Грохочущие воды Ниагары
Шрифт:
— Ну, ты же там, наверно, сто раз был.
Он ухмыльнулся.
— Да, но я ни разу не водил туда девушку с лицом актрисы и с такими стройными ножками, — и он захлопнул дверцу, прежде чем я успела сообразить, что ответить.
Когда мы приехали на Ниагару, «Невеста тумана» как раз собирала вторую партию туристов. Мы спустились по крутому склону, натянули на себя эти длинные синие балахоны. Карл настоял на том, чтобы я сфотографировалась «на память всей семье»; мы поддразнивали друг друга, смеясь над своими нелепыми одеяниями. Впрочем, мы выглядели не смешнее остальных пассажиров, закутанных в те же необъятные комбинезоны.
Я приехала с искренним намерением выбросить из головы все заботы и действительно наслаждалась поездкой; но когда лодка вырулила на середину реки, я вдруг обратила внимание, как жутковато выглядят окружающие меня люди. Маму родную не узнаешь в таком виде. А вдруг — мало ли — Бив следует за нами по пятам, пытаясь разузнать, куда это я еду, такая веселая, с другим мужчиной. В ушах у меня зазвучал его угрожающий голос: «У тебя есть кто-то еще? Никому тебя не отдам… Лучше убью».
Вырвались ли эти безумные слова в приступе ярости? Бив любил пафосные сцены. Должен же он понять, что между нами все кончено? А если нет? Временами рассудок ему изменяет. У меня наконец открылись на это глаза. Он жесток от природы, а меня воспринимает как свою собственность. Сколько ссор у нас вспыхивало из-за его дикой ревности — стоило мне пошутить или перекинуться с кем-то дружеским взглядом. А если он сейчас на лодке, среди этих замаскированных существ, и только выжидает удобного случая? Достаточно мгновения! Толчок в спину — и я за бортом, где меня тут же подхватывает и уносит ледяным течением. Меня охватила безудержная дрожь.
— Замерзла? — Карл наклонился и заглянул мне в лицо.
— Н-нет, просто…
Не говоря ни слова, он обнял меня за плечи одной рукой, а другой сжал мою ладонь. В его теплых и сильных объятиях я тут же почувствовала себя в безопасности; какая же я все-таки мелодраматическая дурочка! Я взглянула на Карла, и он улыбнулся в ответ, глядя на меня нежно и насмешливо.
— Айрис, смотри, мы уже у самого водопада. Классно отсюда смотрится, правда?
— Здорово!
Нас тут же окатило брызгами. Карл укрыл фотоаппарат за складками комбинезона, а я, задрав голову, уставилась на низвергающиеся потоки воды. Высоко над ними, в арке освещенных солнцем брызг выгнулась дугой радуга.
— Видишь призрак индианки? — мягко спросил Карл, наклонившись и крича мне почти в ухо, потому что рев воды заглушал едва ли не все остальные звуки. На мгновение мне показалось, что действительно вижу, затем лодка повернула к берегу, и все вокруг принялись вытирать платками руки, лица, а кто-то и очки.
Завтракать мы пошли на последний этаж одной из смотровых башен. Оттуда открывался вид на ближайшие окрестности Канады и Соединенных Штатов, раскинувшиеся по берегам реки. Водопад отсюда казался маленьким и незначительным.
— В эти леса хорошо ходить на пикник, там есть отличные полянки. — Карл вытянул руку, показывая, где именно. — В детстве Брон часто водила нас жарить мясо на костре.
Как-то слабо мне представлялась Брон, орудующая у костра. Слишком уж она элегантна, хотя по натуре почти такая же домашняя, как мама. Я сказала об этом Карлу, и он рассмеялся.
— Просто ты плохо знаешь Брон. Она любит возиться на свежем воздухе. Представляешь, почти весь сад — ее рук дело. Живую изгородь она сама придумала и вырастила. — Я этого не знала.
— Вообще-то весной, когда потеплеет, мы выбираемся на пикник — все, кто работает на ферме. Если получишь разрешение на то, чтобы остаться, в этот раз и ты поучаствуешь.
— С удовольствием, если получится.
— А ты еще не решила, будешь у нас работать или нет?
— Я бы осталась, — сказала я. — Мне и правда очень этого хочется. Но как же мама? Так и проведет Рождество без меня? У нее, конечно, в деревне куча друзей, но все-таки это не то, разве нет?
— Ну, так пригласи ее на Рождество к нам.
— Я столько раз ее сюда зазывала, и Брон тоже — но все без толку.
Карл задумался.
— Может быть, у меня получится. Давай я попробую? А ты все равно спроси, можно тебе остаться или нет, ладно?
— Ну хорошо, — вдруг решилась я. Вряд ли Карлу удастся затащить маму на Рождество в Канаду, если даже у меня ничего не вышло, но ему так хотелось попробовать — почему бы и нет?
— И больше не думай о том, что Биван заберет тебя с собой в Англию. Он ничего тебе не сделает, пока ты этого сама не захочешь, — сказал Карл.
— Спасибо, мне уже гораздо легче, — призналась я.
Конечно, Бив меня ни к чему не принудит. В худшем случае ему придется иметь дело с Карлом, а в том, что Карл меня в обиду не даст, я не сомневалась ни капли. Если дело дойдет до драки, Бив полезет в нее не раздумывая, и перья полетят во все стороны. Но я решила надеяться на лучшее. Биван сказал, что даст мне время. Скорее всего, сейчас он уже в Англии, а там, глядишь, посидит, подумает и оставит все как есть. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда мы вернулись в Хай-Вайнс, Брон, в джинсах, куртке с капюшоном и косынке, возилась в саду с цветами. Она весело нас приветствовала.
— Понравилось? А я тут пеларгонии выкапываю. Похолодало-то как, правда? Ударь ночью морозец, и от них бы ничегошеньки не осталось. — Она окинула взглядом мой легкий шерстяной жакет. — И это все, что ты захватила с собой вместо пальто, Айрис? Зимой здесь вовсе не жарко.
Мне не хотелось говорить, что это все, что у меня есть вместо пальто, и что при таком положении дел, как сейчас, что-то еще мне просто не по карману. Я пробормотала, что, дескать, потом буду поддевать толстый шерстяной свитер.
— По-моему, она недооценивает канадскую зиму, — заметил Карл.
— Ну вот что, у Мел есть меховая куртка, она ее сейчас не носит. Наверняка она даст тебе ее поносить, так что не волнуйся, — жизнерадостно сказала Брон. — Если вы идете в дом, Айрис, поставь, пожалуйста, чайник, хорошо? Дю Барри только что уехала домой.
— По-моему, я уговорил Айрис поработать у нас, — сказал Карл. Значит, между собой они об этом уже говорили. — Только она беспокоится, что мама на рождественские праздники останется одна. Я бы рискнул убедить тетю Ольвен приехать к нам, если Айрис не против.
— Вот и рискни, — сказала Брон. — Айрис, положись на Карла. У него просто дар убеждения.
Я опасалась, что мама не хочет ехать в основном потому, что ей просто не на что, но, естественно, промолчала. Я чувствовала себя такой виноватой из-за того, что истратила ее сбережения на то, чтобы малодушно сбежать от собственных проблем.
Пока мы разговаривали, с дороги к дому свернула красная спортивная машина.
— А вот и Николь, — сказала Брон. — Наверное, надо пригласить ее на чай, как вы думаете? Привет, Ник. Айрис как раз собиралась пойти поставить чайку. Выпьешь чашечку?