Чтение онлайн

– Неприкосновенный кислородный запас – собственность флота, его нельзя использовать без приказа старшего офицера или чрезвычайной ситуации.

Между ними раскрывается экран, открывающий широкий обзор на замершие неподвижно обитаемые отсеки.

– А это, по-твоему, не чрезвычайная ситуация?

Старшина медленно качает головой.

– Они не наши люди, товарищ комендант. Подлежащих эвакуации граждан Союза, или других персон, могущих быть полезными флоту, среди них нет, иначе мы уже получили бы приказ об их эвакуации, в диспетчерской знают о происходящем на Кокаине. Следовательно, НЗ не может быть использован для них. Кислород должен остаться в цистернах до того момента, пока он не понадобится флоту, когда бы это ни случилось, завтра или через год. НЗ трогать нельзя. Мне жаль.

– А мне лучше знать, – бросает через плечо Луис, направляясь к выходу. Гаснет свет, через секунду включается снова, но уже в аварийном режиме, музыкальный автомат умолкает, в наступившей тишине отчетливо слышно, как повернулся замок.

– Я не могу санкционировать вашего решения, – спокойно произносит Воронова, глядя в глаза резко обернувшегося коменданта. – НЗ останется нетронутым.

– Значит, ты решила, что можешь распоряжаться здесь, на моей станции?

– Эта станция и все находящееся на ней принадлежит флоту, в том числе и кислород в баках. Флот здесь представляю я и имею полное право взять на себя управление объектом в случае чрезвычайной ситуации, такой вот, как сейчас. Вы принимаете опасные необдуманные решения, потому на оставшееся до прихода транспорта время я беру на себя командование Кокаином и всеми его системами. Я не стану сообщать в диспетчерскую о вашей попытке вскрыть НЗ, так что просто не мешайте мне выполнять свою работу, и ваша карьера не пострадает.

– Моя карьера, говоришь? Сволочь бессердечная, да ты же просто спасаешь свое личное дело, не желая получить строгача от начальства и лишиться премии. И ради прикрытия собственной задницы, ради следования идиотскому правилу ты обрекаешь на смерть сотни людей! Что же такого они делают с вашими мозгами, что вы так тупо следуете любому приказу, а, молодежь?

– Вы можете остаться при своей мнении, меня это вполне устраивает.

Луис сделал шаг вперед, Дженнифер настороженно наблюдает за ними.

– В последний раз говорю – сними блокировку!

– Исключено.

Атака Луиса стремительна и точна: серия коротких, быстрых ударов пробивает защиту Ольги и наносит ей ряд чувствительных попаданий. Гаснет свет, направленный ультразвуковой удар обрушивается на коменданта, тот отшатывается на пару шагов и падает на прорезиненный пол. Высокочастотная оборонительная граната, спрятанная на поясе и потому необнаруженная на входе вместе с пистолетом и осами, не подвела Ольгу.

– Это было очень, очень глупо! – В полной темноте контратакует она оглушенного противника, всадив ему в шею мощный парализующий заряд и тут же сковав руки тонкой лентой. Рывком подняв его на ноги, она усаживает Луиса в кресло, только затем включает свет.

– Босс?!

Дженнифер стоит совсем рядом, большими карими глазами оглядывая своего парализованного начальника.

– Не переживай, с ним все будет в порядке, как только…

Ольга видит этот удар и даже успевает выставить блок, но помогает мало – Дженнифер с разворота бьет ногой в голову с такой силой, что девушку отбрасывает к стене с плакатами Брюса Ли и Чака Норриса. Атака незамедлительно продолжается серией молниеносных ударов в живот и по ногам, старшина падает, едва успевая прикрыть глаза от ковбойских сапог с острыми каблуками, ей надо продержаться еще мгновение.

– Внимание, взлом системы!

Очередной удар останавливается, не достигнув цели: Дженнифер замирает на секунду, перезагружая операционку, дав возможность Вороновой вскочить на ноги, размахнуться металлическим бочонком с кофейной плантацией и обрушить его на покрытую стетсоном голову. Дженнифер летит на пол, Ольга валится на нее сверху с универсальным ножом в руке. Короткий порез вскрывает синтетическую кожу, дав возможность добраться до ближайшего нервного узла и пройтись по нему разрядником. Тело сексароида застывает неподвижно, Ольга переворачивает ее, нацелившись на затылочный порт для финального удара.

– Стой, не убивай ее, не убивай! Я дам тебе код отключения, только не убивай ее, кроме нее у меня никого нет! Не убивай!

***

Кислородный заправщик пришел через шесть часов, Отец Народов причаливает двенадцать минут спустя, к тому моменту Ольга уже давно сняла наручники с Луиса, предварительно вернув себе из вскрытого оружейного шкафа АПС и осиный браслет. Температура и содержание кислорода в обитаемых отсеках повышаются, атмосфера возвращается к нормальному состоянию. Пара роботов временно переквалифицировалась в санитаров и теперь откачивают тех, кто пережил многочасовое кислородное голодание, пакуя в черные мешки тех, кто не пережил. Ее работа закончена, можно ехать.

– Почему ты совершенно не удивилась, – догоняет ее у самых дверей вопрос молчавшего много часов коменданта, – почему ты совершенно не удивилась тому, что Дженнифер напала на тебя?

Ольга замирает на секунду, только сейчас осознав свою ошибку. Глупо получилось.

– У каждого своя жизнь и свои секреты, мистер Луис, я не исключение. Я удалила ей память о случившемся, после того как вы разблокируете Дженнифер, она не будет помнить о том, что я вообще здесь была. А вы ей ничего не скажете, равно как и любому другому, все останется между нами. Просто цените то, что она готова для вас сделать и берегите ее. Прощайте…

– Ну, как поездка? – Семь часов спустя приветствует старшину Вольф.

– Ничего запоминающегося, – отвечает она своим фирменным скучающим голосом, – разве что Елене подарок прихватила при случае.

Голос по-прежнему скучающий, на лице ни следа от недавнего столкновения с Луисом и его боевой подругой – весь обратный полет Ольга потратила на курс интенсивной терапии, израсходовав большую часть заряда аптечки и приводя в порядок свой изрядно потрепанный внешний вид. Благодаря этому ей удается не вызвать никаких подозрений у каптри Петерса, с каптри Черновой получается значительно слабее. Елене окидывает Ольгу долгим оценивающим взглядом после ее появления на пороге медицинского отсека, затем осторожно принимает контейнер и придирчиво осматривает, пройдясь пальцами по характерной вмятине, которую старшине так и не удалось выправить, несмотря на все приложенные усилия.

– Кто так изукрасил тебе мордочку, Оленька и как ты умудрилась посадить вмятину на контейнере?

Ольга знает, что отпираться будет глупо и выкладывает заранее заготовленную версию событий, согласно которой у нее произошел конфликт с беженцами на Кокаине.

– Значит, восставшие гражданские напали на мою ученицу, большевика с почти двухлетним стажем, и чуть не сломали ей носик? Как говорил товарищ Швондер – это какой-то позор, и я решительно не понимаю, куда пошли мои уроки. Ну ладно, сделаю вид, что я тебе поверила, – Елена протягивает ей деньги за кофейную плантацию. – Спасибо за покупку. Сходи перекуси чего-нибудь, пока очередная тревога не нарисовалась.

– Спасибо. Когда ждать настоящего кофе?

– Примерно через месяц, а может быть, даже ранее.

– Внимание, экипажу занять места согласно боевому расписанию!

– Ну вот опять…

Картошка. Настоящая отварная картошка с укропом и чесночным соусом, на тарелке с соленой селедкой, поданная с рюмкой запотевшей водки. Картошка в наваристых щах со сметаной. И прекрасное картофельное пюре с ростбифом и густым подливом.