Чтение онлайн

— Что?

— Что-нибудь, что будет медленно меня убивать. Дымящаяся вонючая палочка, выкурив которую, я передумаю вышибать себе мозги.

Наверное, господь на небе всё-таки есть, потому что он свершил чудо. Водитель Юна достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и протянул мне. Какие-то крутые сигареты, фильтр отделён от основной части золотым тиснением. Смерть в золотой короне, как мило.

Я взял сигарету, склонился к огоньку зажигалки. Поблагодарил кивком.

— Лей! — Голос Юна. — Лей, там всё улажено.

— Неужели? — спросил я безжизненным тоном и привалился спиной к борту лимузина.

Юн остановился рядом. Он стоял справа от меня, Дэйю — слева. Оба помятые, всклокоченные, с кровавыми разводами на лицах.

— Да, всё в порядке…

— И Шан жива?

Юн замолчал, пристально глядя на меня. Хмыкнул, видимо, не зная, что сказать.

— Кажется, нам нужно отдохнуть, — сказала Дэйю с нажимом. С таким нажимом, что становилось ясно — ей не кажется. — Вернёмся к делам завтра.

— Вернёмся? Завтра? — Я затянулся и, медленно выпуская дым сквозь плотно сжатые губы, посмотрел на неё. — К чему? Поедем по остальным цюаньцам?

— Лей, я понимаю, что ты чувствуешь, — торопливо начал Юн.

— Да неужели? — повысил голос я. — Ты понимаешь, что чувствует сорокалетний мужик, оказавшийся в теле сопляка вроде тебя? Аплодирую, молодец. Знаешь, каково это — не понимать, ради чего ты живёшь? Я в восхищении. Понимаешь, что значит убивать ни в чём не повинных людей просто ради эксперимента, в который ни на грош не веришь? Я кланяюсь тебе, гуру, достигший просветления!

— О чём это он? — Юн в недоумении посмотрел на Дэйю.

Та только поморщилась. Она, в отличие от Юна, могла меня понять, но восторга ей это не добавляло.

— Я о том, что мне не восемнадцать лет, Юн Чжоу. Уже давно — не восемнадцать. Может быть, я позволил себе не взрослеть достаточно долго, но теперь уже тянуть некуда. Хватит. Больше я в этой детской возне не участвую.

— Какая возня? О чём ты?! Мы пытаемся…

— Мы пытаемся неправильно! — рявкнул я на главу клана Чжоу, за спиной которого маячил мрачный, как грозовая туча, Реншу. — То, что случилось с Шан, случится и с остальными. Они будут кидаться на меня до тех пор, пока не сдохнут. И их смерть будет на моей совести, а там уже совершенно не осталось места.

— Я подумал об этом, — кивнул Юн. — Полагаю, тебе лучше не ехать к следующему цюаньцу. Я отправлю кого-то из клана, чтобы дать им твоих таблеток, и уже после этого можно будет…

— Ты рехнулся?! — В прошлый раз я, оказывается, ещё не рявкнул, а в этот хорошо получилось — Юн присел, в руке Реншу появился меч. — Да ты вообще понимаешь, что происходит? Кианг хочет уничтожить вас. Его зомби ненавидят кланы. Они кинутся так, как сейчас Шан, на любого из вас, неужели ты этого не понимаешь? А в таблетке — моя кровь. Раньше это работало, но теперь… Шан выплюнула таблетку. Она её, чёрт побери, выблевала! Потому что за несколько минут успела возненавидеть меня до мозга костей. А если бы не успела — может, таблетка убила бы её. Эта игра закончилась. Всё.

— Хорошо, — выпрямившись, процедил Юн. — Значит, я отправлю группы захвата. Их всех посадят в клетки, как Принцессу, и ты сможешь пообщаться с ними в безопа…

От моего удара Юн кубарем покатился прочь. Возле моего горла немедленно очутилось лезвие меча Реншу.

Заметил ли я движение? Не мог не заметить. Почему позволил ему приблизиться?

Почему…

Способный мальчик, ты меня расстраиваешь. Смерть — это очень скучно. Мёртвые совершенно не умеют танцевать…

Пошёл ты!

— Реншу, нет! — крикнул Юн, вскакивая на ноги.

Реншу уже и сам понимал, что — нет. Лезвие меча Дэйю, в свою очередь, щекотало кадык ему.

— Убери меч, Реншу! Дэйю — успокойся. Лей — я закрою на это глаза.

— Прекрасно, — кивнул я и повернулся к Юну спиной. — Пришли мои вещи почтой.

— Куда ты собрался?

— В единственное место, где я нужен, когда мир погибает. Домой. Можешь устраивать свои фашистские эксперименты, сколько душе угодно. Я в этом не участвую. Обещаю, что если вдруг посчитаю необходимым убить Кианга — найду и убью по старинке: пулей в лоб, без всяких ритуалов.

Я зашагал прочь по улице, заполненной полицейскими и военными автомобилями. На меня смотрели многие, но остановить никто не пытался.

Я успел пройти пару кварталов, потом меня нагнал автомобиль. Не лимузин, но всё равно довольно навороченная модель. Автомобиль замедлил ход, держась рядом со мной, быстро шагающим по тротуару. Дверь открылась. Я ожидал увидеть Юна, но наружу ловко выскочила Дэйю.

— Лей. — Она сразу замолчала, будто знала, что я перебью её, и не собиралась развивать мысль.

— Я не вернусь.

— Знаю, что не вернёшься.

— Тогда какого дьявола тебе надо? Возвращайся сама.

— Куда? — Дэйю, кажется, совершенно опешила от такого поворота событий.

— Как, куда? К Юну. Только не надо делать вид, будто не было всех этих таинственных взглядов, вздохов и прочего…

Прочего дерьма

Я сдержался, замолчал, скрипнув зубами. Давно убитые, заколоченные в надёжном гробу инстинкты просыпались. Мне хотелось достать из кармана ещё одну сигарету, стиснуть её губами, поднести огонёк зажигалки. Но ведь нет у меня никакой сигареты. И не надо. Я сошёл с этого пути, не хочу обратно.

Или хочу?

— Ты говоришь так, будто ревнуешь. — Дэйю шагала рядом со мной. На небольшом отдалении ехала машина.

— Мне лень оправдываться.

— Поверю.

— Чего тебе нужно, Дэйю?

— Ты идёшь на вокзал?

— Здесь мне делать нечего.

— Ты хоть немного ориентируешься в городе? Пешком ты доберёшься туда к вечеру.

— Как раз успею на ночной поезд.

— Не будет никакого ночного поезда, его отменили. Последний поезд отсюда уходит через полтора часа. С завтрашнего дня будет по одному рейсу в день. Потом, возможно, рейсы отменят вообще. Закрываются границы. Вся страна закрывается на чёртов карантин.

— Прекрасно, — буркнул я. — Хоть какое-то веселье.

— Пожалуйста, сядь в машину, Лей. Мы доедем до вокзала меньше, чем за час. Спокойно сядем в поезд. Вернёмся домой.

— Ты и я? — Я остановился и посмотрел в глаза Дэйю.

Она кивнула.

— Тебе это зачем?

— Я считаю, что так будет правильно.

— Как будет правильно? Ты мне не нужна там, Дэйю. Даже если меня там убьют — плевать. Всем. И тебе в первую очередь. Мне — во вторую.

— Знаю. И всё равно — так нужно. Зачем-то. Называй это «зовом духа».