Чтение онлайн

Маркусу всегда импонировал именно генерал Шерман, которого он считает эталоном генерала тотальной войны, когда речь идёт не о «джентльменской» войне, какие были до него, а о «варварской» войне, когда на кону выживание нации.

Конфедераты очень ограниченно применяли тактику «выжженной земли», потому что они почти всегда отступали, а свои территории жечь как-то не очень хорошо и может быть не понято своими согражданами, поэтому настоящий масштаб тотального выжигания показали северяне, безжалостно сжигавшие угодья и деревни конфедератов.

«Это было нужно для победы», — подумал Маркус. — «И нам тоже — мы выжжем подступы к крепости и сильно осложним врагу жизнь. Ну и, пользуясь случаем, спасём всех этих селян от ига бладсакеров. Мы хорошие».

Он посмотрел на юся-«стихоплётов», присевших на поваленное дерево и закуривших трубки.

— Какого хуя, мазафаки?! — крикнул он им. — А ну быстро начинайте портить дорогу! Вы что, в отпуск приехали?!

Уничтожение дорог — это важнейший фактор успеха его тактики.

У него в руках есть уникальный инструмент в виде юся, следующих по пути стихий Земли и Дерева. Они могут поднимать на дорогах каменные глыбы и выращивать твёрдые древесные корни — это сделает дороги непригодными для передвижения.

Его летучие отряды не ведут за собой обозы — все их грузы умещаются в поклажу на лошадях и мулах. Дороги им не особо-то нужны, ведь они легко могут двигаться по пересечённой местности.

А врагу, чтобы начать новую осаду крепости, придётся везти сотни тонн различных грузов и орудия, что можно сделать только по дорогам. А дорог нет…

Юся повскакивали и направились портить инфраструктуру.

У Маркуса невозможно филонить — на любую попытку «покачать права» он отвечает тяжёлыми ударами кулаками, а если это не помогает, то есть иные дисциплинарные взыскания, такие как лишение месячного жалования или исключение из армии похода.

Все юся здесь и за свой интерес: они получают щедрое жалование из казны, причём с модификатором за ведение боевых действий, а ещё им обещаны наделы на освобождённых территориях. Если не удастся вернуться домой, на что многие уже давно не надеются, можно будет кормиться с дарованной земли и жить безбедно.

Через четыре часа, когда «стихоплёты» закончили свою работу, Маркус направил свой летучий отряд к следующей деревне.

— Живее, доходяги!!! — крикнул он плетущимся за ним юся, изрядно уставшим от невыносимого темпа.

Но никто не сказал ни слова возражения — слишком силён страх перед ним.

Он читал о вождях похода прошлого, которые действовали именно так. Ему самому не нравилось жестить, быть авторитарным лидером, но тысячелетия показали, что с юся иначе нельзя. Это людей можно уговорить действовать сообща, ради общей выгоды, но юся, в силу особенностей многолетней подготовки, понимают только язык силы.

Даже сам Маркус не стал бы подчиняться никому — ни императору, ни кому-либо ещё. И есть только один способ заставить его подчиняться — через силу. А чем он лучше или хуже других юся?

Подготовка в Храме навязывает доминирование права сильного, с самого начала. И юся просто не могут жить иначе.

«Как же я буду жить дома?» — спросил себя Маркус. — «В Штатах надо мной будет федеральная власть и копы, её представляющие. Очень много ограничений и слишком мало прав. Может, переехать куда-нибудь?»

Наконец, после десятичасового марша, который не выдержали лошади, летучий отряд добрался до деревни Хэцзяо.

Эта деревня располагается между двумя сходящимися рукавами реки Юнь, на этаком полуострове.

— В деревне никого не видно, командир! — сообщил Ким Сын-вон, юся-«физик» из Северной Кореи.

Этот парень пятнадцать лет служил в армии Ким Чен Ына — Маркус оценил, насколько качественно в Корейской народной армии прививают дисциплину. Сын-вон — это один из немногих юся, который не пытался качать права и присоединился к армии похода добровольно.

— Тем легче нам будет спалить её, — усмехнулся Маркус. — Но, на всякий случай, берём её в полукольцо. Эти лэймы просто не способны на сложные трюки, но всякое бывает, да?

Юся распределились в полукольцо и начали приближаться к подозрительно тихой деревне.

Маркус шёл в центре полукольца, тихо позвякивая кровавой сталью. Напряжения он не чувствовал — это даже не тридцатая деревня, которую они сожгли…

Внезапно, из большого дома в самом центре деревни выбежала испуганная женщина с грудным ребёнком в руках.

— Помогите, пожалуйста… — взмолилась она.

— Всем стоять! — приказал Маркус. — Оружие к бою!

— Пожалуйста… — взмолилась женщина. — Они… Они… Они там…

Тут из всех окон был открыт мушкетный огонь и несколько пуль попало в женщину.

— Убить всех!!! — выкрикнул Маркус и мощным рывком влетел в стену ближайшего здания.

Стена была пробита и он оказался прямо посреди кровососов, до крайности поражённых произошедшим.

— Умрите!!! — рыкнул Маркус и начал размахивать своей миссис Скалбрейкер.

Зазвенел металл, раздались крики, а саманные стены начала заливать кровь. Кровопийцы гибли по несколько за раз, а затем Маркус вызвал бронзовые шипы, которые пронзили десяток оставшихся врагов.

Это новая форма его практики стихии Металла — чувствительные и гибкие шипы, самостоятельно находящие уязвимости в доспехах. Как смертоносные змеи, они вонзаются в слабые места и бурят живую или неживую плоть, превращая всё на своём пути в фарш.

На улице проходило побоище, к которому Маркус очень захотел присоединиться.

Он пробил собой другую стену, чем вызвал обрушение крыши деревенского дома.

Юся рубились с кровососами, сильно переоценившими свои боевые способности.

В деревню, с боевым кличем, ворвались кровавые всадники, уже известное Маркусу подразделение, которое он давно хотел встретить.

«Мечты сбываются», — подумал он и метнул миссис Скалбрейкер в самого нарядного всадника.

Длинный четырёхгранный шип не сумел пробить кирасу, но сбил кровопийцу с коня.

Маркус перешёл на кулачный бой и начал планомерно избивать кровопийц, ломая им шеи и челюсти, а иногда даже отрывая конечности.

— Отступаем!!! — крикнул один из командиров врага и развернул коня.