Чтение онлайн

— Во-первых, я точно знаю, что она мертва. А во-вторых, по-вашему, дарить ему ложную надежду — это верх милосердия и благородства? Пусть ждет и верит, что его дочурка восстанет из мертвых? Хотя, — она махнула рукой, пресекая мои возражения, — в этом и заключается лживая политика вашей Церкви. Только обещать и можете. А если не получилось, значит, сами виноваты, плохо верили, мало молились, много грешили.

Девица хладнокровно развернулась и направилась к воротам, оставив меня с застрявшими в горле возражениями. Это просто немыслимо! Я бросился за ней, догнав возле ждавшего нас экипажа.

— Госпожа Хризштайн, — мой тон был предельно холоден и резок. — Вы немедленно передадите мне куклу. В противном случая, я обвиню вас в препятствии дознанию и отправлю за решетку. А вот там, совсем неожиданно, может вскрыться ваше психическое нездоровье, со всеми вытекающими последствиями, — я недобро прищурился, внимательно следя за ее реакцией.

Девица вскинула на меня глаза, в которых было легкое удивление и холодная ярость, но ни капли страха и паники.

— Вот как… — протянула она в притворной задумчивости. — Инквизиторов стали определенно лучше учить, теперь они по крайней мере могут распознать безумие. Что ж, это безусловно радует. Только вот, — ее глаза сделались совершенно безумными, а голос капризным, тоненьким, словно детским, даже выговор изменился. — Господин инквизитор, простите меня, я ведь такая бестолковая, я же совсем забыла сказать, куклу-то я выбросила, сразу после того, как покинула поместье. Страшно стало, понимаете? Слыханное ли дело, колдовство! — она стала нервно кусать ноготь на большом пальце, жеманно потупившись, словно ребенок. — Выкинула в канаву, вот только незадача! Не помню где! Но вы ее обязательно найдете! Вы же такой сильный! Всего-то — обыскать две сотни миль придорожной канавы! Плевое дело…

Если бы не академический вышкол и хорошие манеры, я бы придушил дрянь на месте. Крепко схватив ее за плечо, я встряхнул ее, как игрушку, и прошипел, глядя прямо в глаза:

— Ваша попытка разыграть передо мной приступ двоедушия нелепа! У настоящего двоедушца дух не помнит, что происходило с телом, пока им владела другая сущность. Так что можете не разыгрывать здесь спектакль. Вы немедленно привезете мне куклу, иначе…

Девица и не думала вырываться, она расхохоталась мне в лицо. Я отпрянул, ее смех быстро перешел в истерический, но она вдруг замолчала.

— Позвольте вам кое-что пояснить, господин Тиффано. Мне плевать, верите вы мне или нет. Даже если вы упечете меня за решетку, куклу найти вам это не поможет. А без нее у вас есть только заявление убитого горем отца. Я от своих слов откажусь, не видела, не знаю, не помню. Таким образом, у вас не будет никаких доказательств. Возможно, вы сможете найти достаточные основания для предъявления обвинения, вопрос только — как скоро? — она холодно улыбнулась, ни следа безумия в ее глазах уже не было, но почему-то от этого становилось еще тревожней. — А за это время еще один ребенок пропадет бесследно. А может не один, а два. Или даже больше… Кто знает. Вы готовы рискнуть?

Бессильная ярость дурманила голову, но разумом я понимал, что она права. Я не могу медлить с дознанием, мне нужна кукла как основная улика, чтобы я мог направить запрос епископу Талериону на мои полномочия в рамках дознания и предъявления обвинений. Тем более, когда в деле фигурирует знатная помчица. Жизнь ребенка была в смертельной опасности.

Я сжал зубы так, что заболела челюсть.

— Что вы хотите?

Девица в очередной раз застала меня врасплох: она подскочила ко мне, чмокнула в щеку, словно ребенка, и потащила в экипаж.

— Не дуйтесь на меня, красавчик. Меня это огорчает. А вас же учили, что расстраивать безумцев нельзя? Они тогда становятся опасными для окружающих.

— Прекратите меня лапать! Скажите, чего вы добиваетесь?

— Не поверите! Того же, что и вы — схватить злобную колдунью. — Девица шепотом отдала указания извозчику и повернулась наконец ко мне. — Со мной лучше дружить, господин инквизитор. Вы ведь в городе совсем недавно, верно?

Я невольно кивнул.

— А я уже успела здесь обосноваться и завести полезные знакомства. Я могу быть полезной в качестве союзника и помочь вашей успешной карьере.

— Я не собираюсь…

— Я еще не все сказала — в качестве противника я не просто опасна, — снова мерзкая улыбка. — Вы ведь уже знаете про мое сумасшествие? Так вот, вам также известно, насколько безумцы могут быть хитры, коварны, злопамятны, но самое главное что? — она торжественно подняла палец, словно экзаменуя нерадивого студента Академии.

— Что? — я устал от ее выходок и молился, чтобы этот безумный во всех отношениях день поскорей закончился.

— Они непредсказуемы! — она победно откинулась на сиденье, уставившись на меня своими громадными серо-голубыми глазами. — Так что? Будем дружить или?..

— Дружить я с вами не собираюсь. Вы вынудили меня к сотрудничеству.

— Ну как хотите.

Девица демонстративно надулась, замолчала наконец и уставилась в окно. Я прикрыл глаза, украдкой ее разглядывая. В Академии я получил степень с отличием по душеведчеству, но теперь затруднялся поставить ей диагноз. Сейчас она казалась абсолютно нормальной, словно ее безумие было искусственным и включалось по мановению руки хозяйки. Словно маска. Хотя нет, сразу несколько масок, которые она чередовала в причудливом порядке, снимая одну и тут же надевая другую, повергая окружающих в замешательство. И тут же я задался вопросом, а насколько она близка к черте? Возможно ли, что уже перешагнула ее и теперь передо мной сидит колдунья, отдавшая разум во власть демонов? Я вздрогнул. Девица придвинулась ко мне, теперь ее лицо колебалось в такт экипажа прямо напротив моего, нас разделяли несколько сантиметров, а ее глаза уставились на меня с жадностью.

— Сядьте на место! — глупо, но я вдруг почувствовал себя юной девицей, запертой наедине с похотливым извращенцем. — Хватит на меня пялиться!

Девица вздохнула:

— Лапать вас нельзя, пялиться — тоже. Что тогда можно?

Надо было срочно отвлечь ее внимание от грешных мыслей.

— Насколько серьезны вы… — я помедлил, — больны?

— Я не колдунья, — она словно читала мои мысли, и я содрогнулся. — Вы ведь это имели в виду, господин Тиффано?

— Но вы очень близко к черте? Какие у вас симптомы? Как часто проявляются? Вы пробовали лечиться?

Она задумчиво уставилась на меня.

— Диагноз пытаетесь поставить? Не утруждайте себя, безумие у меня наследственное. Излечению не поддается.

В благородных семьях такое бывает довольно часто. Что ж, тут я ей верил.

— Но лечение может замедлить течение болезни, облегчить симптомы…

— Довольно, — девица нахмурилась, ее настрой опять изменился. — Я сама как-нибудь разберусь, что мне делать. У нас есть более насущные дела. Что вы собираетесь предпринять в рамках дознания?

Она настолько заморочила мне голову, что я даже не удосужился задуматься о деле и своих следующих шагах.

— У меня нет главной улики, заметьте, по вашей милости, которую я бы смог передать на исследование в местную Академию.

— Но можно ведь хорошенько подумать и добыть другие улики, правда? — девица вела себя, как суровый профессор с нерадивым школяром.

— Кажется, вы уже подумали за меня, мы же куда-то направляемся?

— Ну не разочаровывайте меня, — обиженно протянула она, надув губки. — Покажите, чему вас учили в Академии. Ведь учили же чему-то?