к чему ваши вопросы?

– Я подумал, что может вы заметили что-нибудь странное. Вы же были у них в гостях в тот день, когда Катрин пропала?

– Какой ужас, - вклинилась я, изображая на лице отчаяние.
– Неужели и в этом тихом провинциальном городе не обошлось без колдовства! Девочку похитила злобная колдунья? Но вы уже напали на след, господин Тиффано?

– Безусловно, - процедил красавчик сквозь зубы.

– Я так разволновалась, сердце бьется как сумасшедшее, простите меня.
– Я в отчаянии поднялась и схватилась за грудь.
– С вашего позволения, пойду освежиться.
– Я поклонилась и быстро удалилась.

Я чувствовала спиной беспомощный взгляд красавчика, увязнувшего в разговоре с помчицей. Он бы ни за что не отпустил меня одну, но не мог же при всех кинуться за мной. Это выглядело бы странно и неприлично.

Я попросила одного из слуг указать мне уборную и, не мешкая, отправилась на второй этаж. Я проскользнула мимо слуг и поднялась еще выше, на третий хозяйский этаж. Гостевая спальня, спальни дочерей, супружеская спальня, ах вот наконец, кабинет хозяина. Дверь была закрыта, ключ, вытащенный у бургомистра, не подошел. Я вытащила шпильку, огляделась по сторонам - было тихо. Ловким движением я подцепила язычок замка и вывела его в открытое положение. Замок был несложным, призванным скорее защитить от любопытства домашних, чем от непрошенных гостей. В кабинете я вопросительно оглядела убранство, ища сейф или тайник с драгоценностями. Мое внимание привлек книжный шкаф, который был явно для красоты, ибо поверить в начитанность бургомистра я никак не могу. Я подошла к нему, внимательно разглядывая. Бургомистр собрал богатую коллекцию книг. Тут были "Истории и жизнеописания заступников", "Трактат о вере", "Церковные изложения градоуправления" и многие другие редкие и дорогие, часть из которых я бы с удовольствием прочитала, но не время. Однако похоже, что сам бургомистр не был книголюбом. На корешках всех книг, кроме одной, лежал приличный слой пыли. Я потянула за корешок, и шкаф ожидаемо отъехал на хитроумном механизме в сторону. Передо мной был сейф работы гарлегских механиков. Очень прочный, безумно дорогой и практически невозможный для взлома. Но у меня же были ключи. Я вставила по очереди два ключа, и запорный механизм сработал, дверца сейфа открылась. Внутри были золотые монеты, пару тысяч наверное, и фамильные драгоценности. Я открыла сумочку, вытащила тончайший платок из себярского шелка, диво прочный, связала его концы и стала сгребать добычу в импровизированную суму. Когда с этим было покончено, я подошла к окну и отворила его, впустив вечернюю свежесть в комнату.

И хотя я прекрасно видела в темноте, но для Антона нужно было подать условный знак. Я зажгла светильник и подошла к открытому окну. Прикрыв ладонью огонь свечи несколько раз, стала ждать. Наконец после томительного ожидания внизу раздалось едва слышное шуршание в траве, и возник Антон. Я кивнула ему, кинула добычу и показала на пальцах знак получаса. Он подхватил мешок и скрылся в темноте. Я потушила огонь и начала мысленный отчет, слушая удары сердца. Один, два, три...

Не спеша нанесла воровской порошок на сейфовый замок, просыпала тонкую дорожку порошка от сейфа к окну и уже приготовилась зажечь фитиль из промасленной веревки, как услышала шаги за дверью. Проклятье! Кровь забурлила таким долгожданным пьянящим ощущением опасности. Я прикрыла тайник с сейфом и скользнула за тяжелую портьеру, замерев неподвижно. Двести пятнадцать, двести шестнадцать...

В комнату вошли двое. Раздался голос бургомистра:

– Странно, я помнится запирал кабинет... Господин Ветре, вы же не передумали? Где же документы?...

Раздалось шуршание бумаг за столом. Властный и надменный голос второго я не узнала.

– Я подпишу разрешение на открытие концессии по продаже эликсира, но...

Шаги раздались совсем близко, говорящий подошел к окну, я слышала его ровное дыхание. Двести восемьдесят восемь, двести восемьдесят девять...

– Вы пожалуете церковным властям земли при академии рядом с каналом. Помчица Малко настаивала на этом пункте.