Чтение онлайн

– Дана, слушай, – оборвал её Глеб, – Прекрати ломаться, у меня нет времени на уговоры. Если у тебя есть какие-то переживания, то скажу сразу, я тебя не трону, как мы и договаривались. Пакуй чемоданы, и позвони, как готова будешь приехать. Мы согласуем время, чтоб я был дома.

Когда Диана позвонила и сказала, что подъезжает, Глеб вышел к подъезду и в ожидании закурил сигарету. Зачем ему это надо, спросил он вдруг себя? Уж точно не из желания помочь, благотворителем он никогда не был. Наверное, захотелось ощущения спокойствия и уюта, которое он всегда испытывал в присутствии Даны. А вот и её машина, Диана припарковалась и открыла багажник. Глеб присвистнул.

– А говорила, у тебя ничего своего нет.

– У меня много нарядов. И это еще большую часть я отвезла пока к родителям.

– Понял. У меня есть гардеробная.

Пока Глеб заносил чемоданы, как обычно высунулся Лёша. Диана поздоровалась, сосед попытался что-то сказать, но, увидев кулак Глеба сразу замолчал и захлопнул дверь.

– Скажу банальность – шикарная квартира! – сказала Диана

– Вроде чисто, техника, мебель, все твои требования удовлетворены? – спросил Глеб, занося вещи в бывшую комнату матери. Впрочем, здесь уже был сделан ремонт и следов Елены не осталось.

– Боже мой, эркер! – воскликнула Диана. – Я такие видела только в фильмах!

В эркере стояла мягкое кресло и кофейный столик.

– Здесь классный вид, – ответил Глеб, – теперь это твоё.

– Когда ты сказал, что живёшь на Петроградской, я как-то себе по-другому представляла: старая мрачная квартира, лепнина на потолке.

– Лепнина в столовой, её нельзя убирать, какая-то историческая ценность. Остальное всё давно переделано.

– Да, конечно, теперь я понимаю, что после таких хором с высокими потолками, огромными окнами, эркером, балконами, тебе было тесно в квартире Дэна. Ты живёшь с рождения здесь?

– Не совсем, но сколько себя помню, живу тут.

– А ещё меня удивляет, что живут два брата и такая поразительная чистота.

– Ничего удивительного, у меня есть помощница по дому, она приходит и наводит порядок. Хотя я не могу нас с Вовкой причислить к породе парнокопытных, которые слишком уж сорят в своём доме.

– Пока я живу у тебя, я могла бы это делать.

– Не отнимай хлеб у моей домработницы. А с тебя кофе и вкусняшки, если уж тебе так просто не живётся. В общем так, эта комната твоя, никто сюда не зайдет без твоего ведома, гостиная и столовая общая, два санузла, гардеробная тоже в твоём распоряжении, моя и Вовкина комната неприкосновенны. Хотя к Вовке можешь заходить, ему всё равно. Парковочное место я тебе организовать не могу, придется тебе его искать самой, по вечерам тут с этим проблемы, впрочем, как и везде, но метро недалеко. Вот твои ключи.

Глеб вложил ей в руку связку ключей.

– И вообще, хватит переживать. Обнаженные мы по квартире не расхаживаем, баб не водим, пьянки и гулянки тоже давно в прошлом. Влад тут, конечно, появляется, мы вместе работаем, выпить тоже можем, но всё в рамках приличия. Вот такой я идеальный сосед.

– Спасибо, Глеб, – Диана неожиданно обняла его.

– Держите дистанцию, девушка, мы просто друзья – сказал Глеб, мягко отстраняя её от себя.

– Знаешь, я только сестре рассказала, где я пока буду жить. Она покрутила мне пальцем у виска и сказала, что это скользкий путь.

– Тебя это так расстроило? – улыбнулся Глеб. – Почему ты столько внимания уделяешь мнению других? Ты самостоятельная, взрослая женщина, ты вправе делать так, как тебе хочется, без оглядки на то, что скажут твои родственники и подружки. Делай и живи, как удобно тебе, так проще, поверь мне.

Глава 28. Переглядки

Не смотря на все опасения, Диане жилось очень комфортно. Глеб не беспокоил её, его почти никогда не было дома. Они с Владом открывали офис, и, в связи с этим, он был очень занят. Володя же, если находился дома, редко выходил из своей комнаты, он давно привык быть невидимкой. Диане было жалко его, она пыталась его разговорить, но ничего не получалось. Вова был мучительно стеснительный, боялся её, боялся брата, она постоянно слышала от него «Глеб сказал «нельзя», «Глеб сказал «не трогать», «не видеть, не слышать, не входить». А после того, как его унижала Элл, он вообще стал опасаться девушек Глеба.

– Глеб, почему ты так с братом? – спросила как-то Диана.

Лицо Глеба перекосило от злости.

– Как? Хочешь его понянчить? Он притворяется, упивается своей болезнью, холит и лелеет её. Его болезнь позволяет ему жить и работать, он просто этого не хочет. Ему мать внушила, что есть Глеб, и Глеб решит все его проблемы, чуть ли не на ручках будет носить и целовать в темечко. Так ведь проще, правда? Я тяну эту лямку с детства. Но если он посмеет нарушить хоть один мой запрет, он пойдет отсюда на все четыре стороны, я сниму ему квартиру, и пусть живет как знает. И закроем эту тему, она меня невыносимо раздражает.

С Дианой Глеб был вежлив и довольно холоден, вёл себя так, как ведут люди, которые не особо дружны, но по воле случая живут под одной крышей. Их совместные вылазки сошли на нет, Глеб не видел в них смысла, так как они и так почти каждый вечер встречались в столовой. Приглядываясь к нему в быту, Диана удивлялась насколько он бы аккуратен и чистоплотен, несмотря на то, что домработница регулярно убирала квартиру, Глеб не обеспечивал ей много работы, если что-то сыпалось, падало, капало, он тут же убирал, вытирал, подметал, и от своих домочадцев требовал того же самого. Диана не привыкла к такому, что её отец, что Даниил не трудились убирать за собой. Когда она удивилась его аккуратности вслух, Глеб горько усмехнулся:

– У меня не всегда была домработница. Честное слово, легче приучить себя к порядку, чем потом всё разгребать.

– Ты сам убирался, когда не было домработницы?

– А кто? Ну Вовка помогал, конечно. Сейчас всё изменилось, но привычка осталась.

В быту всё было хорошо, но Диана скучала по их культурному времяпровождению. На интересные мероприятия города она ходила теперь с подругами или сестрой, и каждый раз у неё мелькала мысль, а что бы сказал Глеб про этот фильм, спектакль, выставку? Понравилось бы ему, или с присущим ему юмором он разнёс бы всё в пух и прах? Если вдруг она решится переехать, то возобновятся ли эти субботние встречи, или же они вовсе больше никогда не увидятся? С Глебом никогда не знаешь ничего наверняка…

Иногда с ней пытались знакомиться мужчины, но одному недоставало обаяния Глеба, другому ума, третьему юмора, четвертый просто был скучен. Диана поджимала губы и вежливо отказывалась от дальнейшего общения, даже сестра удивлялась и просила не строить из себя монахиню.

Первый раз, когда Глеб не пришел ночевать домой и не предупредил её об этом, она очень переживала. Звонила, не спала, но уверяла себя, что просто волнуется, не случилось ли с ним что-нибудь. Но телефон не отвечал, и Глеба не было. А когда он явился утром, слегка пьяный, помятый, встрёпанный, с красными глазами и немного вспухшими от поцелуев губами, она с порога спросила:

– Где ты был всю ночь? Я переживала, звонила.

– Я видел, что ты звонила, но я подумал, что вряд ли дома пожар, а по другим поводам, я не мог ответить, извини, мне было не до этого.

– Мог хотя бы предупредить. Я переживала.

– Да ты, никак, не спала? Дана, брось это дело, я не буду давать тебе отчеты, ты просто моя соседка. Ты тоже можешь не ночевать дома и не сообщать мне об этом, давно пора, малышка, заплесневеешь. Я пойду, часик посплю, а потом работать.

Глеб послал ей воздушный поцелуй и пошёл к себе.