Чтение онлайн

Аварийная горизонтальная переборка должна была перекрыть шахту сразу же после первого взрыва, но пораженная ледоколом автоматика так и не включилась – тем лучше, не попали в ловушку. Но теперь надо отсечь путь огню, даже если понадобится задраивать переборку вручную.

– Ты слева, я справа!

Лихорадочно вращая рукоятки, им удается вручную сомкнуть створки, преодолевая сопротивления сильнейшего потока раскаленных газов. Все, контур герметичен, пожар остался позади, Ольга и Анастасия торопливо осматривают скафандры друг друга – вроде не прогорели.

– Скорей, пока внизу топливо не воспламенилось.

Станция Ладога горит, пожары охватывают все новые отсеки за пределами шахты: взбираясь по трапам, девушки чувствуют, как стремительно нагреваются переборки. Взрывы на складской палубе и в частных секторах продолжаются, целостность конструкции нарушена, запустить аварийные системы не удается, мешает засевший в матрице ледокол. Ольга думает о своих товарищах на крейсере – в такой ситуации они уже должны были вывести Большевик из дока, корабль не должен погибнуть вместе со всей станцией. Надо добраться до швартовочной палубы и там либо ждать подхода челнока, либо уходить самостоятельно на шлюпке. Только бы добраться, и только бы все свои были уже на месте.

– Оль, слева!

Левый переборочный люк отходит в сторону, выпустив в шахту облачко густого черного дыма. И сразу же за дымом в узкую трубу из коридора жилой палубы посыпались раскрашенные в черно-желтую полоску угловатые фигуры – боевые роботы, основная охрана Ладоги.

– Не стрелять, не стрелять, мы свои, офицеры Большевика! Не стрелять!

Ответчики свой-чужой сработали штатно, роботы опускают оружие. Вслед за ними в шахту начинают выбираться десятки людей, в подавляющем большинстве гражданские с частного сектора – кто в скафандрах, кто в аварийных комплектах, кто просто в респираторах, многие при оружии.

– Что за подразделение, кто командует?! – Анастасия пытается навести порядок во всем этом столпотворении, в шахте ни в коем случае не должно возникнуть затора, иначе никому из них не выбраться наверх.

– Ефрейтор Болт, я командир!

Проворно поднявшийся к ним робот козыряет большевикам неуловимо быстрым движением черной перчатки – кастета.

– Рад вас видеть, товарищи офицеры. Мы здесь, чтобы обеспечить эвакуацию выживших гражданских на швартовочную палубу. – Ефрейтор обращается к большевикам на УКВ, используя стандартный флотский язык без усложненного кодирования.

– Кто отдал приказ?!

– Резервный диспетчерский пункт на верхней швартовочной палубе. Основной пункт уничтожен при атаке ледокола, большая часть персонала погибла. Надо идти, нельзя терять времени, станция горит!

– Хорошо! Люди, слушайте меня внимательно! – Ожившая система оповещения разносит голос Насти по всему пространству шахты. – Сейчас мы все вместе поднимемся к швартовочной палубе, к транспортным кораблям в доках. Следуйте за нами и четко исполняйте все наши приказы, никакой паники! Действуйте быстро, помогайте друг другу! Ни в коем случае не пытайтесь выйти в матрицу и не используйте никакие приборы без нашей команды, если не хотите быть убитыми ледоколом. Торопитесь, мы должны закрывать за последними аварийные переборки, чтобы не пропустить огонь вслед за нами. Пошли!

Колонна продолжает восхождение. Впереди пара роботов, следом Ольга с Анастасией, за ними основной отряд ефрейтора, а потом уже все остальные, все новые люди из распахнутых переборочных люков. Взбираться надо с максимальной скоростью – пожары и взрывы продолжаются, за стенами все горит, температура в шахте уже достигла шестидесяти градусов и продолжает расти, вентиляторы не справляются.

– Ефрейтор, что с кораблями в доках, что с крейсером Большевик и его экипажем?

– Ваш корабль цел, равно как и большинство других, но о состоянии экипажа мне ничего не известно, связь с диспетчерским пунктом неустойчивая, остатки ледокола оказывают сопротивление. На верхней палубе, в районе доков и судоремонтного завода идут бои, у нас больше нет связи с другими отрядами.

Судоремонтный завод, именно там были инженеры Большевика в момент атаки, остальные должны находиться на крейсере.

– Ясно. Кто напал на станцию – пираты Боддикера, флот Сверхновой или кто-то еще?

– Пираты. Десантный отряд числом до батальона, поддержанный несколькими рейдерами, они атаковали сразу же, как ледокол сжег главный компьютер и систему защиты. Мы отбили несколько атак абордажных команд, а потом получили приказ выводить гражданских. Стоп!

– Не стреляй, свои!

Из очередного люка в шахту выбираются еще гражданские, которых ведут за собой несколько бойцов Красного Рассвета, те самые, что прибыли на Ладогу незадолго до катастрофы, привезя освобожденных пленных. Их возглавляет молодая женщина: судя по выставленным на обозрение татуировкам, она на два ранга старше Андрея Кирова, занимая в иерархии Рассвета чин аналогичный полковнику или капитану первого ранга. При ней шестеро бойцов, все как один молоды – четверо парней и две девушки, каждый в легкой силовой броне с индивидуальным оружием, своим оружием. Интересно, сколько всего их было на транспорте, и сколько пережили атаку?

– Ага, никак офицеры Большевика? Рады вас видеть живыми и здоровыми, товарищи!

– Анастасия Мельникова, оператор радарной установки.

– Ольга Воронова, старшина.

– Коммандер Рада Джонс, отряд Топ Ган.

Большевики и коммандер Джонс обмениваются рукопожатиями, остальные бойцы отряда приветствуют девушек короткими кивками.

– Итак, товарищи большевики, раз уж мы все здесь встретились, то предлагаю как можно скорее подняться на швартовочную палубу, думаю, вам надо на ваш корабль. А мы рассчитываем получить в свое распоряжение один или два десантных челнока пиратов, которые причалены к внешнему радиусу, наш старый грузовик разбит. Возражений нет?

– Никаких. Продолжаем движение, ефрейтор, задраивай за нами люки!

Колонна выживших упорно лезет вверх, до последней шлюзовой камеры уже недалеко. Ольга идет первой, обогнав роботов, чтобы проверить замки – все открыто, можно выходить, они достигли швартовочной палубы. Она пытается вызвать крейсер, но сигналы УКВ-передатчиков здесь проходят особенно плохо, мешает бронекорпус, запустить основную матрицу по-прежнему не представляется возможным. По переборкам доносится звук выстрелов – где-то рядом продолжаются перестрелки, но здесь, под шлюзовой камерой все тихо.

– Ждите, сейчас открою!

Старшина начинает вводить коды с индивидуального ключа, когда прямо перед ней коротко вспыхивает и тут же гаснет крошечная лампочка на распределительном щите. Вспышка очень короткая, с интервалами в одну десятитысячную секунды, но Ольга умеет быстро читать морзянку. Теперь ясно.

– Настя, давай сюда, тебя с Большевика вызывают!

– Стоять!

Старшина успевает дернуть кольцо аварийной переборки за проскочившей наверх Настей, но коммандер быстрее со своим выстрелом, плечо Ольги обжигает огнем. Переборка захлопывается, и почти сразу начинает раскалываться на части под градом выстрелов ефрейтора и его бойцов, Настя успевает сбросить в пролом десяток разрывных шмелей, прикрыв раненую Ольгу своим телом от серии разрывов.

– Бежим!

Верхний шлюз наконец-то распахнут, в шахту бьют клинками света зенитные прожектора, Настя передает Ольгу Шерхану, остальные морпехи, заняв позицию у горловины шахты, перестреливаются с боевыми роботами, бойцами коммандера и вооруженными гражданскими.

– Скорее, к челноку! Елена, готовь операционную, у нас двое раненых, один тяжелый!

Швартовочная палуба подверглась тотальному разрушению. Герметичный контур пробит во множестве мест, зияя огромными пробоинами, шпангоуты согнуты или перебиты направленными взрывами, шарообразная махина судоремонтного завода расколота пополам и горит, большинство кораблей в доках разрушено. И над всем этим стремительно приближающаяся звездочка – Отец Народов заходит на экстренную посадку.