Чтение онлайн

— Джудит, кажется, что тебе все равно, — воскликнула Элисон.

— С нами ты можешь не притворяться, дорогая, — добавила Доркас.

Я рассмеялась.

— Послушайте меня. Я бы не вышла за Оливера, даже если бы он сделал мне предложение. Он мне как брат. Он мне нравится, и я люблю Сабину. Поверьте мне, я бы никогда не стала его женой, хотя это было бы удобное решение всех наших проблем.

Потом я подошла к ним, и мы все обнялись, как когда-то, в дни моего детства.

— Дорогие Доркас и Элисон, мне так жаль. Наша прежняя жизнь закончилась. Нам придется уехать из этого дома. Но даже если бы и согласилась, у Оливера имелись свои планы на этот счет, не так ли?

Их тронула моя привязанность.

— Да мы не об этом. Мы же хотим тебе счастья, — сказала Доркас.

— А здесь я не буду счастлива. Подумать только. Оливер и Сабина! Да он теперь будет родственником Тибальту!

Они с удивлением смотрели на меня, словно спрашивая, ну и что с того?

— Нам необходимо составить план действий, — предложила Элисон.

И мы составили план.

Его преподобие отец Джеймс оставил нам очень мало денег — минимальный доход для своих дочерей, но если бы они сумели найти маленький скромный коттедж, то им хватило бы средств сводить концы с концами.

Я же зависела от них материально. Они с радостью делились со мной тем немногим, что имели.

— Я всегда готовилась к тому, что буду зарабатывать, если возникнет такая необходимость, — сказала я.

— Это и было одной из причин, почему мы старались дать тебе хорошее образование, — призналась Доркас.

— Может, подвернется подходящее место, — предложила Элисон. — А пока подождем.

Но я дала слово себе и им, что не буду ждать. Как только они обустроятся в своем новом доме, я пойду искать работу.

Я чувствовала себя неуютно — не из-за того, что придется работать, а из-за необходимости покинуть приход Святого Эрна. В воображении я рисовала картины своей жизни где-то далеко от дома Гиза, и его обитатели вскоре забывают меня. И что же мне тогда делать? Стать гувернанткой, как мисс Грэхем? Для этой работы я подходила больше всего. Может быть, из-за того, что мне дали хорошее классическое образование, значительно лучшее, чем другим девочкам нашей деревни, я смогла бы преподавать в школе для девочек. Это гораздо лучше, чем служить у кого-то в доме, где на меня будут посматривать свысока. И все же я буду занимать положение несколько более высокое, чем слуги, из-за этого и они станут сторониться меня. Чем может заняться в наше время молодая, хорошо образованная женщина?

Мне не хотелось думать о будущем. Я начала придумывать: если бы я не нашла кусок бронзового щита, то Трэверсы не переехали бы в дом Гиза. Я никогда не познакомилась бы с Тибальтом, а Оливер не встретил бы Сабину. Со временем мы с Оливером пришли бы к мысли, насколько удобно для нас пожениться, да так и поступили бы. Мы жили бы мирно, достаточно счастливо, так живут многие семьи, мне не пришлось бы с болью в сердце расставаться с дорогими моему сердцу местами.

На выручку неожиданно пришел сэр Ральф. На его земле находился пустой коттедж, и он позволил двум мисс Осмонд переехать в него за символическую плату.

Мои тетушки обрадовались. Часть проблемы оказалась решена.

Сэр Ральф решил стать нашим спасителем. Леди Бодреан нуждалась в компаньонке: читать ей, когда она желает послушать, помогать в благотворительных акциях и когда в доме бывают гости. Фактически ей нужна была секретарь-компаньонка. Сэр Ральф считал, что я пойду для этой роли, и леди Бодреан решила дать мне шанс попробоваться на эту должность.

Доркас и Элисон от души радовались.

— После нашего разочарования все стало так удачно складываться, — причитали они. — Теперь у нас есть дом и как чудесно, что ты будешь совсем рядышком. Представь себе, мы сможем частенько видеться. Все будет так чудесно, если э… ты сможешь поладить с леди Бодреан.

— О, «существуют трения», — процитировала я с легким сердцем. Но чувствовала я себя совсем не безоблачно.

И на то имелись основания. Я знала, что леди Бодреан постоянно выступала против моего обучения вместе с ее дочерью и племянником в Кеверал Корте. В редкие моменты наших встреч я ощущала на себе ее ледяной взор.

Она всегда напоминала мне корабль, ведь ее многочисленные юбки шуршали, когда она проходила мимо, и я представляла, что это проплывает корабль, ничего не замечая на своем пути. Поэтому я никогда не пыталась ей понравиться, невольно чувствуя ее антипатию. Но теперь я оказалась в ином положении.

Она приняла меня в ее личной гостиной, маленькой комнате — маленькой, по сравнению с другими комнатами имения, но она раза в два превышала размер коттеджа «Радуга», где жили Доркас и Элисон. Гостиная изобиловала мебелью. Над камином в темноте стояли вазы и различные статуэтки, на этажерках красовался китайский фарфор и серебро, чего там только не было — множество фарфоровых штучек. Стулья покрыты гобеленами, это работа самой леди Бодреан. Две табуретки и железные каминные решетки тоже покрыты вышивками. Возле ее стула стояла рамка с натянутой тканью, леди Бодреан выполняла новый узор, когда я вошла.

Она не сразу оторвала взгляд от вышивки, показывая, что работа занимает ее гораздо больше, нежели новая компаньонка. Такой прием смутил бы робкую девушку.

Потом последовало:

— О, мисс Осмонд. Вы пришли справиться о месте. Можете садиться.

Я села, выпрямив спину, на щеках играл румянец.

— Вашей обязанностью будет помогать мне во всем, в чем возникнет необходимость, — начала она.

— Да, леди Бодреан.

— Вам придется напоминать мне о встречах: я веду активную светскую жизнь и большую филантропическую деятельность. Ежедневно будете читать мне газеты. Станете заботиться о двух моих собачках: Апельсине и Лимоне. — Услышав свои имена, две собаки, лежавшие на подушках по обе стороны от стула хозяйки, подняли головы и посмотрели на меня с презрением. Я не заметила их, когда вошла. Апельсин (или Лимон) залаял, а второй пес фыркнул. — Мои дорогие, — обратилась к ним с нежной улыбкой леди Бодреан; но ее лицо вновь стало ледяным, когда она повернулась ко мне.

— Естественно, вы должны делать все, о чем я вас попрошу. Сейчас мне бы хотелось, чтобы вы почитали.

Открыв страницы «Таймс», она протянула ее мне. Я начала читать об отставке Бисмарка и о намерениях присоединить часть Голландии к Германии.

Я чувствовала, что она оценивающе смотрит на меня. У талии на золотой цепочке у нее лорнет и она рассматривала меня, совершенно не стесняясь. Видимо, надо быть готовой к подобному обращению, когда приходишь наниматься на работу.

— Так, достаточно, — оборвала она на середине фразы, чтобы я сразу поняла: брать или нет компаньонку для нее гораздо важнее судьбы Голландии.

— Я хочу, чтобы вы немедленно приступили к работе… если вам подходит это место.

Я ответила, мне нужно пару дней, чтобы все подготовить, хотя и не знала, что именно. Я только понимала, что жажду оттянуть вступление на место компаньонки, ведь меня ждали нерадужные перспективы.

Она милостиво позволила мне заняться своими делами весь остаток дня и следующий день. Через день она будет ждать от меня исполнения моих новых обязанностей.

По пути в коттедж под названием «Радуга» (его назвали так, потому что раньше в саду вокруг дома росли цветы всевозможных цветов и оттенков) я попыталась думать о преимуществах моей новой должности и успокаивала себя тем, что даже если мне ненавистна мысль работать на леди Бодреан, я буду иметь возможность видеть Тибальта.