Чтение онлайн

— А что, уже всё? — удивилась она. — Я думала, мы хотя бы погуляем по набережной Москвы-реки. Или там, в музей артефактов сходим! Нам ведь не обязательно возвращаться домой прямо сейчас?

Тут, разумеется, она была права. Я молча кивнул, соглашаясь с ней, а сам думал о своём.

Контора, которая создала конкурс по антивирусам, точно была непростая. Очень подозрительная и не очень-то мне нравилась. Мне всё же было интересно, на кой чёрт Паперские рвут жилы ради этого конкурса и всячески пытаются выкупить мой антивирусник. Ну, либо убить меня.

У них явно денег дохрена, и грант конкурса им точно не нужен, так что… у меня просто не было ответа на то, что происходит. Тем более, вчера, Радимир лично настойчиво добивался личной встречи. И перед этим — пытался убить.

Это наводило меня на мысль, что им не просто нужен мой антивирус, а нужно, чтобы его тупо не существовало, чтобы его не обслуживали. А это попахивает чем-то очень крупным.

Что эти уроды скрывают, а?!

Желание отомстить Паперским за их выходки было убийственно больным. Но действовать нужно было осторожно. Уж больно они богаты, да и связей дохрена имели.

По дороге домой, к гостинице, мы с Катей решили идти пешком, так сказать, прогуляться. Мы мило болтали о красоте столицы, о всяких ненужных вещах. И я, параллельно, выискивал информацию о Радимире, причём в даркнете.

Обычные форумы и сайты с публичной информацией были бесполезными. Про этого типа нужно было копать куда глубже, вдруг он враг империи?

Когда мы проходили мимо уличного музыканта, который плохо играл на электрогитаре и просил деньги, я… поиграл в добряка. Вмешался в систему гитары, и она начала играть идеально, поражая всех вокруг. Люди тут же принялись бросать деньги, а сам музыкант ошарашен и явно был в восторге от происходящего.

— Гоша, — Катя покосилась на меня. — Он что, специально притворялся?!

Я улыбнулся и только было хотел ответить, как у меня зазвонил телефон. Номер был неизвестным. Я, не отключаясь от происходящего, удаленно взял трубку. В голове зазвучал голос:

— Привет, Гоша. Это я! Твоя невеста.

Ярослава Казящая

— Мне нужно больше пирожных! — Ярослава смахнула со стола большой торт: «Наполеон», а затем заревела с новой силой. — Хочу германских пирожных!

Слуги, которые и так суетливо носились во все стороны, огорчились еще больше. Ну вот где им, вечером, в Перми, достать германские пирожные?

Ситуацию исправил лакей, который славился среди своих очень манерным характером. Мужчина с тонкими усиками вытянул губы бантиком, поправил налакированную челку и достал из своего кармана пласт отечественной халвы. Да еще и с припиской запрещенных веществ.

Как только Ярослава унюхала запах сладости, так мигом натянула улыбку. Но стоило ей откусить кусочек, как она заревела еще больше:

— Не надо мне ваших гадостей! Хочу Раскатного!

Никита Олегович, услышав очередную порцию душераздирающего рева, поспешно поднялся в покои своей дочери. Аккуратно выглянул из-за стены, оценил обстановку и спокойно зашел в комнату.

Дочь, не сразу увидев его, притихла, поедая новый торт. А затем, как только заметила тень, подняла голову и сосредоточила взгляд на отце, начала дальше свой театр.

— ПАПАЧКА!

— Блин, — Никита Олегович увел взгляд в сторону и прикинул, если он прямо сейчас выйдет из комнаты, дочь же не сильно обидится?

Но Ярослава решила взяться за отца обеими руками.

— Папа, он сказал, что никогда на мне не женится! Что это была ошибка Хорька! Слышишь? — она широко открыла рот и издала стон отчаяния. — ПАПЕНЬКА!

— Да слышу я, слышу, — Казящий решил не усугублять ситуацию. Застыл и посмотрел на Ярославу. — Что он еще сказал?

— Сказал… сказал… — Ярослава выпустила пузырь из носа, задумалась на миг, а затем заорала. — Сказал, что Казящие от него получат только хрен с повидлом, но никак не обручальное кольцо! Что еще за хрен он хотел отдать нам? И почему его едят с повидлом?

— Вот как, — Никита Олегович начал закипать. — Хрен с повидлом, говорит…

— Да папенька! Да!

— Слушай, солнышко ты мое пухлощёкое, — Никита Олегович сел рядом с дочерью. — Я обещаю тебе! Я заставлю этого Гошу жениться на тебе! Либо он это сделает, либо умрёт!

Ярослава тут же захлопнула свою огромную пасть, скрестила ручки на груди, и то не с первого раза получилось. Затем повернулась к отцу и пролепетала:

— Папенька, а германских пирожных мне достанешь?

— В восьмом часу вечера, в Перми? — Никита округлил глаза. — Ярослава, ну что ты как маленькая-то, в самом деле?!

В следующий миг, в комнату вошел секретарь. Он быстрым взглядом оценил обстановку, прищурился, чтобы понимать, крышка ему или нет, а затем все же прошел в комнату. Каждый шаг давался ему с трудом. Он знал, что если Ярослава опять впадет в панику, то его заставят делать грязные вещи.

Например, вчера он делал ей сахарную депиляцию ног. А затем…

— Ваше Благородие, — буркнул он. — Тут из клиники Зайцева вам звонили. Сказали, что не смогли с вами связаться.

— Что там, Олег опять что-то начудил? — напрягся Никита Олегович. — Давай, Степан, не трави душу.

— Ну, с ним так себе ситуация, — он кивнул в сторону выхода, чтобы не травмировать тонкую душу Ярославы. — Меня попросили вам передать некоторые новости… лучше, — он еще раз посмотрел на Ярославу. — Наедине.

Никита Олегович тяжело выдохнул, чмокнул дочку в щеку… ну или, в шестой подбородок. Учитывая степень ее ожирения, было сложно понять, что именно у нее и где находится. А затем, стряхивая с себя крошки от торта, который Ярослава точила, как бобёр бревно, и вышел вслед за секретарем.

Когда оба мужчины оказались в тесном коридоре, мимо прошел лакей с очень ехидной улыбочкой. Тут Никита Олегович все же унюхал кое-что. Вытягивая руку, он ухватил этого «строптивого» мальчика за воротник, притянул к себе и заявил:

— Слушай, Степ, мне же не кажется, или от него опять травкой пахнет?

— Не кажется, — хмыкнул секретарь.

— Что я обещал с тобой сделать, если в очередной раз унюхаю, а? — начал свирепеть Казящий. — Не припомнишь?

— Жопу порвать, господин, — поник лакей.