Чтение онлайн

Делаю ещё две ходки — по лагерю никто не ходит, ведь собачья вахта, поэтому я спокойно перетаскиваю оставшиеся четыре арбалета и колчаны с болтами.

А вот теперь пришло время для осадных машин.

Огибаю основную массу палаток, добираюсь до таранов и мощным броском стилета угандошиваю сидящего у костра часового.

Второй проснулся от шума, но сразу же умер под моей жестокой пятой, буквально — я раздавил его голову одним ударом ноги.

Вооружаюсь топором и начинаю выносить таран. Три удара — центральная балка тарана перерублена, ещё два удара — стальная головка отделена от ударного бревна. Ещё шесть ударов — колёса расколоты, а оглобли перерублены.

Из костра зачерпываю угли и разбрасываю их по стройматериалам, таким как верёвки, кожаные ленты и прочее. Если что-то возьмётся, будет отлично.

Созданный мною шум разбудил некоторых гоблинов, началась суета, но я быстро доделал работу — теперь им придётся строить новый таран…

Забираю ударную головку с собой, на ходу убиваю гоблина, вышедшего на меня с коротким копьём, и бегу за арбалетами и колчанами. С точки зрения гоблинов, я растворился во тьме.

Тем не менее, в мою сторону полетели болты, но не попал ни один.

Заминка — пришлось уронить стальную головку и навешать на себя трофеи.

— Долбоёбы, ха-ха!!! — крикнул я гоблинам на прощание. — Адьос!!!

У ворот деревни меня ждут ополченцы — проскальзываю в щель и выдыхаю.

Это был дерзкий и опасный ход, но он полностью оправдал себя. Теперь у нас есть арбалеты, приличный запас болтов, а также стальная хуйня, которую я спёр только для того, чтобы у противника не было…

— Завтра с утра будем осваивать новое оружие, — сообщил я ополченцу Пингу и посмотрел на ударную головку. — А эту штуку я приспособлю под что-нибудь новое…

Есть у меня идея — башенный щит из стали. Металл, конечно, совсем не тот, но решающую роль будет играть толщина изделия.

Можно расковать эту болванку в лист, а затем довести до формы приличного щита, способного удержать выстрел из баллисты. Баллист у шуяо, конечно, нет, но щит мне нужен не для этого. Он нужен мне для ближнего боя, ведь у гоблинов много копейщиков.

Мечник без щита слабее копейщика: парировать копьё мечом неудобно и малоэффективно, поэтому в 9 случаях из 10 мечник проиграет. Но всё меняется, когда у мечника появляется щит — щитом отражать удары копья не легко, а охренеть, как легко, поэтому дела у копейщика сразу становятся плохи, поэтому в 7 случаях из десяти победит мечник.

Эту математику мне преподал мастер Бао, а уж он-то разбирается в военном деле. Боевые искусства, правда, были сосредоточены на применении цзяня, прямого меча, с круглым щитом, а также мао, длинного копья. Мой княжий меч, выкованный по образу меча-бастарда, в программу обучения не входит, поэтому осваиваю его я самостоятельно, пытаясь адаптировать к нему техники применения цзяня.

В фехтовальные схватки с гоблинами я до сих пор не вступал, обычно у нас случается скоротечное рубилово без чести и гуманизма, поэтому я не уверен, что смогу показать что-то выдающееся против профессионального мечника. Надо закрывать этот пробел — нужно больше практики и больше соображения головой.

— На сегодня у нас всё, мои селюки! — сказал я ополченцам. — Кто на часах — возвращайтесь по местам, а остальные — спать. Я тоже на боковую.

Примечания:

1 — Стёганка — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — это особенная штука, представляющая собой что-то вроде фуфайки, разработанная где-то после VI-го века н.э. Конструкция у неё незамысловатая: берётся десяток слоёв ткани, который потом сшивают толстыми нитями, а в промежутки набивается вата или конский волос. Таким образом получается доспех удивительных технических характеристик — разрезать мечом его тяжело, а ещё он охренительно гасит кинетическую энергию от прилетающих по нему ударов. До VI-го века н.э. кольчугу носили без стёганки, потому что стёганки ещё тупо не изобрели, поэтому вполне реально было захуярить человека какой-нибудь тупой дубинкой, так как заброневое действие дубинки было очень сильным, ведь за кольчугой была только какая-нибудь тонкая туника. Но изобретение стёганки изменило мир на «до» и «после», потому что стёганка, как оказалось, сама по себе неплохой доспех, а если в неё вшить металлические пластины… Но до этого в Средневековье додумались сильно потом, изобретя тем самым ранние бригантины. Кстати, стёганка — это идеальная защита на случай зомби-апокалипсиса. Даже тупо десять слоёв хлопковой ткани хуй прокусишь и не прожуёшь, а если набить туда вату или капроновую нить, то задача совсем не по человеческим зубам. Стёганка будет лучше бронежилета, всех этих костюмов для подавления мятежей и так далее. Она — гениальное изобретение человечества, незаслуженно позабытое всеми, кроме реконов и ИСБ-шников.

2 — Блокгауз — от нем. Blockhaus — это фортификационное сооружение из брёвен, камня, стали или бетона, предназначенное для круговой обороны. Применяли их в полевой фортификации, а также для защиты границ и колоний. В книгах о Последних Чингачкуках, о фронтире, блокгаузы обычно применяют для защиты мирных и бедных английских колонистов от налётов кровожадных и богатых индейцев, которых спонсируют злые французские трапперы. У Фенимора Купера, в «Последнем из могикан», была яркая сцена, связанная с осадой форта и применением блокгауза. Если вдруг решишь читать Фенимора Купера, уважаемый читатель, имей в виду, что этот автор держал французов за последних пидарасов в комнате, поэтому гондонами, по итогу, оказываются французы и их подсвинки из индейских племён, а вот хорошие британцы и их хорошие подсвинки из индейских племён — это нормальные ребята. В общем-то, кино с Дэниелом Дэй Льюисом получше, чем бумажный первоисточник — но это моё личное мнение, без претензии на истину в последней инстанции.

*2824-й день новой жизни, деревня Шанхэцун, Поднебесная*

Деревенька всё ещё в осаде, так как за прошедшие два дня не изменилось ровным счётом нихрена: шуяо всё так же стоят в осадном лагере, а мы строим блокгауз для защиты мирного населения.

Единственная новость — гоблины строят частокол вокруг деревни. (1) Видимо, моя вылазка произвела на них неизгладимое впечатление…

— Дедуль, ты чего такой напряжённый? — спросил я у Шуя.

— Тревожно мне, великий герой… — ответил старик. — Шуяо уже готовы к приступу…

— Это они так думают, хе-хе-хе… — усмехнулся я. — Но они не готовы.

— Крепость ещё не закончена, — сказал дед Шуй. — Когда шуяо окажутся внутри, мы будем беззащитны.

— Зря кипишуешь, дедуля, — ответил я ему. — У меня есть хитрый план, как нам красиво отразить первый штурм. Всё нормально будет, поэтому не ссы — прорвёмся!

— Ты хочешь пойти на прорыв? — напрягся старик. — А как же мы? Мы ведь не сможем…

— Да не парься ты! — похлопал я его по плечу. — «Прорвёмся» — это такая фигура речи. Это значит, что всё будет заебись!

Дед Шуй посмотрел на меня недоуменно. Я уже давно заметил, что мои селюки не выкупают мой лексикон. Видимо, у них неизвестны матерные выражения из Храма. Я говорю «во цао», что на байхуа, буквально, означает «я ебу», но если дать правильную интонацию, то оно будет значить что-то вроде «заебись».

— Ты тут не задерживайся, у них хватает метких арбалетчиков, — предупредил я старика. — Пример Кикианга — другим наука!

Дед Шуй сразу же отошёл от бойницы.

Бедняга Кикианг слишком долго смотрел в бойницу, поэтому кто-то из гоблинов попробовал застрелить его и поимел успех — болт попал прямо в лицо ополченцу и тот погиб на месте.

Из-за этого пришлось брать в ополченцы Ли Хея, мастера керамики. Если его грохнут, то это будет большая потеря для деревни, но выбора нет — ополченцы очень нужны для моего плана.

— Великий герой! — примчался малолетний Юн. — Пришло ещё два стяга шуяо!

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался я. — С какой стороны?