Чтение онлайн

Перед этим прекрасным произведением, частично прикрытым покровом, стоял другой сосуд, ценный тем, что в нем воплощены некоторые характерные черты искусства Восточного Средиземноморья. Это туалетная коробочка для притираний, вырезанная из различных сортов алебастра (табл. 62). Внутри коробочки еще сохранились вязкие душистые остатки благовоний. Коробочка замечательна единственными в своем роде изображениями, вырезанными на ней. Она имеет форму цилиндра, подставками которому служат фигуры четырех пленников-африканцев и азиатов. По бокам ее обрамляют две колонки с головой Беса [25] вместо капителей. На крышке находится очаровательная фигурка лежащего льва с длинным высунутым красным языком. С двух сторон на стенке сосуда изображены на фоне пейзажей пустыни львы, нападающие на быков, и собаки, которые гонятся за антилопами, газелями и зайцами. Фигуры животных и растения вырезаны на поверхности коробочки и заполнены краской.

С каждой стороны между двумя саркофагами в правом и левом углу были сложены штабелями многочисленные булавы, жезлы, скипетры и луки; некоторые из них были тщательно завернуты в полотно. Быть может, наиболее совершенны золотой и серебряный жезлы. Каждый составлен из двух тонких трубчатых стержней, которые служат подставками для крошечных статуэток юного монарха, отлитых и выкованных соответственно из золота и серебра. Почти невозможно описать утонченность этих грациозных фигурок с их спокойной, хотя и юношеской, осанкой. Маленькие круглолицые фигурки очень тонко моделированы, их короны и передники вычеканены. Движения рук полны юношеской грации. Статуэтки в высшей степени сходны, несмотря на различие материала; они, безусловно, вышли из рук одного мастера. По всей вероятности, жезлы употреблялись во время церемоний и процессий. Подобные жезлы и теперь во время официальных торжеств держат герольды Англии.

Нам очень понравились посохи с загнутыми ручками, тщательно украшенные мелкой разноцветной мозаикой, имитирующей то древесную кору, то радужную оболочку крылышек жуков; 'некоторые пламенеют широкими золотыми полосами с узорной каемкой из завитков. Один целиком инкрустирован затейливыми узорами из слоновой кости и черного дерева. Поверхность его расчленена узкими полосками цветочного орнамента, а оба конца украшены вырезанными из слоновой кости изображениями сцен охо­ты. Среди посохов, которые предназначались, видимо, для повседневного обихода царя, находилась простая гладкая золотая трость с набалдашником из стекла, окрашенного под цвет лазурита, и с надписью: «Возьми себе посох из золота, чтобы ты мог следовать за твоим возлюбленным отцом Амоном, самым любимым среди богов». Другой посох, с ручкой, украшенной филигранным узором и инкрустациями из стекла, называется «прекрасный посох его величества». Третий представляет собой простую тростниковую трость, обвитую широкими кольцами из золота и электрона и плетеной золотой проволокой. На первый взгляд, такое богатое украшение простой тростниковой трости может нас удивить, но трогательная надпись дает нам разгадку: «Тростник, который его величество срезал собственной рукой». Остальные трости царя, дубинки, скипетры, гнутые и вилообразные посохи из дерева, покрытые гипсовой грунтовкой и позолоченные, предназначались, конечно, для религиозных и церемониальных целей.

Большинство предметов, находившихся в погребальном покое, имело культовое назначение, и, хотя некоторые из них были сделаны весьма грубо, тем не менее они давали возможность проникнуть в прошлое. Это были произведения благородного искусства, хотя появление их можно объяснить только суеверными заблуждениями. Этот великолепный пример заботы о благополучии умершего тронул нас до глубины души. Погребальный покой со всем своим убранством прекрасно вводит нас в круг представлений древних египтян. Со страхом перед богами и демонами, созданными их собственным «воображением, сочеталось искреннее чувство любви к усопшему. По строгой простоте своей погребальный покой был бы достоин самого бога, а не только его представителя на земле, ставшего по истечении срока земной жизни одним из владык Запада».

Убранство этого покоя, так же как и передней комнаты, состояло из личных вещей фараона и предметов культового назначения. Таким образом, здесь запечатлены вкусы и склонности юного царя, а также религиозные верования его эпохи. Вещи, служившие фараону при жизни, помещены сюда, чтобы выразить теплые чувства его подданных, а предметы культа должны были защитить его от ужасов преисподней. Ведь даже великий бог солнца встречал всевозможные препятствия, попадая сюда в своем ночном странствии.

Однако многие вопросы остаются еще не разрешенными. Значение некоторых символов, положенных в гробницу, неизвестно и дает основание для различных предположений; очевидно, столь же непонятно оно было и древним обитателям Фив. Видимо, подлинный смысл этих символов был утрачен задолго до времени Тутанхамона, и только предание о том, что они необходимы покойнику для его посмертного благополучия, заставляло помещать их в гробницы.

Вместе с обычными предметами, необходимыми для подавления темных сил подземного мира, в погребальном покое в небольших оштукатуренных нишах, обращенных на все четыре стороны света, стояли магические фигурки. Этого требовал для сохранения гробницы и самого усопшего религиозный ритуал «Книги мертвых». На магических фигурках написаны заклинания, которые должны «отразить врага Осириса, в каком бы виде он ни появился». И они выполнили свое назначение. Из двадцати семи фараонов Египта эпохи Нового царства, погребенных в Долине, только один Тутанхамон остался непотревоженным на протяжении тридцати трех веков. Даже тогда, когда хищные руки осквернили его гробницу, Амон-Ра защитил его от грабителей. Может быть, подобно древним обитателям Фив, мы должны предположить, что Амон-Ра так долго охранял гробницу из чувства благодарности? Ведь Тутанхамон способствовал победе фиванских богов над еретическим учением Эхнатона, отстраивая святилища этих богов и восстанавливая их храмы!

РАБОТЫ В ПОГРЕБАЛЬНОМ ПОКОЕ И ВСКРЫТИЕ САРКОФАГА

Работы второго сезона фактически начались в лаборатории, где Мейс занялся оставшимися еще с прошлого сезона великолепными колесницами и парадными ложами. Когда он с помощью Коллендера закончил их консервацию и упаковал, я приступил к перемещению двух статуй стражей, которые стояли перед входом в погребальный покой, а затем, в силу необходимости, снес простенок, отделявший его от передней комнаты. Иначе невозможно было бы справиться с большими погребальными ковчегами внутри погребального покоя и вынести некоторые из находившихся в них предметов погребальной утвари. Даже после этого теснота доставляла нам значительные трудности: мы вынуждены были передвигаться в очень ограниченном пространстве, выполняя наиболее сложную задачу- разборку четырех, не считая пятого внутреннего, находившихся один в другом саркофагов.

Помимо тесноты и высокой температуры, которая преобладала здесь, трудности возрастали вследствие значительной тяжести различных деталей, из которых были составлены саркофаги. Они были изготовлены из дубовых досок толщиной 5,5 сантиметра и поверх грунтовки покрыты великолепной тонко выполненной позолотой. Доски в общем превосходно сохранились, хотя ссохлись от пребывания в течение трех тысяч трехсот лет в столь сухой атмосфере; позолота же, наложенная на грунтовку, слегка рассохлась; в результате кое-где между деревянным остовом и орнаментированной золотой поверхностью образовались пустоты и позолота при каждом прикосновении разрушалась и осыпалась. Таким образом, перед нами стала проблема, как в этом весьма ограниченном пространстве отделять и передвигать весившие от четверти до трех четвертей тонны части саркофагов, не причиняя им чрезмерных повреждений. При этом возникали и другие осложнения, и одно из них заключалось в том, что отдельные составные части саркофагов соединялись скрытыми деревянными шипами, вбитыми в деревянную раму, в крышу, карнизы и резные украшения. Только легким нажимом можно было обнаружить места скрепле­ния различных частей и таким образом узнать место соединявших их шипов. Затем мы вводили туда плоскую пилу, перепиливали шипы, отделяли и извлекали части саркофагов. Открыв способ преодолевать такого рода препятствия после разборки внешнего ковчега, мы уверовали в себя и вообразили, что уже знаем, как обращаться с последующим саркофагом или саркофагами.

Однако хотя ближайший из следующих саркофагов был собран аналогичным образом, многие из скрытых шипов оказались из массивной бронзы, а на них было начертано имя Тутанхамона. Перепилить шипы, как в первом случае, было невозможно. Следовало изыскивать новые методы. В дальнейшем, вопреки нашим ожиданиям, постоянно возникали новые непредвиденные препятствия, хотя площадь, которой мы располагали для работы, увеличивалась. Но после того как в погребальный покой доставили помост и подъемные приспособления, они заняли почти все имевшееся в нашем распоряжении пространство. Когда удавалось отделить некоторые части, оказывалось, что вымести их из комнаты невозможно - не хватало места. Мы стукались головами, царапали себе пальцы, протискивались взад и вперед, подобно ласкам, и работали в самых невероятных позах. Если я не ошибаюсь, один из выдающихся химиков, помогавший нам в работах по консервации, при описании древних предметов в гробнице обнаружил, что он вместе с ними включил в свои записи и некоторые современные вещи. Тем не менее я рад отметить, что мы причинили больший ущерб себе, чем саркофагам.

Во время второго сезона перед нами стояли следующие задачи в связи с работами в погребальном покое.

Во-первых, мы должны были вынести из передней комнаты статуи стражей, на которых была начертана внушительная надпись: «Добрый бог, которым гордятся, властитель, которым хвалятся, царственный дух Ка, Горахте, Осирис, царь, владыка земель Небхепрура» [26] .

В то же время мы должны были снести простенок, который отделял переднюю комнату от погребального покоя. Он был сооружен из высушенного кирпича с тяжелыми связующими деревянными прокладками и покрыт с обеих сторон твердой штукатуркой. Наконец, нужно было отделить части больших саркофагов внутри погребального покоя и таким образом открыть великолепный желтый саркофаг из кварцита, содержащий бренные останки царя. Это отняло у нас восемьдесят четыре дня тяжелого физического труда. Чтобы дать некоторое представление о сложности этой операции, достаточно упомянуть, что первый наружный золотой ковчег, заполнявший почти весь погребальный покой, имел 5,2 метра в длину, 3,35 метра в ширину и 2,75 метра в высоту и что четыре наружных саркофага состояли в общей сложности из восьмидесяти отдельных частей, каждая из которых требовала особого метода обращения и нуждалась в кропотливом испытании: нужно было установить, как с ней следует обращаться, чтобы свести до минимума возможные повреждения.

После того как простенок был снесен, перед нашими взорами отчетливо предстал большой наружный ковчег и мы впервые смогли оценить его величие, особенно восхитительную золотую отделку и инкрустации из синего фаянса, поверх которых были наложены позолоченные перемежающиеся эмблемы защиты - «джед» и «тет».

Затем мы должны были вынести из погребального покоя и доставить в лабораторию все более мелкие предметы погребальной утвари, обнаруженные между ковчегом и стеной погребального покоя, а также между отдельными саркофагами.