Чтение онлайн

Теперь это была не радушная девушка, встретившая гостей, а великий воин, учуявший опасность. Я отметил, как возросла магическая сила Повелительницы, дрожь пробежалась по позвоночнику, обозначая тропинку страха. Пол ощутимо затрясся, со стены посыпались жучки, светить они уже перестали. Лопнула аметистовая статуэтка. Эжона испуганно вскрикнула, закрываясь рукой от осколков.

Собравшись, я постарался хотя бы внешне спокойно выдержать этот взгляд ярости и сухо кивнул.

Дэйдрэ резко развернулась вокруг своей оси и стремительно выбежала из комнаты.

Я осмотрелся: бледная Эжона упорно не отрывала взора от пола, в углу забился кудрявый волк, а над ним порхал задумчивый Эрлиниэль. Аг бессовестно дрых, пропустив вспышку ярости великой Повелительницы рода дручий.

– Эжона!
– гаркнул я, чтобы вывести всех из стопора. Друзья вздрогнули, даже Аг чуть шевельнулся во сне.
– Марш в ванную, надо приводить себя в порядок, а то еще сутки еды не дождешься! Тогда вспомню, что я страшный и ужасный дроу, и зажую одним прелестненьким дракончиком…

Девушка рассеянно улыбнулась и направилась в указанную дверь, бурча на ходу:

– Ну, теперь-то точно получишь по заслугам…

– А мы?
– обиженно проблеял Херон.

– Дамы вперед, - хмыкнул я,- или тебя вежливости не обучали?.. ой, о чем это я? Какая вежливость в деревне? И вообще, зверям в ванну вход строго запрещен!

– Переворачивайся… - снисходительно добавил сникшему оборотню улыбающийся эльф.

– Гром!
– закричала Эжона.
– Идите сюда!

– Любопытненько, - рассмеялся я.
– Прямо при муже! Смелая…

Эрлиниэль оглядел меня с головы до ног взглядом, словно это я фей, а он - великан, и полетел на зов жены.

– Что, дорогая?

Ухмыляясь, я двинулся следом, прихватив за ухо сменившего ипостась Херона.

– Смотрите!
– глаза девушки сияли восторгом, рука протянута в сторону нескольких альковов.

Купальня оказалась отнюдь не ванной комнатой, а огромным залом с множеством альковов. В каждом находилась круглая каменная ванна с ароматной водой. Пар стелился по полу, дух редких масел витал в воздухе. Каждый альков мог легко трансформироваться к отдельную комнату - стоило только опустить тяжелые занавеси.

– Невероятно!
– прошелестел эльф.

Я согласно кивнул, хоть никто на меня не смотрел. Такого размаха я не видел ни в Пресветлом Лесу, ни в Поднебесной Цепи, ни… а собственно, я больше нигде и не был. Здесь я был, конечно, но было не до купания, и никто из дроу туда не заходил, все было рассчитано, времени не было. Хотя, представляй я, что тут такое великолепие, я бы обязательно сунул свой любопытный нос.

– Ага, ждать не надо, - быстро сообразил юркий Херон и проскользнул в ближайший альков.

– Занавеси опусти, бесстыдник!
– крикнул я, когда мальчишка, раздеваясь на ходу, с размаху нырнул в воду, заставив покраснеть Эжону.

Оборотень проигнорировал, а может просто не услышал, так что пришлось самому идти и опускать рычаг. Удивительное дело - стоило ткани опуститься, как пропали все звуки, в избытке раздававшиеся из алькова Херона: плеск, визг, фырканье…

– Удобно, темный ош, - одобрил я.
– Ну, расходись кто куда!

– А как же Аг?
– спросил меня эльф, следя за передвижением жены в противоположный альков. Эжона старательно опустила рычаг, и Эрлиниэль перевел вопросительный взгляд на меня.

– А чего Аг?
– я безразлично пожал плечами.
– Проспится и вымоется. Он не так голоден, как мы - ел недавно. Да и тащить его на обед к Дэйдрэ бессмысленно. Он же ничего не понимает…

– А ты уверен?
– эльф проницательно заглянул мне в глаза.

Я снова пожал плечами и, выбрав альков, от которого исходил тонкий аромат с пряной ноткой, решительно направился туда от вездесущего эльфа.

Эрлиниэль выбрал альков рядом с женой и долго возился с рычагом. Я стоял и ждал, когда он попросит помочь. Но эльф только бросал на меня сердитые взгляды и пыхтел, пытаясь сдвинуть с места рычажок. Щелк. Красный, взмокший, еле махающий крылышками, но невероятно довольный эльф исчез за тяжелой тканью занавеси.

Я восхищенно покачал головой и отгородился от зала. Спешно скинув грязные штаны и замусоленный донельзя жилет, я с наслаждением погрузился в нежную ароматную воду. На уровне груди закололо. Тьма, я уже забыл про след.

Тем временем тот под воздействием водички постепенно исчезал, неприятное ощущение покалывания утихло. Я нырнул на глубину, наслаждаясь мягким сопротивлением воды. Усталость таяла, уступая место спокойному равновесию. Сейчас мне казалось, что ничто в мире не способно вывести меня из этого состояния. Я вынырнул и отфыркался. Амулет, который я по неосторожности забыл снять, полоснул меня по плечу рваной стороной.

Я еще не успел испугался непредвиденному сеансу видений, как увидел, что рана стремительно затягивается… вскоре не осталось даже шрама. Осмотрев себя в местах недавних ранений, я не нашел ни единого шрама, словно и не было ничего.

Обрадовавшись, я схватил себя за ногу - под коленом был очень некрасивый шрам от удара мечом, который я заработал еще в раннем детстве на одном из восстаний. Шрам часто отзывался болью на мышечном напряжении, когда я лазал или прыгал… нет, чуда не произошло. Шрам на месте, значит, действует целебная водичка только на свежие порезы. Ну что ж, и на том спасибо.

Рядом, в небольших выемках на стене обнаружился целый арсенал различных средств для омовения, чем я незамедлительно и воспользовался и через небольшое время сиял чистотой как начищенный кубок!

Выкарабкавшись, я закутался в большущий кусок белоснежной толстой и очень мягкой ткани и отжал рычаг.

Похоже, я был единственным, кто поспешил помыться вместо того, чтобы нежиться в целебной ванне.

Посреди зала появился столик с ворохом одежды. Действуя по правилу: "кто первый сел на трон, того и корона", я выбрал самые приятные для себя вещи, переворошив все, что принесли.

Выбор мой остановился на темно-фиолетовых брюках из плотной чуть мерцающей ткани, черной полупрозрачной рубахе свободного покроя и фиолетовом же жилете, расшитом серебром. Нашлись и мягкие кожаные сапожки черного цвета. Вернувшись в альков, я отстегнул Сияние от грязного тряпья и костюм мой стал действительно цельным.

Из алькова напротив, покачиваясь, вышла Эжона, закутанная с ног до головы в белый балахон. Она, не видя меня, подошла к столу, вытянула первое попавшееся платье, прихватила обувку и ушла обратно.