Чтение онлайн

Помнится, Добрыня учил своих воинов не отвлекаться на посторонние звуки. И Леший, и Сокол его науку выучили крепко. Пока норманны повернулись на девичий вопль и разгорающееся пламя, дружинный и великий князь переглянулись – молниеносно, будто искра вспыхнула и погасла – и единым движением уложили двоих. А нечего было отвлекаться, сами хороши. Остальные сбились с шага, смешались. Побратимы отточенным десятками общих сражений движением поменялись местами, удобнее перехватили оружие – и подходящий момент разбойники упустили. Их главарь, высоченный викинг в шлеме с наглазниками, коротко указал на меня рукой:

– Потушить огонь! Взять девку!!!

О-ой, в этом и заключаются минусы импровизаций. Я рванула от норманнов, только каблучки замелькали, запетляла между валунов и низкорослых деревьев. Ничего, убегать от разбойников мне не впервой! Хорошо, есть где развернуться. Лишь бы штаны не по размеру не потерять.

За спиной бедлам усиливался. Часть викингов бросилась тушить пожар. Другие торопились поймать наглую и обоснованно шуструю девку. Оставшихся поделили на двоих Леший и Финист. Разбойникам просто не свезло. Окружить и схватить великого князя представлялось им несложной задачей. Не улетит же все равно, купца не бросит. И надо же было Черномору устроить бурю, а нам с Лешим из-за нее оказаться в нужном месте в нужное время. Кому-то в божественных чертогах понравилось причудливо переплетать нити судьбы.

Я притаилась за большим валуном, подождала, пока тяжело вооруженные норманны с топотом и пыхтением пробегут мимо, подтянула штаны, свернула назад и выглянула из зарослей как раз неподалеку от того места, где сражался с врагами Финист. Князь Арконы был великолепен. Суматоха в разбойничьем лагере унесла Лешего далеко в сторону, я только и слышала, как свистит его сабля, но не видела из-за валунов его самого. А Финист остался добивать врагов у самой кромки воды. Он, конечно, устал, русые волосы слиплись от пота, скинутый шлем поблескивал золотым боком в набегающих волнах. Но движения князя не потеряли ни стремительности, ни четкости. Словно он был той самой волшебной птицей, в которую превращало князя золотое перо.

Прячась за валунами и редкими кустиками, я подкралась поближе. Думала, вдруг Финисту помощь понадобится. В крайнем случае выскочу из укрытия, явлю всем черную от копоти физиономию, торчащие рукава рубахи, сползающие штаны, повою – норманны от хохота обороняться не смогут, такого чучела они давно не видали. Но нет, Финист справился сам. Потом опустил меч, огляделся вокруг, смахнул пот со лба.

Краем глаза я выхватила быстрое смазанное движение – в отдалении, на высоком валуне норманнский воин натянул тугой лук, острие стрелы смотрело прямо князю между лопаток.

Я прыгнула так, что сайгаки бы обзавидовались, и изо всех сил толкнула Финиста в спину.

Вжик! Стрела резанула воздух у моего плеча, прямо над ключицей. Вспыхнул острой короткой болью порез. И сразу за тем неведомой силой меня швырнуло на землю – великий правитель пожалел для меня дорогого меча, наградил затрещиной. Конечно, он-то увидел лишь очередного разбойника, который наскочил на него исподтишка… Увидел, и все же пожалел недоумка.

– Глупый, – снисходительно заметил он, глядя на меня сверху вниз. – Почто со спины нападаешь?

– Да не нападала я! В тебя же стреляли!

Финист изумленно вздернул вверх брови и легко приподнял меня за воротник меховой безрукавки.

– И правда, в грязи перепачканная, будто Чудо-юдо заморское, а все ж девка, – усмехнулся он. – Смотри, штаны не по размеру не оброни.

Я хотела возмутиться, но глянула ему за спину и успела лишь взвизгнуть:

– Берегись!

Князь резко крутанулся на носках, так и не выпустив мою безрукавку из левой руки, молниеносно выставил меч перед собой – звон кованого острия о лезвие – и вторая стрела булькнула в набегающем прибое.

– Добро же, – недобро процедил Финист. Взвилась белесая дымка, и пестрый сокол устремился к ошеломленно опустившему лук норманнскому воину. Тот бросил оружие и собирался сбежать, но спасения от княжеского гнева не сыскал.

Я оторопело моргнула, оглянулась вокруг. В бухте стало на два корабля больше – теперь у самого берега, тесня бортами драккары да купеческий корабль, разворачивались яркие боевые лодьи Арконы, с их бортов сыпались на мелководье воины в кольчугах из золотой чешуи. Ой-ёй, а я как разбойник одета. И если уж Финист меня за одного из норманнов принял, то эти зарубят и не заметят.

Я стала медленно отступать от шелестящей кромки волн и уткнулась спиной в чей-то доспех. Замерла, сглотнула, обернулась…

– Попалась!!! – вождь норманнов зло и резко схватил меня за полы многострадальной безрукавки и подтянул повыше к своему лицу. – Прирежу, убогая! Меня из-за тебя жизни лишат! Как я ему растолкую, что девка нам все дело порушила?!

Я отчаянно и напрасно пыталась разжать его стальные пальцы, чтобы освободиться. И, великие боги, почувствовала, как злополучные штаны все же начали сползать вниз. Ну что ж так некстати?! Меня тут убивают вообще-то!

Мелькнул занесенный нож, что-то коротко свистнуло, и разбойник, выпустив из пятерни меня, судорожно схватился за руку, продырявленную узким метательным лезвием. Такие в голенищах сапог прятал Леший. Сам дружинный с разбега налетел на норманна и безо всяких предисловий врезал тому кулаком в лицо. Разбойник мешком повалился на гальку – и шлем не спас – а знахарь перевел горящий взгляд на меня. Ой, мамочки, сейчас мне влетит…

– Да мне холодно было, – краснея, зачем-то решила объяснить я очевидное, подтянула штаны повыше и покаянно развела руками, признавая свою неправоту. – Что, обратно в мокрое платье вернуться? Так мне как-то не хочется…

– Ты почто с кручи слезла? – Леший, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не рычать. – Тебя бы убили! Не терпится по Лебединой дороге пройти?!

– Это вас двоих чуть не прирезали! И потом, ведь не убили же меня! Чего ты злишься?

– Выдеру, – с чувством пообещал дружинный, так и не отыскав приличных моей дурости слов, – и не посмотрю, что княжна!

– Рарог…

– Князь любимой сестрице еще и от себя на орехи отсыплет, – сквозь зубы процедил Леший. Похоже, быстро он не остынет. Но переодеваться в ледяную горку мокрого тряпья мне совершенно не хотелось. Что же делать-то?

– Вы, двое, оружие – на землю! – неприязненно раздалось у нас за спинами.

Я обернулась нервно и резко, а Леший – будто вальяжно сидящий до того кот – лишь саблю перехватил крепче, да в желто-карих глазах мелькнула сталь.

К нам спешил воин в кольчуге из золотой чешуи с обнаженным мечом. Широкоплечий, темноволосый, с коротко стриженной бородкой и недобрым внимательным прищуром.

– Сами сдавайтесь, не то хуже будет! – вновь потребовал он.

– Он нас что, за разбойников принял? – шепотом поинтересовалась я у Лешего. Тот не ответил, лишь загородил меня собой да саблю перенес в боевое положение, давая понять незнакомцу, что так просто с нами не сладить.